По осколкам льда - Ана Райт

лицо. Он выглядел воодушевленным, но за этой маской явно скрывалось беспокойство. Она не могла объяснить, как это поняла. Просто чувствовала, будто бы Сакович боится заговорить об истинной причине визита в Нижний Новгород, чтобы не показаться слабым. Проблемы ведь были у них обоих.

– Когда ты планируешь навестить сестру? – вдруг спросила Аня.

Даниил сразу притих и отвел взгляд.

– Если ты хочешь навестить Лику тайно, то лучше это сделать завтра, пока о твоем приезде не узнали мачеха и отец. Какие часы посещений в больнице?

– С четырех до шести, – ответил Даня. Он помнил, как навещал сестру. От боли вновь резануло сердце. Он сглотнул и добавил: – Но в это время к ней обязательно приедут родители.

– Тогда как поступим? – обеспокоенно спросила Аня. Ее проблемы и страхи отошли на задний план, как и всегда, когда она понимала, что у близкого боль сильнее.

– Попросим лечащего врача впустить нас раньше.

– Значит, сразу после школьных соревнований поедем в больницу?

– Получается, что так.

За эту ночь они больше не вымолвили ни слова. Даниил сразу же собрал со стола стаканы и обертки и выкинул их в мусорное ведро, затем отправился в одну из гостевых комнат и закрыл за собой дверь. Аня слышала, как щелкнул замок, и поняла, что Даниил хочет побыть один.

Честно говоря, Костенко прекрасно понимала его. Бывают такие моменты, когда вместо слов и пустых истерик лучше закрыться от всех на какое-то время.

* * *

Во вторник утром первым проснулся Даниил, если он вообще спал. Сходил в магазин, который находился недалеко от дома, принес четыре пакета с продуктами и принялся готовить завтрак. Кулинарными навыками он овладел с того момента, как родители развелись, и Дане пришлось переехать в съемную квартиру, когда ему едва исполнилось восемнадцать. Отношения с мачехой сразу не заладились. Хоть сначала Мария Эдуардовна и проявляла к Даниилу дружелюбие, позже от нее начала исходить скрытая агрессия. То ли оттого, что тогда у них еще не появилась Лика, то ли оттого, что между сыном и отцом по-прежнему сохранялась крепкая связь. Сакович так и не смог понять, в чем провинился. А когда родилась Лика, осознал, что мачеха решила вытеснить его из семьи.

Даниил включил на маленькую громкость радиоприемник, стоявший на подоконнике, и начал готовить шакшуку 4. По радио вещали о нижегородских новостях, школах, политике. Нагружать голову информацией с утра не было желания, поэтому Даня тут же переключил на музыкальный канал.

В сковороде томились помидоры и перец, перемешивая их, Сакович слегка пританцовывал. Аромат уносился на улицу сквозь приоткрытое окно. Наверняка соседи уже учуяли его. А если не соседи, то Аня – точно. Когда Даниил уже завершил готовку и приступил к сервировке стола, ее голова возникла в дверном проеме.

Костенко выглядела сонной. Она потирала веки и широко зевала. Волосы, собранные в косу, растрепались.

– Смотрите, кто-то прибежал на запах вкусной еды, – подтрунивал Даня, раскладывая шакшуку по тарелкам.

– Любить поесть – это преступление? – Аня зашла на кухню и села за круглый стол в центре.

– Преступление – отказываться от еды. Я, между прочим, прирожденный повар. Природный дар, так сказать.

Этим утром он явно был в настроении, будто бы что-то хорошее произошло, пока Костенко спала. Голубые глаза сверкали в лучах утреннего солнца, пробивающихся через окно.

– Откуда столько нарциссизма? – сощурилась Аня.

– Я и нарциссизм? – с притворным возмущением спросил Даня, ткнув себя пальцем в грудь. – Какого ты обо мне мнения, Костенко? Я просто не скрываю своих талантов. – Он по-детски надулся.

– Ладно, извини. Я просто вижу, что ты в хорошем настроении сегодня. Что переменилось за одну ночь?

Даниил улыбнулся и сел за стол. Эмоции переполняли его. Он взъерошил темные волосы и положил локти на стол, подавшись вперед.

– Есть хорошие новости относительно моей сестры. Во-первых, я позвонил лечащему врачу. Мне разрешили навестить ее раньше часов посещения. Так что сразу после школьных соревнований мы поедем в больницу. И сегодня пришли результаты теста. Мой отец сможет быть донором для Лики. Так что врач отправит отца на предоперационное обследование.

Аня накрыла ладонь Даниила своей, сжала ее. Не сдерживая улыбки, смотрела на него и радовалась.

– Я… Я правда рада! Видишь, как все хорошо складывается.

– Ага, – не нашелся с ответом Даня и смолк, уплетая еду за обе щеки. Аппетит у него с утра был что надо.

После завтрака Аня и Даниил вызвали такси и отправились в школу. В одиннадцать часов должны были стартовать соревнования среди команд нижегородских школ, поэтому хотелось приехать заранее, чтобы взять небольшое предматчевое интервью. Школа находилась недалеко, примерно в десяти минутах езды от дома, поэтому на месте они оказались достаточно быстро.

Выходя из такси, Аня застыла, придерживая дверцу рукой. На улице было тепло, лучи солнца игрались со свежескошенной травой и кронами берез, которые росли на территории школы. В нос ударил аромат бархатцев, росших на клумбах.

– Ты чего застыла? – поинтересовался Даня, рассчитавшись с таксистом.

Аня посмотрела на него и искренне улыбнулась.

– Да так, приятно сюда вернуться.

– Успеешь насладиться. Надо поработать, чтобы предоставить отчет о проделанной работе Платонову.

Шагая по территории школы, Аня поняла, что с момента выпуска здесь ничего не изменилось: все та же металлическая ограда, покрытая черной краской, та же белая разметка на площадке, где проходили торжественные линейки, тот же фасад с пластиковыми окнами, тот же стадион с трибунами, на котором сегодня пройдет состязание. На входе в школу они столкнулись с женщиной, которая отмечала посетителей.

– Вы к кому? – спросила та.

– Добрый день. Мы из газеты «Спортивный вестник». – Даниил показал удостоверение журналиста.

Женщина покачала головой, название газеты ей ни о чем не говорило, да и директор школы не предупреждал о посторонних.

– Ничего не знаю, – гнусавым голосом ответила женщина, глядя из-под очков в тонкой круглой оправе.

– Но… – непонимающе сказал Сакович.

– Надежда Петровна, пропустите, – послышался тонкий певучий голосок, словно спасение из ниоткуда.

Голос казался знакомым. Аня и Даниил перевели взгляд с женщины в сторону, откуда он доносился, и увидели их бывшую классную руководительницу. Мария Владимировна остановилась рядом, держа в руках какие-то бумаги. Зеленые глаза излучали искренний восторг: она действительно была рада их видеть.

– Даня, Аня, какими судьбами? – приветливо спросила бывшая классная. – Вот уж кого не ожидала увидеть!

Мария Владимировна поправила каштановые волосы, собранные в низкий пучок. Прическу она всегда щедро заливала лаком, так что растрепаться она точно не могла. Но Мария Владимировна все равно проводила по волосам каждые пять минут. То ли из-за нервов, то ли из-за страха выглядеть как-то не так.

– Приехали