По осколкам льда - Ана Райт

Аня так и не поняла, почему так быстро. Вероятно, Татьяна послала ему еще один сигнал, в котором он был заинтересован больше, чем в этой беседе. – Не знаю почему, но я хочу тебе верить, Даниил. Отправляйтесь в Нижний Новгород – и передавай отцу привет.

На бледном осунувшемся лице Дани появилась улыбка.

– На две недели?

– На две недели. Только не забудьте подписать приказ в отделе кадров. В бухгалтерии вам выдадут командировочные.

Лев Игнатьевич поднялся из кресла и торопливо покинул конференц-зал. Аня не знала, куда он направился, лишь увидела, как вслед за ним засеменила Татьяна и они завернули в лаундж-зону. Должно быть, бухгалтер приготовит начальнику кофе из индонезийских зерен, что привезли сегодня утром.

– Заказываю билеты на самолет? – спросила Аня после недолгого молчания.

– Да, – потерев переносицу, ответил Сакович. – Если остались билеты на сегодня, то возьми их, пожалуйста.

– Как скажешь.

* * *

Вечерним рейсом Аня и Даниил собирались вылететь в Нижний Новгород. Лев Игнатьевич сжалился над ними, отпустив после трех домой, чтобы они смогли собраться в поездку. К пяти часам Аня была в полной боевой готовности и ожидала, когда за ней заедет Даня.

Пока автомобиль лавировал по шоссе среди хаотично передвигающегося транспорта, Аня прокручивала в голове все, что им предстояло сделать в этот суетливый вечер понедельника.

Она мысленно подсчитывала время, которое придется потратить, чтобы добраться до нужного терминала, зарегистрироваться на рейс и пойти на посадку. К перелетам Костенко привыкла: раньше с «Барсами» она отправлялась на выездные матчи. Предстоящие действия казались ей настолько рутинными, что она периодически зевала. Однако бдительности не теряла. Едва машина пересекла платную парковку в аэропорту, Аня резко оживилась.

– Надеюсь, регистрация на рейс пройдет быстрее, чем в выходные дни, – сказала Костенко, отстегивая ремень безопасности.

Даниил промолчал, лишь пожав плечами, и заглушил двигатель автомобиля. Он неторопливо выудил из защелки ремень безопасности и лениво вылез из машины. Монотонность его действий была ему ничуть не свойственна. Однако в сложившейся ситуации он не мог вести себя иначе. Как прежде уже не будет. Он знал это. На автомате Даня достал из багажа два чемодана, поставив их на пылающий от жары асфальт, и вытянул ручки. Заблокировав двери автомобиля, покатил чемоданы ко входу.

Регистрация на рейс прошла незаметно, как и посадка. Самолет плавно взмыл, постепенно набирая скорость и рассекая воздух.

Полеты Костенко полюбила давно. Для физиков нахождение в небе самолета весом в несколько сотен тонн – это обычное явление. Всего-то принцип Бернулли 3. Однако для Ани этот процесс был волшебным. Удивительным образом парение в воздухе выдергивало ее из реальности и возвращало к способности мечтать – поэтому в самолете она всегда выбирала место у иллюминатора.

Так было и сейчас. Пока Даниил, пристегнутый ремнем, дремал, положив голову ей на плечо, Аня завороженно наблюдала за тем, как мимо проносились перьевые облака. Большие, средние, маленькие – они казались такими мягкими и воздушными, что Костенко невольно приложила пальцы к иллюминатору, желая на миг прикоснуться к ним.

Перспектива возвращения в родной город отнюдь не вызывала приятных ощущений. Она тревожилась. Пусть Морозов и находился под стражей, воспоминания пронзали внутренности и кожу, словно тысячи игл.

Полтора часа полета прошли в полном безмолвии. Даниил по-прежнему спал, изредка меняя положение в кресле. Аня хотела обсудить с ним дальнейший план, но будить не стала: во сне его лицо выражало спокойствие, а оно было Дане крайне необходимо. Когда из динамиков раздался громкий звук и у соседей впереди замигали красные лампочки, Аня аккуратно коснулась предплечья Дани. Самолет шел на посадку, поэтому Саковича пришлось разбудить.

– Уже прилетели? – сонным голосом спросил Даниил, широко зевая и прикрывая рот ладонью. Его волосы немного растрепались, а сам он выглядел помятым.

– Почти. Самолет идет на посадку. – Аня провела ладонью по его темным волосам, убирая челку наверх. Даня улыбнулся. – Ты проспал весь полет.

Самолет быстро снижался, на время заложило уши и сдавило затылок, но потом все прошло. Колеса заскрежетали по посадочной полосе. Пассажиры завизжали, радуясь благополучной посадке, раздались аплодисменты.

По прибытии Аня и Даниил застряли в зоне получения багажа. Лента из раза в раз привозила новые чемоданы пестрых расцветок, но среди них не было нужных. Желтые, красные, фиолетовые, зеленые, оранжевые, серые – были все, кроме двух черных со спортивными логотипами. Костенко видела, как Сакович закатывал глаза и нервно потирал переносицу.

– Это какое-то издевательство, – буркнул Даня. – Не могли же они потеряться. – Он взглянул на наручные часы. – Столько времени уже прошло…

– Давай еще немного подождем, – успокаивала его Костенко.

– Нам же еще заселяться в отель.

Аня посмотрела на Саковича, который распознал безмолвный вопрос и ответил обреченным взглядом. В этот момент Костенко осознала, почему вместо того, чтобы остановиться у родителей Даниила, они должны заселиться в отель. Экономнее было бы погостить у своих, нежели тратить командировочные, но Даня не хотел сейчас их видеть. У Ани даже закралось сомнение насчет того, знают ли отец и мачеха о его прибытии в город. Подойдя ближе, она спросила шепотом:

– Они не в курсе, да?

Даниил облизнул пересохшие губы и покосился на ленту.

– Нет.

– Но почему? Сейчас вы должны быть сплоченнее, чем когда-либо. Если каждый будет справляться с несчастьем один и отталкивать тех, кто готов помочь, то в конце концов погибнет от пожирающей изнутри боли. Разве это правильно?

– В этом мире все неправильно.

Наконец на ленте показались знакомые чемоданы, обмотанные пленкой. Даниил ловко подхватил сначала один, а потом второй. Разговаривать на тему семьи он больше не желал, потому направился к выходу, покатив за собой два черных чемодана. Аня едва поспевала за его быстрым шагом.

– Если ты хочешь от меня убежать, то не получится. Доверься мне, пожалуйста.

Даниил остановился, но не обернулся. Мимо них прошел мужчина, задев Саковича плечом. А затем дети едва не сбили их с ног, пытаясь догнать непутевого отца. Мягкая игрушка упала в ноги. Уронивший ее ребенок, испугавшись пустого взгляда Дани, быстро подобрал игрушку и, засунув ее под мышку, убежал прочь.

– Так хочешь знать ответ? – прочистив горло, спросил Сакович.

– Да.

Аня стояла за ним, заметив, как напряглись мышцы его спины.

– Мы не как семья. – Молчание, за которым последовало уточнение: – Точнее, я в ней теперь чужой. Безусловно, отец пытается относиться ко мне как прежде, а Лика во мне души не чает, но мачеха меня недолюбливает. Как они могли так долго скрывать от меня болезнь?..

– Возможно, не хотели огорчать тебя раньше времени и ждали, когда врач поставит точный диагноз.

– Ты сейчас не за тех заступаешься, Аня. Ты не