По осколкам льда - Ана Райт

он мать не видел, только по видеосвязи; Ане и в голову не могло прийти, что у Дани есть сестра. Но, видимо, между ними образовалась пропасть, полная тайн, раскрывать которые никто не желал.

– У тебя есть сестра? – вполголоса спросила Аня и исподлобья посмотрела на него. – Не знала…

– Сводная. Мой отец женился во второй раз, – пояснил Даня. – Малышке всего три с половиной года, а она вынуждена бороться с серьезной болезнью. Видела бы ты, какая она храбрая. Она стойко переносит капельницы и не перестает верить в чудо, в то время как я совершенно сломлен. – Он покраснел и закрыл лицо ладонями, будто стыдился собственных эмоций. – В тот вечер, когда ты не могла мне дозвониться, я был на борту самолета. Я полетел первым же рейсом, как только узнал об этом. Отец и мачеха скрывали от меня ее болезнь, пока Лика не потеряла сознание и не попала в больницу. Я очень зол на них за это.

– Что сказали врачи? Чем она больна? – Сглатывая нервный ком, подкатывающий к горлу, Аня непрерывно следила за его реакцией.

– Апластическая анемия.

Аня не разбиралась в медицинской терминологии, но слово «анемия» не вызывало доверия. Она сжала его пальцы в своей ладони. По венам разлилось волнение, появилась горечь во рту. Что бы это ни было, все очень серьезно. Аня смотрела на Даниила, ожидая дальнейших пояснений.

– Если кратко, костный мозг моей сестры перестал производить в достаточном количестве эритроциты, лейкоциты и тромбоциты.

– Что-то можно сделать?

– После комплексного обследования врачи назначили лекарственную терапию в стационаре, но болезнь прогрессирует, поэтому для полного излечения необходима трансплантация костного мозга. Я не могу стать донором, потому что я не родной брат, а у мачехи слабое сердце. Последняя надежда на отца, но результаты на совместимость пока не готовы. Если и он не сможет стать донором, то придется обратиться в банк, а ждать – это самое трудное.

Аня приоткрыла рот, но ничего не сказала, слова утешения не приходили на ум. Она могла бы сказать, что донор обязательно найдется, но не могла давать ложных обещаний и надежд. Вера в то, что все наладится, – это хороший инструмент в руках того, кто умеет им управлять. Однако никто из них не был хорошим управленцем.

Приподнявшись с пола, Аня села на подлокотник и, прижавшись к Дане, обняла его за шею. Она сама не почувствовала, как заслезились ее глаза. Внутри все будто болело от ощущения несправедливости происходящего. Болело до изнеможения.

– Как я могу тебе помочь? – поглаживая темные, и без того взъерошенные волосы, спросила Аня, прижавшись к его макушке.

– Я хочу поехать к сестре снова, но боюсь заходить к ней в палату. – Его губы расплылись в истеричной улыбке. – Боюсь взглянуть собственному кошмару в глаза… – Длинные пальцы надавили на глазные яблоки, будто заталкивая слезы обратно.

– Мы поедем туда вместе, когда ты скажешь. – Аня подняла его подбородок пальцем и заставила повернуться в ее сторону. Сквозь мрак он смотрел на нее. – Я не оставлю тебя одного, ты знаешь это. Мы можем отправиться когда угодно.

Даня кивнул.

– Как ты вообще добрался сюда? На машине?

Вместо слов – безмолвие и кивок. Кажется, Сакович был настолько разбит, что не мог больше говорить.

– Назад я тебя не отпущу в таком состоянии. Переночуешь у нас, – твердо сказала Аня.

Стоя на пороге спальни с чистым постельным бельем, она с сочувствием разглядывала Даню, не понимая, за что такая напасть свалилась на его плечи. Жить с осознанием, что в любую секунду родной человек может умереть, ужасно тяжело. Свались на нее такая беда, она не знала бы, что делать.

– Я постелю тебе в гостиной, пойдем, – нарушила она тишину, постучав костяшками по дверному косяку.

Даниил никак не отреагировал, продолжив сидеть в кресле. Аня, подойдя к нему, взяла его за руку и пару раз дернула, заставляя Даню подняться и последовать за ней.

– Утро вечера мудренее, как гласит поговорка. – Аня крепче сжала его пальцы. – Завтра обдумаем дату поездки.

Даниил кивнул и прижал Аню к себе. Хоть он и был безмолвен, но в его молчании и крепком нежном объятии чувствовалась благодарность.

* * *

В назначенное время «Снежные Барсы» собрались под Дорогомиловским мостом и в полной боевой готовности ожидали Аню. Их гогот эхом раздавался в пустом пространстве, так что Костенко было легко найти их, когда она прибыла к месту назначения и аккуратно спустилась под мост. За ней семенил Федя со световой аппаратурой в руках. Он был единственным, кто пока не облачился в командную форму. Кто-то должен был помочь ей привезти технику. Аня могла бы принять помощь Даниила, который все утро твердил, что ему не составит труда поехать с ней. Однако она отказалась: во-первых, Николай теперь считал Саковича ее парнем, что шокировало бы Даню, узнай он об этом; во-вторых, пошатнувшееся душевное равновесие друга требовало покоя.

С Федей все было намного проще. Он, наоборот, был даже рад встретиться – из-за сборов и растяжения связок увидеться не удавалось. Да и не представилось бы иного случая: сегодня после обеда «Снежные Барсы» должны были отправиться в Санкт-Петербург.

Расставив свет в нужных местах, Аня объявила о своей готовности. Ей не привыкать фотографировать «Барсов», она делала это не единожды: и на ледовой арене, и за городом, в его день рождения. Она знала о привычках форвардов, защитников и голкиперов, о том, как поставить всех так, чтобы кадры вышли удачными: без перекошенных лиц, бликов и полузакрытых глаз. Эта фотосессия была для нее как бальзам на душу: как бы плохо ни закончились их отношения с Николаем, по «Снежным Барсам» она неимоверно скучала. Их заразительный смех, неистощимое остроумие, искренние улыбки и ощущение, что они одна семья, – все это вызывало теплую ностальгию по тем временам, когда она была пресс-секретарем команды.

В течение часа Аня непрерывно нажимала на кнопку фотоаппарата, профессионально подбирая нужный ракурс. «Снежные Барсы» оперативно меняли позы, то строя из себя серьезных парней из КХЛ, то позволяя ребячество и изображая руками рожки. Они были такими живыми и беззаботными, что любой мог им позавидовать, хотя на самом деле ребята трудились без устали, проводя много часов на льду.

– Парни, кадры вышли потрясающие! – сказала Аня, пролистывая сделанные снимки. – Думаю, Сергею Петровичу понравится. Может, запишем еще видеопоздравление? – неожиданно даже для себя самой предложила она.

Парни переглянулись, а затем Ильин ответил за всех:

– Давайте! Предлагаю Литвинову, как капитану команды, произнести поздравительную речь от лица «Барсов», а мы будем на заднем плане и потом тоже скажем пару слов.

Николай согласился.