По осколкам льда - Ана Райт

class="p1">– Это не солидарность, а простая мужская психология, – защищался от нападения Даниил, однако Ане такой ход мыслей не нравился.

Больше никто не проронил ни слова. Остаток пути прошел в абсолютной тишине. Аня перестала переписываться с Николаем и рассматривала знакомые магазины, вывески, парки.

Даниил же, облокотившись на дверцу, обдуваемый легким ветерком, снова задремал.

Когда «Барсы» в прошлом сезоне приезжали в Нижний Новгород на выездные матчи, Аня не позволяла себе смотреть в окно автобуса: так боялась столкнуться со знакомыми улочками. Но сейчас, стоя на светофоре, впервые набралась смелости и с любопытством рассмотрела парк через опущенное стекло такси. Легкая дрожь пробежала по телу, но это был лишь короткий тревожный миг. Мимолетный страх сменился спокойствием и тоской по институтским временам.

Сормовский парк культуры и отдыха оживил приятные воспоминания и перенес Аню в те времена, когда она была первокурсницей. Она вспомнила, как с одногруппницами приходила сюда после закрытия летней сессии. Второй семестр в институте оказался тяжелее, чем первый, да и преподаватели смотрели на них уже как на полноценных студентов, а не как на зеленых школьников. Их загружали проектами и спрашивали на зачетах и экзаменах по полной программе, будто за год они могли стать профессионалами в сфере журналистики.

В Сормовском парке Аня вместе с подругами могла сбросить груз с плеч и расслабиться. От воспоминаний, как она каталась на автодроме, подрезая других водителей, как сидела у лебединого пруда, подкармливая птиц, как сходила в зоопарк и едва не упала в озеро, примыкающее к парку, она заулыбалась. В те времена она была счастливой, а родной город не казался таким чужим.

Первое, что ей хотелось бы сделать завтра, – это переступить порог школы и увидеть классную руководительницу. Изменились ли школа и кабинет, закрепленный за их классом? Те же ли шторы висят в актовом зале? Привозят ли в школьный буфет их любимые трубочки с вареной сгущенкой?

Потом Аня с Даниилом прогулялись бы к Ледовому дворцу, где случилось ее знакомство с Федей. Возможно, не завтра, а в день, когда «Черные Драконы» сойдутся в поединке с соперником. И, конечно, она бы посетила кладбище… Больше года Аня не была на могиле отца, отчего чувствовала вину. Как бы он ни поступил с ней, она не может вычеркнуть его из своих воспоминаний, не может сделать вид, будто человека и вовсе не существовало. За две недели командировки она попытается сделать так, чтобы город больше не тяготил ее.

Таксист ловко лавировал среди машин и сворачивал, желая быстрее доставить пассажиров до коттеджа, но Аня уже не замечала, с какой скоростью они двигались. Она настолько сильно погрузилась в мысли, что позабыла обо всем: о спящем рядом Дане, о предстоящей работе, о Николае. Витая в собственных воспоминаниях, не омраченных присутствием Морозова, Аня даже не заметила, как машина резко остановилась.

– Приехали, – сказал таксист и озвучил сумму поездки.

Даниил, заспанный и едва способный на размышления, вытащил из кошелька купюры и отдал их водителю, отказавшись от помощи с багажом. Сакович самостоятельно достал два чемодана из машины и, поблагодарив таксиста за поездку, помахал ему рукой.

На улице уже начало смеркаться. Даня огляделся по сторонам, словно не мог вспомнить, в какую сторону идти. В школьные времена он частенько бывал у Ани дома. Однако с последнего визита прошло больше пяти лет, и Даниил растерялся. Хотел спросить, куда катить чемоданы, но, заметив, как Аня с побледневшим лицом остановилась у ворот двухэтажного коттеджа песчаного цвета, передумал.

Даниил подошел к Ане и аккуратно сжал ее ладонь.

– Ты уверена, что нам стоит останавливаться здесь?

Аня ничего не ответила. Все так же, не шевелясь, она смотрела поверх металлических ворот, из-за которых было видно только черепичную крышу. В вечерних сумерках шевелились верхушки ухоженных туй. Пока ее не было, кто-то продолжал следить за домом. Возможно, это были люди Морозова или Литвинов-старший взял этот дом под опеку после того, как по решению суда «СтройНижВет» присоединилась к «НИС-групп», и он чаще стал бывать в этом городе. Ане ничего не было известно. Да и ей было все равно. Страх перед этим домом был сильнее любопытства. От былого энтузиазма, которым она полнилась по дороге из аэропорта, не осталось и следа.

Сдвинувшись с места, Аня приоткрыла ворота. Едва она их коснулась, ее будто прошибло током. Прошлое вспышками пронеслось в ее голове. Март. Капель. Трель прилетевших птиц. Приоткрытая дверь. Опрокинутый стул. Разводы от мыла на паркете. Безжизненное тело отца. Мысли смешались. В глазах потемнело. Пытаясь не отключиться, она схватилась за створки ворот. Тошнота подступила к горлу.

Аня согнулась пополам, жадно хватая ртом воздух. Проезжая по городу на такси, она не думала, что встреча с родительским домом обернется так. Ей казалось, что она вполне спокойно сможет открыть двери и переступить порог. Но коттедж не принимал ее, как и она его.

– Я же говорил, что лучше остановиться в «Хэмптоне», – пробормотал Даня, оставив чемоданы позади себя и схватив Аню за локоть, чтобы помочь ей удержать равновесие.

Аня вырвалась из его хватки и, повернувшись спиной к воротам, опустилась на землю. Стеклянным, невидящим взглядом она смотрела вперед. Тревога не уходила, как и не исчезал из памяти тот злосчастный день, когда она вернулась домой и застала отца повешенным.

Безжизненное тело отца. Слезы. Крики отчаяния. Неожиданно появившийся Морозов, который тащит ее по каменистой дорожке за локоть. Он бросает ее за воротами коттеджа и не позволяет войти внутрь. Коленки и локти саднит от свежих ран, которые она успела получить, пока Морозов тащил ее за собой вопреки попыткам сопротивляться.

Прибывает скорая помощь, полицейские машины и криминалисты. Аня пытается собраться с мыслями, встать и пойти к отцу, но люди Морозова не пускают, грубо толкая в подтаявший снег. Снова разбитые локти и колени и вкус соленых слез на губах.

Невроз никак не проходил, из-за него хотелось расчесать все тело, лишь бы унять боль. Она просидела молча несколько минут, пока Даниил не приподнял ее с земли и не обнял. Он ощущал, как она дрожит, поэтому сильнее прижал ее к себе и поглаживал по волосам.

– Успокойся, – шептал Сакович. – Прошлое тебя не настигнет. Тебе нечего тревожиться сейчас, твой враг гниет за решеткой.

– Знаю, – пересилив себя, сказала Костенко. – Я боюсь воспоминаний, которые нахлынули при виде этого дома. Знаю, я сама предложила сюда приехать, чтобы избавиться от своих кошмаров. Но, кажется, не была готова к этому.

– Хочешь поехать в гостиницу?

Аня покачала головой. Как бы ей ни было страшно и как бы сильно ей ни хотелось отсюда сбежать, она оставалась неподвижной.

– Дай мне