Наследница - Борис Седов

И всё-таки — пусть не сегодня, пусть через неделю — она докопается до «неприступного клада», который Денис так стережет!

МАГИСТР И КОЛЯ

— Эта стервоза начинает меня всерьез доставать. — Коля приступил к делу без предисловий. Даже не поздоровавшись. Даже толком не втиснув свою массивную тушу на заднее сиденье «тойоты» бендеровского пахана. — Всё чего-то вынюхивает. Донимает вопросами. Пытается диктовать какие-то условия. Очень хочется послать ее на хрен! А еще лучше закопать в какой-нибудь лесопосадке!

— Не торопись, — покачал головой Миша Магистр. — Послать на хрен дело нехитрое. И замочить тоже. Худа хитрее держать потом за это ответ. А отвечать придется. За ней стоят серьезные люди. Она же самая богатая баба в России, если не в мире. А ее приятель — московский авторитет. Так что, братишка, с Тамарой лучше жить дружно.

— Она мне мешает. Ох, как мешает! — Николай зло скрипнул зубами. Если бы сегодня утром ему не позвонил Магистр, то он сам бы забил с ним стрелу, чтобы обсудить наболевший вопрос: «Как избавиться от девицы, которая что-то уж слишком много берет на себя? Которая не хочет знать свое место! Которая чересчур много знает! Которая может доставить огромные неприятности!»

— Она мешает, а ты потерпи, — улыбнулся Магистр. — Вон сколько сала наел, так просто тебя не пробьешь. А то, что девица доставит тебе неприятности… Хм, не менжуйся. Она не успеет. Когда спохватится, ты будешь уже далеко. Никто тебя там не достанет.

— А что сейчас?

— Продолжай косить под лоха. Кстати, два дня назад она обмолвилась, что в курсах, что Светлана сделала на тебя доверенность, и ты сейчас продаешь ее виллы. Жаловалась, что ты паришь ее, причем так неуклюже, что она даже задумалась, а дружишь ли ты с головой. Так что смотри, не переигрывай. Постарайся вообще поменьше общаться с этой овцой. Когда в Испанию?

— Пока кое-что не срастается. Но как только всё будет готово, сразу же вылетаю. А чего с банком? — в свою очередь спросил Николай.

— Держи. — Магистр извлек из кармана бумажник, достал из него сложенный вчетверо лист. — Здесь все банковские реквизиты. Не потеряй. И не напутай, когда будешь заполнять договор.

— Да уж как-нибудь… — поморщился Коля.

«Да за кого ты меня держишь, цыганская рожа?!!»

— Счет мертвый, на подставное лицо. — Бумажник отправился обратно в карман. — В «Универсальном Трастовом Банке». Там же, как только фишки поступят на счет, их сразу начнут отмывать. Это займет около месяца.

— Многовато.

— Чем богаты… — развел Магистр руками. — Ничего лучшего предложить не могу. — На смену бумажнику из другого кармана появилась десятикубовая ампула с темной жидкостью. — Этой отравы достаточно, чтобы отправить на тот свет двоих. Когда будешь передавать в лечебницу сок, впрыскивай шприцом в каждую коробку по два куба. Три коробки, и ты без проблем спровадишь Светлану в могилу. Притом, подохнет не сразу, а через неделю. Все симптомы смерти от простой остановки сердца. Ее даже не будут вскрывать — у лепил не возникнет сомнений, что она померла с чьей-либо помощью. Впрочем, даже если и вскроют, один хрен ничего не найдут. Эта отрава выводится из тканей и крови уже на третьи сутки после приема. А тогда Светлана еще будет жива. Кстати, ампула обошлась мне в штуку баксов. Говорят, эта гадость разработана в КГБ еще во времена коммунистов. Какая-то производная от мышьяка, убивает так же, как он, но только в отличие от него, ее не обнаружит ни один судмедэксперт.

— Жалко Светку, — пробормотал Николай, осторожно пряча ампулу в барсетку. Он врал. Нагло врал. Никого ему было не жалко, просто оправдывался перед собой. — Мне она ничего плохого не сделала.

— Другим сделала. Так что подбери сопли и думай о том, что если не отравишь Светлану ты, ее всё равно достанет девица. А в результате легавые обнаружат трупешник с признаками насильственной смерти. Или не обнаружат вообще, что тоже нехорошо. При обоих раскладах, если еще не успеешь свалить за бугор, тебе предстоит отвечать на вопросы в мусарне. Куда надежнее, если Светлана умрет естественной смертью. У меня всё, Николай. Надо ехать. Есть вопросы? — Магистр вспомнил, как вчера так же безапелляционно его выставила из своей ржавой жестянки Тамара.

Проклятая девка!

— Тогда я пошел. — Николай протянул для прощания руку.

— Давай. И не откладывай с этой отравой. Пора для Светланы сыграть марш Шопена. Довольно, пожировала…

В тот же день Николай купил в аптеке пятикубовый шприц и прямо через картон впрыснул в три литровых коробки с апельсиновым соком половину содержимого ампулы.

«За сутки эта тварь выпивает в среднем по полтора литра, — прикидывал он, пряча ампулу с остатками яда в сейф. — Значит, выберет свою дозу уже послезавтра. Еще неделя на то, чтобы сдохла. Итого, получается, что выписаться она не успеет. Замечательно! Я тут ни при чем. Обычная остановка сердца. — Ему на глаза случайно попал лист бумаги с банковскими реквизитами, которую сегодня передал Миша Магистр. — Ха, Трастовый Банк, — усмехнулся Коля и разорвал бумажку на мелкие клочки. — Мертвый счет. Жди, жди там голье, цыганская рожа. Пока не подохнешь!»

Он аккуратно сложил в пакет коробки с отравленным соком, добавил к ним гроздь бананов, коробку печенья и отправился навещать свою приговоренную к смерти любовницу.

У него в бумажнике уже лежал билет на рейс авиакомпании «Иберия» до Малаги и обратно.

Глава вторая

БАНДИТСКАЯ ЭРОТИКА

ВИКТОРИЯ ЭНГЛЕР

5-6 ноября 1999г.

И снова тоскливейшие восемь дней, не заполненные никакими событиями. Пару раз вырываюсь из Ольгина, чтобы заглянуть в «Пинкертон» и «Богатырскую Силу», но делаю это не из-за какой-нибудь срочной необходимости, а чтобы просто развеяться. Ну, и конечно, чтобы в моих фирмах не забыли, как выглядит хозяйка.

Томка завета себе нового хахаля и после первой брачной ночи два дня еле-еле передвигалась по дому. Потом с нетерпением ждала своего жеребца из какой-то командировки и даже приучилась таскать с собой телефон в кармане халата. Наконец дождалась звонка. А уже минут через десять, как угорелая, вылетела из дома, прыгнула в свой раздолбанный «форд» и была такова.

Толстая Задница продолжает валяться в больнице. Олег целыми днями расслабляется дома — за компьютером или на диване с дешевым чтивом в руках. Наслаждается тишиной и спокойствием и, по-моему, стремительно теряет форму. От Шикульского ни слуху, ни духу. Вернее, «и слухи, и духи» о нем я нахожу на его сайте в Интернете. Дмитрий Романович с головой погрузился в думские выборы, баллотируется по одномандатному округу в одном из медвежьих углов Западной Сибири и сейчас перебрался из столицы туда. Я читаю враки о том, какой же, оказывается, наш олигарх заботливый, щедрый, кристальной честности человек, и не могу сдержать на губах язвительную ухмылку.

— Мерзавец всё же смирился с тем, что до концерна ему не добраться, — оторвавшись от монитора, сообщаю Олегу. — Решил: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе», и акцентировал все усилия на предстоящих выборах.

— Думаешь, он решил оставить тебя в покое? Ой ли? — с сомнением качает головой Гепатит. — Не торопись. О себе он еще напомнит. Так напомнит, что мало не покажется.

И Олег, как всегда, оказывается прав. Шикульский, действительно, напоминает о себе.

Но прежде, чем превратиться в сущий ад, жизнь решает подарить мне чудесный уик-энд. И в пятницу утром меня вытаскивает из постели неожиданный звонок из Финляндии.

— Привет, это Эльмар, — раздается в трубке исполненный жизненной энергии голос Ярвела-младшего. — Разбудил?

«Естественно! — Я бросаю взгляд на часы: половина десятого. Если в Чухне, несмотря на то, что время у них по сравнению с московским смещено на час назад, уже в разгаре трудовой день, в России бывшие строители коммунизма еще только продирают глаза. — И чего это ты, дорогой, вспомнил обо мне с утра пораньше?»

— Нет, не разбудил, — нахально вру я. Сладко зеваю. И, совсем уже потеряв совесть, добавляю: — Я привыкла вставать чуть свет. Как поживаешь? Чем порадуешь?

— Приезжай в гости, — без лишних предисловий радует меня Ярвела. — Прямо сегодня. На выходные. С неофициальным визитом.

— Хм, — растерянно хмыкаю я и в течение пяти минут прослушиваю рекламный ролик о том, как славно я проведу выходные в усадьбе Эльмара на одном из многочисленных островков на озере Пяйянне.

Чудесная природа!

«Какая к черту природа в начале ноября?!!» — морщусь я.

Катание на моторной яхте по бескрайнему озерному краю.

«Тьфу! Не люблю качки. Не люблю купаться. Вообще, как злая волшебница Бастинда, терпеть не могу воды».

Настоящая финская баня!

«А ты уверен, Эльмар, что я горю желанием составить тебе компанию в сауне?»