Наследница - Борис Седов

— Если не против, то завтра объедем на них остров, — предлагает Эльмар. — Ты умеешь ездить верхом?

— Конечно, — вру я и принимаюсь слушать рассказ наконец отказавшегося от обета молчания шкипера о том, что помимо кобыл и моторной яхты из средств передвижения на острове есть еще снегоходы и вертолет, пилотом которого он, Маркус, по совместительству и является.

— Четырехместный «Робинсон Клипер», — уточняет Эльмар. — Ничего удобнее и для этих мест, и для моей работы не придумаешь. Завтра облетим на нем кое-какие мои владения.

«И как же это так получается: в один день сразу и вертолет и охотничья лошадь? Если учесть, что ни на том ни на другом я никогда не каталась… — Я испуганно шмыгаю носом. — Не слишком ли экстремальной получается моя поездка в Финляндию?»

Скромное (но какое же уютное!) застолье не растягивается, как это принято в России, до утра. Стоит настенным часам пробить полночь, как Мари начинает убирать со стола.

Микка поднимается, отвешивает мне комичный поклон и, гремя сапогами, отправляется из столовой. Не забыв прихватить с собой недоконченную бутылку «Столичной».

Следом за ним, любезно пожелав мне спокойной ночи, исчезает и Маркус.

Охранники спешат разделаться с пивом. На своем коврике возле потухшего камина давно сладко дрыхнет старая добродушная овчарка Матильда.

Всё понятно: прямым текстом меня отсюда никто спать не выпроводит, сиди хоть всю ночь. Но и без слов ясно, что в этом доме принято подниматься с рассветом. И, соответственно, ложиться с закатом. Полночь здесь далеко не детское время.

«А потому, девочка, не пора ли тебе убираться к себе в спальню? В чужом доме и жить изволь по чужому уставу». Я поднимаюсь из-за стола.

— Спасибо, Эльмар. У тебя просто здорово. Я уже и не помню, когда проводила вечер в такой хорошей компании, — искренне говорю я. — Спасибо, Мари. Всё было очень вкусно. Особенно пироги. А сейчас извините. Я устала с дороги. Пойду к себе в комнату.

— Мы можем еще посидеть на веранде, — неуверенно предлагает Эльмар, и я представляю, как же ему в лом торчать на этой веранде! Как же ему хочется спать! Ведь, небось, поднялся сегодня часов в пять утра, весь день летал на «Робинсоне Клипере», а потом встречал меня.

— Там холодно, на веранде, — морщусь я. И неожиданно подхожу к продолжающему сидеть за столом Ярвела-младшему, наклоняюсь и слегка касаюсь губами его щеки. — Спокойной ночи. Спасибо. Давно у меня не было такого спокойного, чудесного вечера, — еще раз благодарю я, и, перехватив недвусмысленный взгляд финна, шепотом добавляю: — И даже не думай о том, чтобы наведаться ко мне ночью. Добьешься только того, что мы крепко поссоримся.

— У тебя на двери есть запор, — разочарованно шепчет в ответ Эльмар.

— Я не собираюсь им пользоваться. Достаточно того, что я тебя предупредила… Спокойной ночи, ребята, — делаю я охранникам ручкой и отправляюсь к себе… не в президентские апартаменты… и не в люкс… и даже не в будуар средней паршивости… в самую обычную спаленку, имеющую при себе всё необходимое, но зато абсолютно лишенную малейших признаков роскоши. Предельно практичную и аккуратненькую, как и весь этот старинный одноэтажный домина. Впрочем, кто сказал, что у миллионеров должны быть краны из золота?

Черт побери! Вот уж, действительно, ожидала всего чего угодно, но только не того, что мне здесь окажется столь по приколу. Сколько же лет минуло с тех пор, когда мне доводилось отдыхать в такой тихой-мирной, беззаботной домашней обстановке?

«Да и помнишь ли ты, подруга, — вздыхаю я. устраиваясь в постели и выключая подвешенное над изголовьем бра, — что такое домашняя обстановка? Да и знаешь ли, что такое беззаботность? Пожалуй, это именно те две необходимые любому нормальному человеку вещи, которых по какой-то садистской прихоти решила лишить тебя жизнь. — Я еще раз вздыхаю и закрываю глаза. — Спасибо, Эльмар. Пока что поездка к тебе для меня полный ништяк».

Оказывается, на лошади ездить совершенно не сложно. А летать на вертолете абсолютно не страшно. И в том и в другом я убеждаюсь уже на следующий день.

Мари будит меня, когда за окном еще кромешная темнота. На полном автопилоте я вылезаю из-под одеяла, доползаю до душа и просыпаюсь только под ним. А уже через полчаса, красивая и ослепительно улыбающаяся, появляюсь в столовой, где обнаруживаю потрескивающий дровами камин, радостно бьющую по полу хвостом Матильду и в одиночестве дожидающегося меня за столом Эльмара.

— А где остальные? — вместо приветствия удивленно интересуюсь я и получаю исчерпывающий ответ:

— Мари на кухне, охранники отдыхают, Маркус привык завтракать у себя, Микка уже перекусил и сейчас готовит нам лошадей.

— Всё-таки едем? — обреченно вздыхаю я, усаживаясь за стол.

— Ты разве против? — улавливает мою лишенную энтузиазма интонацию Эльмар. — Вчера мне показалось…

— Нет-нет! Едем, едем! — спохватываюсь я. — Утренний моцион?

— Как же без этого? — улыбается Ярвела. — К тому же, Маркус уже связался с метеорологами. Они обещают погожий денек. Редко такое бывает у нас в ноябре. Грех не использовать

— Конечно, конечно, — киваю я и с ужасом наблюдаю за тем, как Мари вносит в столовую огромную парящую миску.

Неужели это наш завтрак?! На двоих?! Я думала, что обойдется чашечкой кофе с какими-нибудь бутербродами.

Да как же мне после подобного удастся взгромоздиться па кобылу?!

…Взгромоздилась легко и при этом даже отказалась от помощи Микки. Подумала о том, что надо стараться держать спину прямо и чмокнула губками.

Лошадке хоть бы хны. Чухонская, русского чмоканья она не понимает. Тогда я слегка тыкаю ее пятками (кажется, это называется: дослать шенкелями). И — о чудо! Кобыла послушно шагает вперед следом за вороным мерином Эльмара.

Супер!

И всё же насколько прикольной получается поездка в Финляндию!

…Остров Ярвела, оказывается, совсем небольшой. Два километра в длину, два — в ширину. Казалось бы, что здесь особенного?

— Таких островов — и побольше и поменьше, — объясняет Эльмар, — в округе несколько тысяч.

«И вовсе не таких, — молча возражаю ему я. — Уверена, не таких! Этот выглядит как ухоженный парк. Впрочем, в том, что за ним, и правда, ухаживают, нет сомнений. — Я представляю, как по светлому корабельному бору с граблями под мышкой бродит бородач Микки и старательно собирает сорванный ветром сушняк. Сжигает его в каком-нибудь укромном уголке и тщательно маскирует кострище пластами серебристого мха. — И правда, мне на глаза здесь еще не попалось ни единого пенька, ни одной большой веточки. Ни березки, ни кустика. Только мох, корабельные сосны и редкие островки какой-то высокой засохшей травы — кажется, вереска».

— О чем задумалась, Вик? — Эльмар держит своего мерина голова к голове с моей каурой лошадкой. Тропинка узкая, места не хватает, и мы иногда касаемся друг друга коленями и стременами. И всякий раз я не оставляю этого без внимания. И мне это нравится.

— Я всегда мечтала разбить миниатюрный японский садик, — признаюсь я. — А теперь задумалась о том, не вырастить ли мне сосновый бор.

— Это займет у тебя не меньше ста лет.

— Тогда я куплю себе такой же островок, как у тебя… Эльмар, а здесь водятся звери?

— Только белки. Порой сюда заплывают лоси. Иногда зимой Микка встречает волчьи следы. А однажды волки провыли около дома целую ночь.

— Как романтично! Эльмар, а это опасно?

— Лишь для Матильды. — Ярвела оглядывается на плетущуюся следом за нами овчарку. — Она любит бродить по лесу одна.

Я вздыхаю. Если узнаю, что эту старушку скушали дикие звери, мне будет ее жалко.

Между соснами появляются просветы, и мы выезжаем из бора на небольшой песчаный пляж, с двух сторон окаймленный зарослями пожухлого тростника. В свете скупого ноябрьского солнышка отблескивает поразительно голубая вода. Метрах в двухстах от нас красно-желтой палитрой еще не облетевшей листвы раскрашен берег еще одного острова.

— А что там? — спрашиваю я.

— Ничего, если не считать заброшенного хутора. Когда-то там обитали какие-то сектанты, но они все повымерли лет двадцать назад.

— Как здесь красиво! — Восхищенным взглядом я обвожу горизонт. — А летом, наверное, еще красивее. Правда, Эльмар?

— Летом на этот пляж я приезжаю купаться.

— На лошади?

— Иногда на велосипеде. Впрочем, чаще просто прибегаю. Надо же хоть как-то поддерживать форму. Вик, обратно поедем вдоль берега.

— Как угодно, Эльмар. — Этот парень очаровывает меня всё сильнее и сильнее. Вот уж никогда не подумала бы, что могу влюбиться в чухонца.

Но как же Олег?!!

…Первое, что делает Мари, стоит нам возвратиться с прогулки, это пытается усадить нас за стол. Я ужасаюсь! Эльмар смеется:

— Только кофе. Плотнее перекусим в Йоэнсу. Я знаю там неплохой ресторанчик. Мы сейчас вылетаем туда.