Научи меня любить - Каролина Шторм

затем – подавала. Лечу вверх по карьерной лестнице. Как бы не споткнуться на этих ступенях. Сейчас зовусь промоутером, а суть почти та же. И подносы разносить приходится, когда подмена срочная нужна, и тут же за ноут садиться промики новые стряпать. Переключаюсь быстро, иначе меня бы здесь долго держать не стали. Столько конфликтов уже было с администратором – не сосчитать. Оба, конечно, хороши. Но перед ним я молчать не могу. Козёл думает, что раз у него статус выше, то и позволять себе можно больше. Чёрта с два! Когда-нибудь я и до него доберусь.

Не люблю пятницы. Самый разгульный день. Танцпол забит, в основном, пьяными студентами, которые к утру уже совсем ничего не соображают. Девки на всех подряд вешаются, готовы прямо здесь раздеться догола. В принципе, никто не запрещает. Никто не станет проверять, есть ли им восемнадцать. Платят исправно – и хорошо. Такая политика у нашего начальства. А то, что они дуры набитые, по пьяни могут разных дел натворить, это уже никого не волнует.

Смотрю на них скучающим взглядом. Мелькают перед глазами как титры. Пытаюсь пройти мимо, неся поднос, который мне всучил напарник. Ему срочно в туалет понадобилось, а клиентов надо обслужить. И какой я после этого промоутер?

Вдруг вижу знакомую фигуру. Приглядываюсь: так и есть! Да это же наша девочка, моя соседка по общежитию. Ксюша. И что она тут делает? Мне казалось, это место не для неё. Оп-па! Да она же еле на ногах стоит! Ещё немного и упадёт. А парень рядом с ней мне не знаком. Но руки свои к её телу уверенно тянет. Ксюша, вроде, отбивается, но силёнок у неё маловато. А парень настроен решительно. Так просто он свою добычу не отпустит.

Решение принимаю мгновенно. Поднос – в сторону, он мне уже не понадобится. Быстрыми шагами иду к ним. Парень смотрит на меня удивлёнными глазами, но не успевает сказать ни слова. Получив чёткую оплеуху, ложится на пол, где ему и место. Ксюша меня не видит. Глаза настолько мутные, что она прямо здесь готова провалиться в сон. Подхватываю её, чтобы не упала вслед за своим кавалером. А потом веду к выходу. Ноги её не слушаются. Она хватается руками за голову, а потом её начинает тошнить. Прямо на пол. Хорошо, что не на меня. Я стараюсь как можно скорее увести её, но она успевает сделать это ещё пару раз. Охранник пытается загородить нам дорогу.

– Всё в порядке, она со мной, – говорю я, и он нас пропускает. Потом, конечно, сообщит всё администратору. А тому только и надо. Пашка Сазонов снова отличился. Мало того, что одного клиента не обслужил, другому в морду дал, так ещё и самовольно ушёл, прихватив с собой пьяную девку, которая весь пол испортила. Такого мне здесь точно не простят. В лучшем случае премии лишат вместе с зарплатой и заставят полы драить. А может всё это к лучшему? Будет повод, наконец, свалить отсюда и найти что-нибудь более подходящее. Хотя как знать, что для меня подходящее? Не так уж и много я стою. Амбиции высоки, но столько ненависти внутри, что она, кажется, способна всё перекрыть.

Холодный ночной воздух немного отрезвляет девочку, что буквально лежит у меня на руках. Она приоткрывает глаза, всё ещё красивые, даже наполненные мутью, и пытается сфокусировать на мне взгляд.

– А, это ты… – небрежно бросает она, и снова проваливается в муть. Может быть, и узнала, но не уверен, что от этого может стать спокойнее. Я отвожу её подальше от клуба, туда, где она может меня слышать, останавливаюсь и поворачиваю её к себе.

– Ксюша, ты меня узнаёшь?

– А ты думаешь, я совсем разум потеряла? – шатаясь, говорит она. – Что ты тут делаешь?

– Я здесь работаю. Ты разве не знала?

– Нет.

– Как ты сама здесь оказалась?

– Друг привёз.

– Это тот друг, который к тебе приставал?

– Нет, это не он. Артем бы не стал.

Понятно, значит, Артём.

– Как ты себя сейчас чувствуешь? – меня это, правда, интересует.

– Не очень… – слабо говорит она. – Меня всё ещё тошнит.

– Тебе надо проветриться. Просто постой, подыши воздухом. Станет легче.

Разворачиваю её спиной и прижимаю к себе. Ксюша дрожит – от холода и медленно наступающего отрезвления. Я кладу ей руки на плечи, опускаю голову. Вдыхаю запах её волос. Они пахнут алкоголем, сигаретами и чем-то ещё, что может исходить только от неё. Волосы спутанные, лежат неровными прядями. Она в одной футболке, и рискует замёрзнуть и заболеть. Надо срочно уводить её отсюда. Но куда?

– Ты поедешь в общежитие?

– Не знаю, – отвечает Ксюша. – У меня даже ключей от комнаты с собой нет. Я ничего не взяла, когда… когда уходила из дома.

– То есть как? – цепляюсь за эти слова.

– Я сегодня уехала домой, – начала она объяснять. – Там поругалась с мамой. Пошла к отцу. Поругалась с ним.

– А потом решила напиться вдрызг со своим другом, так? – я резко повернул её к себе, заглянул в глаза. – Я думал, ты умнее.

Она посмотрела на меня испуганно-недоумевающе. И длинные, как у куклы, ресницы захлопали часто.

– Я тебя не понимаю, – растерянно сказала она.

– Забудь. Лучше скажи, куда тебя отвезти? Домой поедешь?

– В таком виде? – она ужаснулась. – Ни за что!

Я усмехнулся.

– Что, твои родители ещё не видели тебя пьяной в хлам?

– Я сама себя такой ни разу не видела.

– Захотелось попробовать взрослой жизни? И как – нравится?

– Нет, – призналась она.

Я покачал головой.

– Что же мне с тобой делать, Ксения? Домой ты не хочешь, в общагу тебе нельзя.

– Почему нельзя? Через вахту не пропустят?

Мне становится смешно.

– Какая ещё вахта? По ночам в общежитие только через окно попадают. Но тебе там лучше не показываться в таком виде. Сплетни мгновенно разнесутся, не успеешь глазом моргнуть. А завтра все будут показывать в твою сторону пальцем и называть шалавой.

– За что? – она так широко раскрыла глаза, что они стали просто огромными. Я замер на мгновение, глядя в них.

– Ксюша, ты ничего не понимаешь, – вздохнув, сказал я. – Если тебя увидят пьяную в компании со мной, сразу сочинят какую-нибудь историю. И доказывай потом каждому, что ты ещё девственница. Кстати, это по-прежнему так?

– Да.

– Вот и умница. Нечего с кем попало! – похвалил я, отчего-то вдруг развеселившись. – Идём.

Мы отошли ещё немного, и я достал телефон. Набрал нужный номер. Примерно через десять минут ко мне вышел мой напарник.

– Ты чего ушёл, Паш? –