Научи меня любить - Каролина Шторм

Я их, скорее всего, не замечал. Или, заранее зная, обходил стороной. Что можно с таких поиметь? Я не хочу быть первым мужчиной. Зачем мне эта ответственность? Вот Евгеша идеально бы на эту роль подошёл. У него совести хватило бы даже пообещать жениться. Папаша ему, конечно, бы не позволил, но это детали. Главное – обещание дать. Выполнять необязательно.

Кажется, я нервничаю. Тянусь за третьей сигаретой, потом убираю пачку обратно в карман. Всё равно не поможет. От себя не убежишь.

Иду на кухню, ставлю на плиту чайник. Мне бы сейчас в самый раз водочки жахнуть! Но в холодильнике шаром покати. Студенты живут бедно. Нахожу гранёный стакан и завариваю чай прямо в нём. Кружки в этом доме, похоже, не водятся. И только подношу стакан к губам, как слышу какой-то шум. Поднимаю глаза и вижу Ксюшу. Она смотрит на меня сонными глазами, щурясь от яркого света. Отставляю стакан в сторону и иду к ней.

– Ты как? – спрашиваю.

– Пока не знаю, – признаётся она. – В туалет хочу.

– Тебя отвести?

– Думаешь, я сама не дойду? – ворчит она и, сделав шаг, тут же спотыкается. Я вовремя подхватываю её.

– Ноги совсем не держат. Сколько же ты выпила?

– Пару бокалов коктейля.

– Всего-то? Не может быть, чтобы с них тебя так развезло. Может, твои друзья что-нибудь ещё подливали, а ты не видела?

– Нет. Просто я… я не умею пить, – оправдывается она.

– Это я уже понял. И учиться этому не стоит.

– А сам? – с упрёком говорит она.

– Я старше, чем ты.

– Ненамного.

Она скрывается за дверью. Я возвращаюсь на кухню, снова беру стакан. Здесь даже чай невкусный! Как его, вообще, можно пить? Ксюша выходит и спрашивает, где можно умыться. Я молча указываю ей на дверь.

– Чай будешь? – спрашиваю я, когда она возвращается.

– Вместе с таблеткой от головной боли.

– Вряд ли здесь можно её найти.

– Что это за квартира? – Ксюша озирается по сторонам.

– Моего приятеля, с которым я работаю.

– А как ты сегодня в клубе оказался?

– У меня была смена.

– И она уже закончилась?

– Для меня – да.

– Подожди, – Ксюша садится на стул, – хочешь сказать, ты ушёл с работы? И никого не предупредил? А тебе за это ничего не будет?

Я выдыхаю.

– Ну, какая тебе разница? Это моё решение.

Она молчит, обдумывая мои слова. А я внимательно наблюдаю за ней. На лице ни следа косметики, чуть влажные волосы стали завиваться. Она убирает их с лица, чтобы не мешали. Протягиваю руку и касаюсь её щеки. Потом беру прядь волос и убираю за ухо. У неё очень правильные черты лица, почти идеальные. И кожа нежная и такая тонкая!.. К ней хочется прикасаться не только руками.

– Что ты делаешь? – она поздно соображает, когда мои губы уже совсем рядом. Мне хочется поцеловать её шейку – там, где пульсирует тонкая вена. Это место особенно чувствительно. Она с шумом выдыхает.

– Страшно? – шепчу я ей на ухо.

– Нет, – так же шёпотом отвечает она.

– Значит, приятно… – и руки тянутся к ней сами собой. Обвивают талию, мягко поглаживают спину, потом ныряют под одежду. Она отталкивает меня.

– Перестань!

– Не хочу, – и снова протягиваю к ней руки. Она бьёт по ним, но меня это больше смешит, чем останавливает.

– Паш! – громко произносит она. – Я не хочу так!

– Пойдём в спальню.

– Я не смогу лечь с тобой в одну кровать.

– Тогда ложись на пол.

Такого она не ожидала. Я спокойно встаю и иду в спальню. Ксюша – следом. Я расправляю кровать, откидываю одеяло и начинаю раздеваться. Мне, в сущности, всё равно. Могу догола раздеться. Но как она будет реагировать?

– Если хочешь спать на кровати, тебе тоже придётся раздеться, – говорю я. – В одежде я тебя не пущу.

Она, конечно, возмущается. Увидев, что я разделся до трусов, резко отворачивается и идёт к креслу. Садится в него, подложив под себя ноги, и кладёт голову на подлокотник.

– Ну, раз тебе там удобнее… – я выключаю свет и ложусь в кровать. Ксюша, видимо, хотела что-то сказать, но потом передумала. Я накрываюсь одеялом и поворачиваюсь к стене, демонстрируя таким образом намерение заснуть. Конечно, оказаться с ней в одной постели было бы гораздо приятнее. Но она знает, чем это грозит обернуться. Рядом с ней сложно себя контролировать. Даже сейчас, думая о том, что она здесь, в одной комнате со мной, я начинаю чувствовать возбуждение. А дальше фантазия рисует в немыслимых красках картины. Я всегда был бабником, что греха таить. Но не помню, чтобы кого-то хотел так, как её. Запретный плод всегда сладок. И она не поддаётся. Мне бы выкинуть её из головы за ненадобностью, увести свой взгляд в сторону, туда, где безопаснее. А не получается! И сегодняшний вечер – тому подтверждение. Я не смог бросить её в клубе одну. Не могу и сейчас…

– Ксюш, – я привстал на кровати и позвал её. – Ксюша!

– Чего тебе? – раздался её недовольный голос. Злится за то, что я занял её место.

– Хватит вредничать. Ложись спать.

– Я уже легла, – отвечает она.

– И как тебе там – удобно?

Помолчав, она признаётся, что ей холодно. Не выдержав, я встаю и иду к ней.

– Пойдём в кровать. Неужели ты и вправду собралась провести ночь в этом кресле?

– А ты… – она подняла на меня свои огромные, даже в этом полумраке блестевшие от волнения глаза, и спросила. – Ты не будешь ко мне приставать?

– Нет, – дрогнули губы, так легко роняя ложь. Зачем же ты спрашиваешь? Неужели забыла, кто такой Павел Сазонов? Человек, способный нарушить данное им же слово. Для меня не существует границ. Есть только моё собственное я. Эх, Ксюша, знала бы ты, как мне хочется до тебя дотянуться!.. Неужели я такой дурак, что позволю себе поддаться этим глупым порывам?

Она встаёт и идёт к кровати. Я – следом, почти по пятам. Словно пытаюсь её настигнуть. Она – чуткая. Спрашивает:

– Могу я спать в одежде?

– Нет. Здесь чистое постельное бельё, – нагло вру я, понятия не имея о том, сколько недель уже этому «чистому постельному белью».

– Дай мне что-нибудь переодеться, – просит Ксюша.

Недолго думая, протягиваю ей свою футболку.

– Отвернись, – требует она.

Я вспыхиваю.

– Что я такого там не видел?

– У меня ты ничего не видел.

– Ну, вряд ли ты чем-то отличаешься от других девушек.

– Что же мне теперь перед тобой голой ходить?

Не могу скрыть улыбки.

– Это предложение? Если да, то я согласен.

Она