Научи меня любить - Каролина Шторм

Мне ничего не оставалось кроме как улыбаться ему в ответ. И, выпив несколько бокалов подряд, я почувствовала себя намного легче. Ноги хотели танцевать, а затуманенный разум был не в силах возражать. Вениамин схватил меня за руку и потащил в середину зала. Что за музыка играла, я совершенно не могла разобрать. Мне казалось, что я слышу одни только биты, временами напоминающие бешеные удары сердца. Оказалось, танцевать под них так легко – стоит только притопывать ногами в такт. А даже если и не в такт, всё равно никто не станет обращать внимание. Как и на то, во что я одета. Случайно метнув взгляд в сторону, я обнаружила полураздетых девиц, танцующих на постаменте. Может, здесь ещё и стриптиз показывают? Было бы интересно посмотреть.

Вениамин не отходил ни на шаг. Его общество меня никогда не радовало, но сейчас было почти всё равно. Я танцевала, как могла, и даже не смотрела в его сторону. Вообще, ни на кого. Какая разница, кто меня окружает? Здесь все пришли заниматься одним общим делом.

– Пойдём ещё выпьем, – крикнул мне на ухо Вениамин.

На этот раз он заказал шампанское, которое мне ужасно не понравилось. Оно было горьким и противным на вкус. Но Вениамин настоял, чтобы я выпила. Артема рядом не было.

– Они с Кариной увлеклись танцами, – сказал мой спутник.

Как назло, в этот момент заиграла медленная композиция, и Вениамин протянул мне руку: «Пойдём потанцуем?»

Отказать ему было бы неудобно. К тому же голова плохо соображала после такого количества выпитого алкоголя. Он опять потащил меня в зал, затем обнял и прижал к себе так крепко, что мне стало трудно дышать. От него разило алкоголем, и мне захотелось отвернуться. Но Вениамина, похоже, это не смущало. Он нагнулся и попытался меня поцеловать. Я тут же оттолкнула его.

– Ты что делаешь?

– Да ладно, расслабься! – он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой и совсем не приятной. Вениамин снова потянулся ко мне. На этот раз я оттолкнула его сильнее. – Почему ты сопротивляешься? – возмущённо воскликнул он. – Если бы вместо меня был Артём, ты бы, наверное, так не ломалась.

– Откуда ты знаешь?

– Думаешь, я ничего не вижу? Да ты пялишься на него так, словно он тебе принадлежит! Забыла, что у него есть Карина?

Нет, я этого не забыла. И даже мой затуманенный разум об этом помнит.

– Ксюш, давай ты не будешь строить из себя недотрогу, – примирительным тоном попросил Вениамин. – Здесь этого не нужно. Тем более, ты выпила, расслабилась. Кстати, ты мне уже давно нравишься.

– А ты мне – нет! – резко выпалила я. В трезвом состоянии вряд ли я бы такое сказала.

Вениамин возмутился. А потом снова потянулся ко мне, намереваясь силой вырвать этот поцелуй. Я поняла, что он не оставит меня так просто. Голова предательски кружилась, и ноги словно мне не принадлежали. Я почувствовала себя слабой и бессильной. И тут мне стало страшно.

– Отпусти! – попросила я, но он не хотел слушать.

– Отпусти! – услышала я над своей головой голос, показавшийся мне знакомым. Я не успела обернуться, как Вениамин уже оказался на полу, повергнутый крепкой рукой моего неожиданного спасителя. Перед глазами всё поплыло, и я почувствовала, что теряю равновесие. Чьи-то руки подхватили меня и повели к выходу. Где-то в толпе среди танцующих я разглядела Артёма, но он меня не заметил. Я снова почувствовала слабость и подступающую к горлу тошноту. «Только не здесь!» – мелькнула мысль, прежде чем меня стало выворачивать наизнанку.

Павел

Дурацкий день и не менее дурацкая ночь мне сегодня обещана.

Начать с того, что с самого утра вызвал декан и, глядя на меня отеческими глазами (прекрасно знает, что я этого не терплю), напомнил, что осталось чуть больше полугода до написания дипломной работы.

– У меня нет данных ни по твоей теме, ни по твоему научному руководителю, – продолжал он. – Ты уже выбрал его?

– А разве ещё кто-то остался?

– Сазонов! Ты забываешь, с кем разговариваешь и о ком.

– Прекрасно помню, Сергей Николаевич. У меня ведь ещё есть время? Чего вы обстановку нагнетаете?

Он схватил со стола папку с какими-то бумагами и потряс над моей головой.

– Треснуть бы тебя как следует! Откуда в тебе столько наглости?

– Это не наглость, это чувство равновесия. Я отдаю ровно столько, сколько получаю.

– Безнадёжен!.. – он по привычке махнул на меня рукой и отпустил восвояси.

Выйдя из универа, отправился на поиски работы. В двух агентствах сегодня назначено собеседование. На одно я пришёл с опозданием, и маленький тощий секретарь с длинным носом отвратительно вежливым голосом сообщил, что директор уже занят и принять меня не сможет.

На второе собеседование я успел, но прошло оно совсем не так, как ожидалось. Меня пригласили в тесную комнатку, в центре которой в круге сидело несколько человек, видимо, сотрудники данной организации. Они внимательно наблюдали за мной и старательно записывали себе в блокноты каждый мой шаг и едва ли не вздох. Потом я понял, что это была заранее выстроенная стратегия – запугать кандидата на должность до такой степени, чтобы забыл, зачем сюда пришёл. Идиоты! Не на того напали. Спустя полчаса разговора двое из них просто вышли. Остальные, переглянувшись, вынесли вердикт: «Вы нам не подходите».

– Позвольте узнать причину, – вежливо осведомился я.

– Мы не даём пояснений по поводу выносимых нами решений.

Суки, одним словом! Зачем, вообще, тогда вы этот цирк устраиваете? Чтобы показать, кто здесь хозяева?

Я резко встал, опрокинув стул, и двинулся к двери.

– Молодой человек, вас, видно, не учили хорошим манерам, – услышал я за спиной.

Может, вернуться и двинуть кому-нибудь из них как следует? Опять полицию вызовут. Декан в этот раз церемониться не станет – живо отчислит без права восстановления. Приходится молчать, стиснув зубы. Вот уроды! Как же я их всех ненавижу! Разбить бы их сухие рожи, да только власти у меня не хватает. Пока не хватает. Я обязательно добьюсь всего, что мне нужно. Дайте срок.

Вечером вызвали на работу. Опять всю ночь не спать. А утром обещал приехать к Миладе. Вместе поедем ко мне домой, с матерью увидимся. Расскажу ей о наших далеко идущих планах. Не уверен, что она будет в восторге, но и противиться тоже не станет. Мать в мои дела не вмешивается.

И вот она – «Территория», так и светится разноцветными огнями. На первом курсе я здесь зажигал, потом стал убирать за теми, кто зажигает. Сначала подметала,