Театр и военные действия. История прифронтового города - Валерий Альбертович Ярхо

Авиация противника подвергла бомбардировке Луховицы (райцентр Московской области) и железнодорожную станцию Подлипки. В районе станции Подлипки разрушена телефонно-телеграфная связь протяженностью около трех километров.

Заместитель наркома внутренних дел Союза ССР И. Серов. 27 ноября 1941 года»[184].

Налеты на Коломну стали регулярными. Вернее, целью был не сам старый город, а железнодорожный узел и прилегающие к нему районы с их промышленными предприятиями, оставшиеся без прикрытия ПВО.

Последняя относящаяся к Коломне запись журнала боевых действий 257-го ОЗАД произведена 11 ноября 1941 года. Следующая запись – от 24 ноября – сделана уже в Иваново. Судя по дальнейшим записям, после 16 декабря дивизион передислоцировался в Подберезье, а в январе 1942 года 257-й ОЗАД встал под Яхромой, взяв под охрану гидросооружения канала «Москва – Волга». То есть документально точно установлено, что дивизион ПВО, охранявший объекты в Коломне, из города ушел в середине ноября 1941 года.

Лишь в январе 1942 года в списке воинских частей, расквартированных в Коломне, упомянут 207-й ОЗАД корпуса ПВО 33-й армии, занявший казармы на Бочмановском шоссе. В то же время в Коломне находился зенитный дивизион 401-й стрелковой дивизии, части которой в тот момент были расквартированы в разных частях города. Судя по всему, зенитчики стрелковой дивизии даже не были развернуты в боевые порядки. Они просто «стояли» на Полянской улице.

Что же до 207-го ОЗАД, то, когда он попал в Коломну, неясно. Части 33-й армии в декабре сражались под Наро-Фоминском. В январе, принимая участие в контрнаступлении Западного фронта, эта армия освобождала Боровск, Верею и вышла к Вязьме, где в ходе боев оказалась окружена. Сражаясь в окружении, 33-я армия, потеряв более 10 000 человек, в мае 1942 года вырвалась из «котла» и соединилась с основными силами. Когда в Коломну прибыл 207-й ОЗАД 33-й армии, разворачивался ли он здесь на огневых позициях, вставал ли на боевое дежурство – сведений о том нет.

Вполне может быть, что в ноябре-декабре 1941 года все части ПВО перебросили ближе к линии фронта, когда настала критическая ситуация под Москвой и любая артиллерия использовалась для борьбы с танками. Тем более что дальнобойные зенитные орудия отлично показали себя в этом деле! Имевшие высокую начальную скорость снаряды калибра 85 мм, выпущенные пушками 52К, уверенно пробивали броню всех типов немецких танков, производившихся до 1943 года.

За примерами далеко ходить не надо – огнем орудий 52К 352-го ОЗАД, защищавшего Каширу, была остановлена колонна бронетехники «больше 50 силуэтов», двигавшаяся по шоссе к городу. Немецкую пехоту, пытавшуюся обойти позиции зенитчиков, накрыли картечью и обстреляли из крупнокалиберных зенитных пулеметов, заставив «откатиться на исходные рубежи».

Этот огонь и вызвал ту самую заминку, остановив немцев, ждавших подкрепления, поддержки артиллерии, авиации или еще чего-нибудь, чтобы «разобраться» с упорными и опасными зенитчиками, выводившими из строя технику и косившими пехоту. За это время к Кашире подошли кавалеристы генерала Белова.

В ноябре 1941 года главное было отразить атаку танковых клиньев, тянувшихся к столице. Оборона тыловых объектов прифронтовой зоны от воздушных налетов стала не так и важна. В начале и в середине ноября немецкие самолеты Коломну и окрестности не бомбили[185]. Невысокая активность немецкой авиации в районе Коломны отмечена в журналах боевых действий зенитчиков. Во второй половине ноября и начале декабря, то есть после ухода из Коломны 257-го ОЗАД, судя по сводкам НКВД, Коломну и Луховицы бомбили чуть ли не каждый день. Массовых налетов не было. Чаще упоминаются один-два бомбардировщика[186].

Зато крепко досталось подмосковному Воскресенску, промышленному городу в 30 км от Коломны. На железнодорожной станции Воскресенск скопилось несколько эшелонов, и прознавшие об этом немцы нанесли массированный удар – 2 декабря несколько бомбардировщиков обрушили бомбы на вагоны с боеприпасами и цистерны с горючим. Составы загорелись, и спасти их удалось только благодаря решительным действиям бойцов батальона войск НКВД по охране коммуникаций. Они сумели расцепить вагоны, отогнав вручную те из них, которые горели, сбить пламя и частично разгрузить их. Все это время люди находились в опасной зоне – в случае подрыва эшелона с боеприпасами от станции Воскресенск и ближайшего поселка мало что осталось бы.

В дневнике Немова особо отмечены события 5 декабря 1941 года, когда немецкий самолет зашел на цель и сбросил бомбы у хлебозавода, возле мельницы и элеватора, на линии железной дороги. Город мало пострадал – лишь одна бомба упала во дворе дома № 285 по ул. Октябрьской революции.

На другой день, 6 декабря, одиночный немецкий бомбардировщик атаковал станцию Голутвин и ее окрестности, сбросив свой смертоносный груз совсем рядом с Зимним театром. Бомбы легли у линии железнодорожной дороги. Одна из них упала «у трубы под железнодорожной линией». Гражданка Шабакова, шедшая на работу, пряталась под той самой трубой, и взрывной волной ей оторвало голову. За железнодорожной линией взрывами бомб убило лошадь, запряженную в повозку, тяжело ранило возчика. Большая бомба взорвалась рядом с заводом, между домами на улице Партизан, не причинив никому особого вреда, но напугав изрядно.

Поддержка контрнаступления

С наступлением зимы бойцов 52-го коломенского истребительного батальона экипировали, одев и обув, как смогли. От Комитета обороны города батальон получил 43 пары ношеных валенок и 25 телогреек и ватных шаровар. Остальное добывали сами. Кое-как оделись в зимнее. О единообразии формы и речи не шло. Зато бойцам выдали автоматы. Не всем, конечно, по одному на взвод, но все-таки. Готовясь к зимним боям, личный состав истребительного батальона активно занимался лыжной подготовкой. Под руководством мастера спорта СССР лыжника М. А. Лбова совершались переходы по 15–25 километров. Людей учили на лыжах спускаться и подниматься на склоны, ходить через лес.

Через две недели такой подготовки из состава батальона был сформирован отряд, в который вошел 81 человек. Они выступили 19 декабря 1941 года в направлении Тарусы для проведения операций в районе Старо-Калужского шоссе[187]. На автобусах их доставили к линии фронта, которая тогда пролегала недалеко от Серпухова. Пользуясь разрывами фронта, диверсанты проникли в немецкий тыл, но из-за сильного снегопада вынуждены были остановиться.

Поздно вечером 21 декабря отряд прибыл в район села Городенько, но на месте выяснилось, что немцы под ударами наступавшей Красной армии из этих мест отошли. Чтобы войти в прямой контакт с противником, нужно было пройти не менее 30 км. Продуктов у отряда оставалось на сутки-двое.

Идя следом за немцами, разведка отряда установила, что в селах Залужье, Роща, Мосенки и Голодня стоит батальон немцев. Разведывательная группа под командованием Бодашкина и Епишина выступила в час ночи 26 декабря. Под Мосенками, где располагался штаб немецкого батальона, группу Бодашкина заметили, осветили ракетами и обстреляли из автоматов. Несмотря на это разведчики, подойдя на 50–70 м к противнику, открыли ответный огонь, бросили несколько гранат. Группа Епишина обстреляла село Голодню. Обе группы вернулись без потерь.

Около 16 часов 27 декабря группа автоматчиков под командой В. Б. Калинина совершила рейд в село Полухино, где стоял взвод немцев. Выбив противника, бежавшего в повозках и на верховых лошадях, бойцы отряда вошли в село. Там остались три брошенные машины, груженные снарядами, подвода с продуктами, отобранными у населения, два мотоцикла, семь верховых лошадей, 50 мин, 300 снарядов, несколько тысяч патронов, винтовка, 250 ручных гранат.

После этих перестрелок немцы, оставив небольшое прикрытие, ночью ушли, а утром отошли и заслоны. Бойцы батальона вошли в оставленные села около 9 утра 28 декабря. В селе Голодня немцы бросили 3 легковые машины и 8 грузовых, 350 гаубичных снарядов, 10 бочек бензина, 2 мотоцикла, 35 ящиков патронов, 425 ручных гранат и одно тяжелое орудие. В Мосенках наши бойцы захватили штабные документы.

Первая военная елка

В последние дни декабря 1941 года Василия Васильевича Немова вызвал к себе исполнявший обязанности председателя заводского Комитета профсоюза Павлович, который обратился к директору театра за помощью в одном важном деле:

«Я достал в ОРСе ящик печенья, конфет и прочие сладости для детей фронтовиков. Но у дирекции завода и завкома нет денег, а гостинцы нужно выкупить. Так что вот и просим тебя, Василий Васильевич, оплатить покупку!»

В руках у Немова и впрямь тогда собралась весьма немаленькая сумма денег. Оставшиеся в Коломне киномеханик Марина Ивановна Смирнова