Театр и военные действия. История прифронтового города - Валерий Альбертович Ярхо

на Угодский Завод вспоминали, что при подготовке атаки отряд разбили на девять групп. Девять… а в отчетах об операции говорится о восьми. Девятая группа в 100 человек из числа бойцов московского Отряда особого назначения, которой командовал капитан Жабо, на марше отстала, и из тыла немцев выходила отдельно от всех[169].

Как полагается, для вывода членов семьи маршала и была разработана эта операция. Пока партизаны громили немцев в Угодском Заводе, из Стрелковки спешно вывели «кого нужно». Такая версия была высказана, но документально никак не подтверждена. Но, как бы то ни было, коломенские милиционеры с честью выполнили порученные им задания, проявив себя в бою с врагом как опытные и стойкие бойцы, что для нашего повествования важнее всего остального.

Отсутствие должного напора

В середине ноября, пользуясь тем, что мороз сковал землю, сделав проходимым самое пропащее российское бездорожье, немцы начали новое наступление, охватывая Москву с двух сторон. С юга, в обход отчаянно оборонявшейся Тулы, 2-я танковая армия Гудериана пошла на Каширу, и фронт опять пополз к Коломне, приближаясь на 10–15 км каждый день.

Понять что-либо из сводок официальных сообщений было невозможно, но и без того ясно было, что бои идут где-то рядом. Горожане явственно слышали фронтовую канонаду, а ночью в той стороне, откуда доносился грохот артиллерийских дуэлей, небо расцвечивалось огненными сполохами.

Кризис военной ситуации наступил 25 ноября, когда немцы подошли к Кашире на расстояние 8 км. Судьба города висела на нитке. Эта нитка была свита из русского упорства и остервенения военного времени, но новый атакующий бросок мог ее перерубить. И тогда…

По свидетельству генерала Белова: «Между Зарайском и Коломной не было вообще никаких войск». Прорыв под Каширой мог стать последним аккордом страшной военной кампании 1941 года. Выход к Зарайску – Коломне, перекрытие железнодорожного сообщения и соединение немецких войск под Ногинском – вот какие задачи ставились перед армией Гудериана.

Конечно, никто в Коломне и понятия не имел про то, что действительно творится под Каширой. Слышали отголоски боя, артиллерийскую канонаду, гадали: что-то будет? Тем временем на подступах к Кашире инженерный батальон минировал танкоопасные направления. На окраине города заняли позиции расчеты 352-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона, готовившиеся бить по танкам врага прямой наводкой из своих зениток. Спешно окапывались бойцы сводного отряда курсантов школы младших лейтенантов и сержантской школы 49-й армии. В самой Кашире готовились к уличным боям истребительные батальоны, сформированные большей частью из комсомольцев-старшеклассников.

Город бомбила немецкая авиация, и горожане были уверены, что до сдачи Каширы оставались часы. Во всяком случае, именно такую весть принесла в Зимний театр экспедитор Ольга Кошелева, ездившая в Воскресенск на кинобазу за фильмами. Она рассказывала, что, когда получала ленты, начальнику кинобазы позвонил из Каширы директор тамошнего кинотеатра и спросил:

– Что мне делать? Немцы уже заходят с одного конца в Каширу! Так что же, мне продолжать показывать кинокартину или закончить?

Начальник базы спросил:

– А какая у тебя картина?

Тот ответил:

– «Чапаев»…

Тогда начальник ответил:

– Продолжай показывать. Пускай полюбуются![170]

Однако опасения директора кинотеатра были напрасны – слухи о вхождении в город немцев оказались вздором. К трем часам дня их передовые части заняли деревню Пятницкое, и нанеси они удар тотчас же, Каширу было бы не удержать. Нечем было остановить сотню танков Гудериана, подкрепленных частями моторизованной пехоты. Но в тот день с утра из штаба, находившегося в деревне Суково, в Каширу прибыл генерал Белов, командовавший оперативной группой, в состав которой входили кавалерийский корпус, две стрелковые дивизии, танковая бригада, два отдельных танковых батальона и полк гвардейских минометов, которые фронтовики называли «Катюшами».

Оценив ситуацию, генерал Белов приказал спешно перебросить под Каширу наиболее мобильные части, имевшиеся в его распоряжении, – танки и кавалерию. Техника подвела – танкисты застряли у переправ через речки и глубокие овраги в Зарайском районе, а вот лошадки в который уже раз выручили Красную армию.

Пока немцы ждали подкреплений и подвоза горючего, в пятом часу вечера 25 ноября к городу успели подойти от Серпухова части кавалерийского корпуса, совершившие марш в полсотни километров. Спешившиеся кавалеристы тотчас же заняли линии обороны на окраинах города, что явилось для противника неприятным сюрпризом. Не зная толком, кто и в каком количестве пришел в Каширу, атаковать заметно усилившегося противника, «зарывшегося» в мерзлую землю за минными полями, немцы не рискнули. Время ими было упущено – к Кашире стали подходить стрелковые части группы генерала Белова. Через два дня, подтянув силы, Белов контратаковал, отодвинув боевые порядки противника по всей линии фронта, тем самым стабилизировав ситуацию[171].

Ошеломляющая врага дерзость

В Зарайске к обороне готовился истребительный батальон № 58, сформированный в основном из рабочих и служащих местной обувной фабрики. Отрядом командовал Михаил Мефодьевич Моргунов, долгие годы работавший на фабрике[172]. Комиссаром отряда был уроженец села Щурово Зарайского уезда[173] Виктор Иванович Антипов.

Именно Антипов писал политдонесения, которые теперь превратились в ценнейший исторический документ, рассказывающий о непростом времени осени-зимы 1941 года без прикрас. Вот, что в те дни сообщал комиссар Антипов по инстанции:

«С 15 октября до конца ноября 1941 года истребительный батальон № 58, неся охрану порядка тыла Московской зоны в г. Зарайске и районе, вел борьбу с дезертирами, шпионажем, дезертирами тыла, паникерами и другими вражескими элементами. С 24 октября по 9 декабря силами батальона было задержано 322 человека – дезертиров, а также вышедших из немецкого окружения, из немецкого плена, лиц без документов и других. Среди задержанных имелись и немецкие шпионы. В частности, двое задержанных, назвавшихся – один старшим лейтенантом и командиром взвода, другой комиссаром артдивизиона – оказались немецкими шпионами[174].

Батальон № 58 имел заставы в селах Чернево, Алферьево, в совхозе им. Кагановича, селах Кобылье, Печерники, Б. Белыничи и в г. Зарайске».

В ноябре немецкие части вторглись в пределы Зарайского района, а сам город Зарайск подвергался бомбардировке с воздуха. На бойцов истребительного батальона, сформированного из уроженцев Зарайского района, хорошо ориентировавшихся на местности, имевших в окрестных селениях родню и знакомства, армейское командование возложило службу разведки. В политдонесении комиссара батальона зафиксированы следующие события:

«28 ноября 1941 года по заданию командира 9-й бронетанковой бригады батальона направил в тыл врага 12 разведчиков, бойцов истребительного батальона. Хотя до конечных пунктов назначения никто из разведчиков не смог дойти, тем не менее разведка принесла ценные сведения, которые были использованы командованием.

При выполнении этого задания бойцы Волков и Маршев – оба в гражданском платье и без оружия – при возвращении из разведки неожиданно наткнулись на противника и были захвачены в плен. Через несколько часов после задержания тов. Маршев сумел из плена убежать и прибыл в распоряжение батальона. Волков до сих пор из плена не возвращался».

На другой день после неудачной попытки произвести разведку немцы атаковали село Алферьево, где размещался штаб армии, который возглавлял генерал-майор Терешков, и 2-е отделение зарайского истребительного батальона, которым командовал командир взвода Воробьев, прикрывало отход работников армейского штаба. В том бою без вести пропали два бойца, а еще двое бойцов, посланные в разведку Воробьевым до атаки немцев на Алферьево, не вернулись, и что с ними произошло, осталось неизвестным.

После потери Алферьево руководство батальона отправило в тот район разведгруппу из восьми человек. Не дойдя до села 4 км, разведчики попали под плотный огонь немцев и вынуждены были вернуться.

В тот же день немецкая пехота численностью до батальона, переправившись через реку Осетр, вошла в село Никитское, от которого до Зарайска было только 6 км. Из Никитского немцы отправили в сторону Зарайска разведку на мотоциклах, которая у моста через речку Акстинку наткнулась на пост 58-го истребительного батальона.

В засаде у моста сидели Павел Алексеевич Вилков и трое бойцов, вооруженных винтовками, противотанковыми грантами и бутылками с зажигательной смесью. Заметив немцев, бойцы открыли огонь, а мотоциклисты, не ввязываясь в бой, отошли и вернулись в Никитское.

Ситуация была такова, что на следующий день немцы могли одним броском по хорошей дороге за полчаса преодолеть расстояние, разделявшее город и село.