В авангарде танковых ударов - Вилли Кубек

барханы, и совершенно голой местности. По пути наш небольшой прицеп опрокидывается.

Когда мы, погрузив дрова и парочку баранов, следуем дальше, наш батальон уже успел исчезнуть вдали. 10 минут спустя мы нагнали его, подразделение расположилось в балке, даже не полностью батальон, а лишь часть его. 2-я рота вместе со штабом пылит где-то вдалеке.

Холодно. Чтобы хоть немного согреться, бегаем вокруг своих бронемашин и пилим дрова, потом грузим их на машину унтер-офицера Кемпе.

И слева, и справа доносится как никогда сильный гул артиллерийской канонады. На бреющем пролетают 8 русских тяжелых бомбардировщиков и 8 истребителей.

Но мы, глупо уставившись вверх и не потрудившись отыскать себе хоть какое укрытие, продолжаем глазеть на них в ожидании, когда же они сбросят бомбы.

Слава богу, не мы их объект.

Вообще сегодня в воздухе настоящая суматоха, то русские самолеты промчатся, то немецкие.

В 16 часов доставили довольствие: жиры, колбасу, хлеб. Все промерзшее и окаменелое. Едва успели кое-как оттаять еду, как снова команда «По местам!». Проезжаем с километр в противоположном направлении. Русские снаряды ложатся уже довольно близко от нас.

Маскируем технику сеном, благо стогов здесь сколько угодно, зарываемся в сено и сами.

Два раза выхожу на пост боевого охранения, дует пронизывающий ветер, поэтому приходится не стоять, а бегать, чтобы не околеть. В бодрствующую смену сплю или же забираюсь посидеть в кабину водителя полевой кухни.

Повара выбираются из прорытой в сене норы — им там показалось слишком уж холодно. Развели огонь под котлом, у него и греются. Келлер, наш фельдфебель, и еще несколько человек бегают вокруг, стараясь согреться. Мороз минус 12–15 градусов.

Да, эту ночку уже не забыть!

В 4 утра команда «Подготовиться к маршу!». Следуем в тыл к месту расквартирования.

Но в 6 утра приказ отменяют. Черт бы их всех побрал!

29 ноября 1941 г.

Здесь мне хотелось бы кое-что сказать относительно весьма краткого овладения Ростовом-на-Дону.

Несколько дней назад Ростов-на-Дону был взят частями 14-й танковой дивизии, 60-й пехотной дивизии, 103-й пехотной дивизии и «Лейбштандарта “Адольф Гитлер”».

Вчера ночью русские отбили у нас город.

Мимо нас устремляются обозы 60-й и 103-й пехотных дивизий, направляющиеся в Таганрог. Иногда один грузовик тянет за собой на буксире по 2, а то и по 3 машины. К полудню появляются и колонны пехотинцев — отказавшие из-за холода грузовики пришлось взорвать, чтобы они не достались противнику.

Вообще в Ростове-на-Дону мы потеряли очень много техники, в том числе и мощные тягачи зенитных орудий и 15-см орудий.

Ходят слухи о крупных потерях 60-й и 103-й дивизий.

Поговаривают даже о значительном численном превосходстве русских и о том, что на всю 14-ю танковую дивизию осталось всего с десяток танков.

Вот подобными слухами и приходится питаться.

В боях участвовала и наша 13-я танковая дивизия. Примерно в полдень мы добираемся до бывшего колхоза, там 6 больших помещений, очевидно, амбаров, частично без окон.

Из соломы раскладываем костры и греемся возле них. Весь скотный двор в воронках, повсюду погибший скот и лошади.

Со стороны Ростова-на-Дону к Таганрогу устремляется все больше техники.

Слухи циркулируют самые различные. Мол, сегодня вечером придется отдать врагу и Крым.

Русские бомбардировщики сбрасывают бомбы иногда буквально в нескольких десятках метров от нас, а истребители с бреющего ведут по нам пулеметный огонь. Грохот канонады действует на нервы, впечатление, что противник берет тебя в кольцо.

Во второй половине дня тарахтенье пулеметов приближается. Нашей 2-й роте предстоит участвовать в атаке.

Получили довольствие: промерзший насквозь хлеб, колбасу, жиры и по 10 штук сигарет на человека.

Только успели поесть, как «Подготовиться к маршу!».

Примерно в 19 часов отъезжаем. Во главе колонны наш ротмистр. Холод страшный.

Нас семеро, и мы отчаянно пытаемся притулиться к полевой кухне — все же теплее спать. Но ноги замерзли так, что и не заснешь.

Часто приходится останавливаться — судя по всему, мы сбились с пути.

30 ноября 1941 г.

Остановка. Но почти никто не торопится вылезать из машин. Маскируем технику, потом отправляемся на поиски места для ночевки.

Наконец, только к половине второго ночи мы набрели на какое-то село.

30 ноября 1941 г.

Остановившись, кое-как выбираемся наружу и первым делом маскируем технику. Снова поиски местечка, где провести ночь.

У каждой хаты стоят по 5–6 грузовиков или мотоциклов. Люди вповалку лежат на полу — не пропихнуться. Повара из полевой кухни выгоняют русских из их же хаты, и те вынуждены спать в хлеву.

Поскольку для меня места не находится, ложусь в сенях на соломе. Такой жуткой ночевки еще не было. И вообще, обстановка резко изменилась в худшую сторону. «Иваны Грозные» буквально осыпают нас осветительными ракетами и бомбами. Из Ростова-на-Дону они нас выперли, теперь у них преимущество — удобные условия зимнего расквартирования и для ведения уже начавшейся зимней позиционной войны.

Нам приходится куда хуже — мы вынуждены создать на Миусе линию обороны, чтобы не позволить русским продвинуться дальше, в случае если они задумают наступать этой зимой.

В 7 утра поднимаюсь, 60-я пехотная дивизия снимается с места, вместе с ней и другие части. Все они направляются в тыл.

Перебираемся в соседнюю хату, там завтракаем.

После этого являюсь к командиру, он расположился в доме неподалеку.

Лейтенант Барц тоже там. Вчера они вместе с Тиле и Рипом наехали на мины. Машины пришлось оставить, а экипажи топали на своих двоих. Слава богу, добрались благополучно. До обеда более-менее сносно умываюсь. После обеда вместе с лейтенантом упаковываем вещи, чистим обувь.

В 100 метрах от нас расстреляли двоих пойманных партизан, одетых в русскую военную форму. В мешках у них обнаружили гражданскую одежду, немецкую форму, солдатские книжки, колбасу, жиры, сигареты.

Поджарили немного печенки. После ужина сажусь за дневник, а в 19 часов укладываюсь на боковую.

Дадут нам хоть эту ночь поспать по-людски?

Куда там! Уже в 21 час подъем. Снова «Подготовиться к маршу!». Суматошно готовимся, но потом оказывается, что можно спокойно лечь спать. Ложная тревога!

1 декабря 1941 г.

В 5 утра нас будит унтер-офицер Шульц, готовимся к маршу, но отъезжаем лишь в 8 утра.

Пошел снег. Перед тем как отъехать, нас обстреливают русские бипланы. Пули свистят, ударяют в землю, но все мы целы.

Наплевав на русских, отъезжаем, едем назад, потом останавливаемся, потом снова назад. Мимо тянутся наши части. А вокруг голая степь с единственной деревенькой вдалеке.

Проезжаем мимо наших 15 машин. К полудню добираемся до маленького села, там удается чуть обогреться.

Повара из полевой кухни зарезают двух баранов,