Дома костей - Ллойд-Джонс Эмили

– Гниют, – вмешалась Адерин.

На миг Кэтрин прикрыла глаза, потом открыла снова.

– Они все понимают. Говорить они не могут, но знают, кем они были. Чего хотят. Они ни для кого не опасны. До меня… до нас доходили слухи, что другие восставшие нападают на живых людей, но здесь никто этого не делает. Они пришли сюда за вторым шансом.

Адерин выбросила руку, указывая на мертвую женщину. Та сумела подняться и переводила взгляд пустых глазниц с Кэтрин на Эллиса и обратно, словно пытаясь понять, что происходит.

– И это ты называешь вторым шансом?

– Да! – выпалила Кэтрин. – Вы не понимаете. Вы никогда не теряли близких. Никогда не видели, что конец близок, и ясно, что уже ничего не поделаешь. Мы пришли сюда, потому что я не могла ее потерять.

В ее словах прозвучала ужасающая определенность.

Адерин дрожала – несильно, но Эллис видел, как трясется топор в ее руке.

– Эти дома костей…

– Не называй их так! – перебила Кэтрин.

– Мертвые мертвы, – безжалостно заявила Адерин.

Кэтрин сделала еще шаг вперед:

– Но они не должны были умереть!

Тень какого-то чувства прошла по лицу Адерин.

Эллис не сводил с нее глаз, вдруг со всей ясностью понимая, в чем дело. Он видел ее в тени леса, видел, как она устремлялась к горам и каким умиротворенным было ее лицо. Ей, не испытывающей страха перед смертью или магией, это место должно было казаться надежным убежищем. Приютом, где она никогда не потеряет близких, где они будут подниматься вместе с луной, безмолвные и неизменные. Должно быть, она думала о своей похороненной матери. Эти мысли могли стать искушением. И они им стали.

– Адерин, – позвал он.

Она не взглянула на него.

Из-за этого поселка он вполне мог лишиться ее. Ей было бы так просто отказаться от поисков, вырыть кости матери и принести их сюда. Может, удалось бы даже найти отца – на руднике или в горах – и вернуться сюда вместе с ним.

Что же касается его, он мог бы продолжить поиски в одиночку. Попытаться найти родных, блуждая по краю лесов, то и дело сбиваясь с пути.

Или же он мог вернуться домой. Вернуться в Каэр-Аберхен, спать на мягкой постели, улыбаться знати, а когда руки главного княжеского картографа окончательно утратят подвижность – занять его место.

Все, что от него требуется – убежать. Все, что он должен сделать – отвернуться от Колбрена, от путников, застигнутых врасплох в дороге, от смертей, которые будут множиться, если позволить домам костей существовать и впредь.

Нет. Он явился сюда, чтобы найти родителей. Вместо них он нашел опасность и магию, но убегать он не станет. У него нет фамилии, нет родных, нет никаких связей, зато есть гордость.

Рин пыталась избавить окрестные земли от опасности.

И он может сделать не меньше, чем она.

– Адерин, – снова позвал он.

Она подняла глаза на него, и он понял, что в душе у нее бушует война. Горе, потребность и страх словно приморозили ее к месту. Но справиться без нее Эллис не мог.

Поэтому он произнес единственное слово, о котором вспомнил.

– Керидвен.

Это было все равно что бросить ее в ледяную воду: передернувшись, она вдруг словно пришла в себя и широко распахнула глаза. Встряхнулась, сделала шаг назад, прочь от Кэтрин.

Он рисковал, но помнил, как она смотрела на младшую сестру. И он поставил себя на ее место, думая, что будь у него младшая сестра, ради ее спасения он был бы готов на все.

– Н-нет, – выговорила Адерин. – Это… это неправильно.

Кэтрин сделала попытку сдвинуться с места, но Эллис поднял арбалет повыше, и она снова замерла.

– Мы уходим, – объявил Эллис. – Извините. – Он не знал точно, перед кем и за что извиняется, но счел это необходимым. Потянувшись отведенной за спину рукой, он нащупал дверной засов. Он хорошо понимал: стоит ему повернуться спиной к остальным, как его вновь ударят по голове. Засов лязгнул и поддался, ночная прохлада овеяла шею. Он сделал шаг назад, потом еще один, и наконец угли очага остались в глубине дома, а он остановился под открытым небом. Адерин последовала за ним, мешок бился о ее бедро. Двигалась она словно в полусне, ее губы шевелились, выговаривая слова, которые он не мог разобрать.

– Надо уходить сейчас же, – сказал Эллис. Дикий ужас охватил его, и прежде, чем он сумел выразить его вслух, Кэтрин завизжала.

Визг был жуткий. Так кричит пронзенное насквозь животное, уже не надеясь выжить. Музыка умолкла, топот ног тоже. Эллис почти чувствовал, как множество глаз напрягаются, всматриваясь в темноту и пытаясь определить, откуда исходит крик.

Эллис сорвался с места и бросился бежать. Он слышал, как Адерин за спиной сначала отстала, но быстро нагнала его. Его шаги были длиннее, а она умела бегать в темноте. Они двигались бок о бок.

Вдвоем они обогнули один из самых ветхих, полуразрушенных домов. Если жители поселка догонят их, они будут готовы на все ради защиты близких. Пусть даже эти близкие давно мертвы. Если снятое проклятие будет угрожать им…

Что-то просвистело в воздухе и угодило в кусты. Эллис уловил звук, но лишь когда он затих, понял, что это было. Стрела. У кого-то из местных есть лук – скорее всего, для охоты на кроликов или оленей. Сдержавшись, чтобы не выругаться, Эллис пригнулся и попытался на бегу метаться из стороны в сторону, чтобы охотник не попал в него.

– Коза костей, – вдруг выдохнула Адерин и свернула вправо. Эллис понятия не имел, как ей удалось в такую минуту вспомнить про козу. Сворачивать за Адерин ему не хотелось, но углубившись в темный лес, он мог столкнуться с опасностью похуже той, что подстерегала их в поселке. Стараясь дышать ровно, он последовал за Адерин, полагаясь скорее на слух, чем на зрение. Густая листва скрывала из виду звезды, под деревьями царила удушливая темнота. Он услышал, как Адерин что-то пробормотала, потом вжикнул нож, рассекая веревку. Послышался шорох листьев – коза поднялась.

Издалека доносились крики.

Эллис почувствовал, как Адерин схватила его за руку.

– Ты знаешь, куда нам? – выговорил он. В темноте, да еще напуганный, он утратил всякое чувство направления.

– Да. – Ее голос звучал отрывисто, но уверенно. – Сюда. – Она потянула его за собой, он подчинился – вернее, подчинился бы, если бы коза костей не выбрала именно этот момент, чтобы встать у него на пути. Он наткнулся на нее, пошатнулся и чуть не упал. И услышал, как рядом выругалась Адерин.

Бегство потребовало напряжения всех сил. Эллис и Адерин не решались мчаться куда глаза глядят, чтобы не свернуть шею, оступившись на древесном корне или остром камне. Вместо этого они двигались короткими перебежками, пригибаясь к земле и стараясь как можно чаще прятаться за деревьями. По-видимому, чутье подсказывало Адерин, когда можно бежать, а когда надо замереть. Залаяла гончая, Адерин чертыхнулась сквозь зубы.

Эллис не знал, как долго они бежали. Подлесок вдруг стал редеть, вместо мягкого мха под ногами стали все чаще попадаться утоптанная земля и камни. Даже запахи изменились: к сочным ароматам зелени примешался тяжелый металлический. Только наступив ногой в лужу, а потом коснувшись рукой твердого камня и почувствовав, какой он холодный, Эллис понял, где они.

Возле устья шахты.

Адерин остановилась, Эллис упал на колени, тяжело дыша. Все болело, но он знал, что о передышке нечего и мечтать. Особенно сегодня, когда за ними наверняка следуют по пятам. Он услышал, как Адерин роется в своем мешке, затем послышался знакомый стук огнива. От ослепительно вспыхнувшего света на глаза навернулись слезы – в руке Адерин весело загорелся фонарь. Вид у нее был усталый, глаза глубоко запали, губы были плотно сжаты.

Эллис вспомнил слова, которые она одними губами выговорила, не сводя глаз с Кэтрин. Тогда он их не услышал, а теперь, глядя на нее, увидел их отражение у нее на губах.

«Извини. Я должна».

Глава 19