Лазурное прошлое - Эва Бялоленьская

Если посреди ночи молодого мужчину будит громкий стук в дверь, а, открыв ее, он видит на пороге красивую молодую женщину, то в голову ему могут прийти две мысли. Либо «какой чудесный сон», либо «предстоит интересная ночка». Творитель Имбирь был таким сонным, что склонялся к первой версии. Но от последних остатков сна избавил его решительный тон посетительницы:

— Позови господина Ястреба!

Имбирь сообразил, что открыл дверь в том, в чем спал, то есть совершенно голый. В панике он попробовал было захлопнуть дверь, но нога женщины, ловко втиснутая между косяком и створкой, помешала ему.

— Я ищу Творителя Ястреба!

— Нету его! — взвизгнул Имбирь, прячась за дверью.

— Я знаю, что он тут живет. Не ври, поганец, а то яйца оборву! — пригрозило явление женского рода.

— Ястреб три дня назад уехал к родне, потому что дочка его сестры замуж выходит. И здесь только я сейчас. Я у Ястреба практику прохожу! — быстро прострекотал Имбирь.

— Практикант Ястреба? Значит, тоже Творитель?

— Творитель. — Имбирь высунул из-за створки дверей верхнюю часть торса, чтобы коридорная лампа осветила знак Круга и Пламени — эмблему его касты.

— И медик? — переспросила женщина.

— И медик. Я уже почти заканчиваю учебу, — честно добавил он.

— Значит, ты уже знаешь достаточно, чтобы не убить больного. Годится, — заявила она решительным тоном, не терпящим возражений. — Собирай манатки. Тебя работа ждет.

— Его рвет, и у него горячка. Похоже, отравился чем-то, — сказала Роза молодому магу.

Имбирь, не веря глазам своим, смотрел на пациента. Потом нерешительно повел руками и коснулся носа больного.

— Это не пес!! — с бешенством прошипела девушка.

Имбирь даже подскочил.

— Прошу прощения… — растерянно пробормотал он. Потом вложил пальцы в пропотевшие волосы на лбу ребенка.

— Высокая, намного выше нормы. Почти двадцать восемь по шкале, — забеспокоился он. — Его вырвало? Можно посмотреть на рвоту?

Роза смутилась:

— Я как раз прополоскала таз перед выходом.

— Ничего. — Имбирю удалось скрыть облегчение, которое испытал, узнав, что не придется делать неприятный анализ остатков полупереваренной пищи. — Если это острое расстройство желудка, то поможет строгая диета, рисовые кашки, отвары из трав и средство от горячки. Но я еще проверю, что у него внутри делается.

Он положил руку ребенку на живот:

— Болит? Где? Тут внизу?

Палец Творителя легко нажал на впалый живот.

— Ннн… — отрицательно пробормотал мальчик.

— Выше?

— Умгу…

Ладонь лекаря подвинулась выше. Имбирь использовал талант для исследования тканей. Закрыл глаза. В пространстве его внутривидения проплывали десятки скоплений различных пятен, полосок и точечек. Дальше, дальше…

— Это не обычное отравление, у него печень увеличена.

— Это опасно? — забеспокоилась Роза.

— Скорее всего да. Но я еще не знаю, чем он болен.

Творитель продолжал исследовать тело ребенка с помощью таланта, обнаруживая все новые поводы для тревоги. Шрамы, утолщение на одном ребре после сросшегося перелома, треснувшая и плохо вправленная ключица, которая из-за этого криво срослась. Следы давних ран. А помимо этого увеличенные лимфатические узлы — в паху, под мышками, подчелюстные… собственно, везде, где только можно.

— Тут немного темновато, — пробормотал лекарь, пробуя осмотреть глаза Певца.

Роза торопливо пододвинула подсвечник.

— Глаза стеклянистые, зрачки в норме, покраснение на внутренней стороне века… — сосредоточенно бормотал молодой маг, точно за спиной его стоял требовательный учитель. — Подозреваю заразное заболевание. Десны… в норме. Язык… обложен. Реакция крови… мне надо уколоть тебя, малыш.

Творитель, порывшись в своих инструментах, выбрал тонкую иглу.

— Не бойся. Будет не очень больно.

— Я не боюсь, — прошептал парнишка. — Ты Творитель?

— Да, я Творитель. — Имбирь уколол подушечку пальца Певца и выдавил красную капельку.

— Значит, у тебя тоже есть звезды…

— Какие звезды? — рассеянно спросил Имбирь. У ребенка, кажется, снова росла температура.

— Звезды в голове, — тихо пояснил Певец. — Иногда они разговаривают, а иногда танцуют…

Имбирь вопросительно взглянул на Розу.

— У него тот же талант, что и у тебя, — серьезно пояснила она. — Это накладывает обязательства, верно?

— Разумеется, — покивал головой Имбирь. Еще один сюрприз. Что еще произойдет с ним этой ночью? Он растер капельку крови между пальцами и сосредоточился ненадолго. Потом вытер пальцы платком. И снова прикрыл ребенка одеялом. Первый раз он посмотрел Розе прямо в глаза. Очень серьезно.

— Это болотница, — прошептал лекарь.

Роза побледнела. Болотницу называли болезнью «грязной воды». Ею болели докеры и люди, жившие неподалеку от заболоченных земель. Насколько она знала, заразиться можно, выпив воды из реки или съев мидии и плохо проваренную рыбу. Ходили слухи, будто у больных болотницей в крови заводятся червяки, что уже само по себе было достаточно отвратительно, не говоря о том, что больше половины заболевших обычно умирали. Ночным Певцом не слишком интересовались. Мало кто знал, куда он ходит и не ест ли что-то вредное.

Имбирь подал Розе какой-то непонятный знак, а потом перешел на мысленный контакт.

«Ничего не говори, просто думай мне в ответ. Я не хочу пугать ребенка, а нам надо поговорить. Состояние его очень плохое. Это болотница, и, судя по началу, болезнь будет очень тяжелой. Боюсь, надежды у него немного».

«Значит, Певец может умереть?!»

«Я посмотрю, какие у Ястреба есть лекарства, сделаю все, что в моих силах… Прежде всего, нам надо сбить ему температуру, чтоб была как можно более близка к нормальной. Остальное в руках Богини Матери».

Творитель Ястреб вернулся через два дня. Выслушал сообщение усталого, невыспавшегося Имбиря.

— Нет, ты не сделал никаких ошибок, — успокоил он своего ученика. — Правильный диагноз, соответствующее лечение. Не нужно ничего перепроверять.

— Но мое лечение не действует, — простонал Имбирь. — Этому ребенку трудно давать лекарства, его все время рвет.

— Через задний проход, — подсказал Ястреб.

— Наверное, придется. Хуже всего, что все время держится повышенная температура. Малый бредит… а служанки не хотят сидеть при нем. Боятся, — хмуро закончил молодой Имбирь. — И меня это совсем не удивляет. Мебель сама двигается, предметы либо левитируют, либо превращаются во что-то другое… Он не управляет этим. Я и сам все время опасаюсь, выйду ли от него целый и здоровый. Сам посмотри.