Лазурное прошлое - Эва Бялоленьская

— Ты можешь нам подробно рассказать, что случилось в тот день в деревне?

— Я… подробно не… помню, — заикаясь, ответил паренек.

— Ты помнишь, что кто-то был ранен?

— Да, — тихонько подтвердил Певец.

— Ты можешь сказать, кто ранил того человека?

— Наверное… я.

— Понимаю. Он хотел тебя ударить, а ты защищался?

Ночной Певец закивал головой.

— И как ты это сделал, у тебя было какое-то орудие? Может, нож или камень?

— Нет. Это… талант. — Ночной Певец неосознанно коснулся рукой головы. — Мой талант его покусал.

Маг наклонился, так что его глаза оказались на уровне глаз ребенка.

— Понимаешь, это очень важно. Такой талант не хорош. Он ранит и убивает людей. И у тебя из-за него неприятности.

Ночной Певец внимательно слушал. Этот человек был прав. Такой талант — то ленивый, как свинья в луже, то бешеный, как пес, — ничего приятного не сулил.

— А не лучше было бы, если б ты его не имел? — спросил мужчина.

— Но он же есть у меня, в голове, внутри, — пояснил мальчик. — Его не вытащишь.

— Мы это умеем делать, — заверил маг. — И это даже не больно. Ты бы попросту заснул.

Ночному Певцу что-то не понравилось в голосе мужчины. Когда мальчик слушал его, у него было такое впечатление, будто нечто склизкое ползает у него в ушах и голове. Но Певец решил не обращать на это внимания.

— А я смогу получить новый талант вместо старого? — спросил он.

— Нет, это невозможно.

— А когда вы вытащите из моей головы этот испорченный талант, я от этого тоже избавлюсь? — Ночной Певец потянул себя за клок шерсти на лице.

— Разумеется, — ответил маг сладеньким голосом, а мальчика вдруг озарило. Обман! Опасность!

— Врешь!!! — вскрикнул он. — Врешь!!

Мужчина сделал такое движение, будто хотел схватить его за плечо. На секунду перед глазами Ночного Певца снова закружились звезды. Он с трудом их подавил. Мужчина схватился за грудь и за горло, отклонился назад и опрокинулся на спину. Ночной Певец помчался к дверям, распахнул их, чуть не вырвав ручки, и удрал.

Маги столпились над лежавшим.

— Ради Милосердия, ты жив?

— Жив, — простонал тот.

— Как ты себя чувствуешь?

— Будто меня через сито просеяли. У меня мозг в башмаки сполз.

Он с трудом приподнялся и сел.

— Вот мы и получили демонстрацию мощи дикого таланта. Ребенок едва успел его заблокировать в последнюю минуту. Мне досталось только эхом. А то вы бы меня сейчас со стены соскребали.

— Ты совершил ошибку, достойную новичка. Пробовал его обмануть. Легко было догадаться, что он это почувствует.

— Я пробовал его подготовить. Удалить талант означает практически кастрировать мозг.

— Ты хотел это сделать неожиданно и еще больше его напугать?

Уже тогда несколько погребальных костров были бы нам обеспечены.

— Дикий талант, который проявляется только в минуту опасности и только деструктивным образом. Неустойчивый, разболтанный, совершенно непригодный для использования. Один труп, один человек борется со смертью, одно нападение на лазурного. Это, кажется, решает дело?

— Я виделся с Имбирем, — сказал Розе Ветер-на-Вершине. — Дурные вести. Они хотят Ночного Певца лишить магии. Это как вырвать псу все зубы. Знаешь, если б ко мне кто пришел с чем-то подобным, я б его на месте уничтожил.

Роза вскрикнула:

— Какой ужас! А у него уже так хорошо начало получаться. Имбирь учил его работать с талантом и говорил, что парень способный.

— Выпотрошат его, как вола, а потом скажут, что он уже не маг и тут для него места нет. Ставлю все свое жалованье, что так оно и задумано. Паренек кончит на улице или в сиротском доме.

— Или там, где начинал. В клетке, на цепи, как зверь… разрывая кур на забаву зевакам, — всхлипнула Роза.

Хайг стер пальцем слезу, катившуюся по щеке девушки.

— Не волнуйся, цветочек. Я скорее сдохну, чем позволю такое сделать. Паренек смышленый. Из него получился бы хороший охотник. Не здесь, так в горах найдется для него подходящий дом. Не плачь. Имбирь постарается защитить малого. У Певца есть защитники — ты, я, Имбирь… наверняка найдется еще несколько добрых людей.

— Какой от нас толк… — проговорила Роза дрожащим от плача голосом. — Нас почти что и нет вовсе. Тебя не слишком уважают, хоть ты и лазурный. Имбирь еще так молод, а я… что я тут могу значить? Девка на час. Что мы можем сделать?

— Что мы можем? — сказал Имбирю отец, удивленный и обрадованный неожиданным приездом сына домой. — Сынок, мы немногое можем сделать, ты меня застал врасплох. Я ведь законник, а не чудотворец. И у нас очень мало времени.

— Отец, ты наверняка что-то найдешь. Кодекс Круга и императорские права очень во многом совпадают. Ни для кого не секрет, что император бегает к магам с каждым эдиктом, который собирается издать, точно ученик с домашним заданием. Они хотят искалечить ребенка на всю жизнь! У Ночного Певца талант больше моего. Он, безусловно, стал бы магистром, если б ему дали возможность и побольше времени… Ты же лучший законник в округе, выдумай что-нибудь!

— Что ж, если ты так утверждаешь, значит, так оно и есть, — проворчал старший мужчина, которому приятно польстила похвала сына. — Посмотрю, что удастся сделать. Честно говоря, я сейчас как раз веду дело о наследстве, но надо будет швырнуть этим дворнягам какой-нибудь кусок — пока они будут его рвать на части, я поеду с тобой. Ты приготовил для меня какие-то материалы? Я должен как можно больше знать об этом мальчике.

Обрадованный Имбирь подал ему густо исписанный свиток.

Известие об обвинении, выдвинутом против старшин Круга обычным, небогатым Говоруном откуда-то из захолустья империи Ленгорхии, было чуть не равносильно сообщению о нисхождении Богини Матери с небес и уж наверняка сопоставимо с молнией с ясного неба. По вполне понятным причинам аргументы обвинителя должны были быть представлены перед независимым судом присяжных, в число которых входили наиболее достойные свободные граждане расположенного вокруг Замка Посада. И хотя под зал заседаний предназначили самые просторные покои в Замке магов, в нем собралось столько людей, что они стояли, прижавшись друг к другу, точно зубочистки в стаканчике. Но ради такой сенсации стоило перетерпеть неудобство. Часть зала огородили деревянными поручнями, выделив свободное пространство в форме прямоугольника. Вдоль одной его длинной стороны стояло десять стульев с резными спинками, украшенными эмблемами, — по одному месту для представителя каждой из ведущих каст. Напротив них располагались места для шести судей. Короткая сторона и стул со знаком «уста» предназначались для обвинителя. А напротив стоял гораздо менее пышно украшенный стул — для свидетелей. Магистры, занявшие свои места, были облачены в элегантные туники с символами каст на плечах, перепоясанные лазурными шарфами, как диктовала серьезность происходящего, а выражения лиц старейшин свидетельствовали о раздражении и нетерпении. Они явно полагали, что их время тратится напрасно. А вот Говорун Телец производил впечатление совершенно спокойного человека. Он был скромно одет в черное платье, на фоне которого особенно ярко выделялся его лазурный шарф, точно магистр хотел этим ненавязчиво напомнить, кто он и какие у него есть права. Рядом с пестро разодетыми, точно павлины, представителями противной стороны он как бы источал честную добросовестность и решительность. Напротив друг друга встали оппоненты — оба в черно-белых облачениях законников, с традиционно обритыми головами, на которых был вытатуирован упрощенный символ весов.