Лазурное прошлое - Эва Бялоленьская

— А это что такое?

— Собака? А может, выдра?..

— Я иду на луг! — Ночной Певец старался, чтобы это прозвучало решительно, но это ему не слишком удалось.

— Не так быстро, кудлатый!

— А хвост у тебя где?

Он попробовал было проскользнуть между руками подростков. Но они легко поймали его. Толкали, тянули за одежду. Глумливо смеялись и обзывались.

— Я Имбирю скажу! Пуссстите меня!

— Скажет! Он скажет! Слышали? Это нечто еще и говорить умеет! Волчонок разговаривает! — прыснул кто-то из подростков.

— Волчонок! Волчонок! — подхватили с дикой радостью остальные.

— Вол-чо-нок, вол-чо-нок, вол-чо-нок… — хором вопили они, точно их какое-то безумие охватило. Один из преследователей ухватил за лапы наполовину ощипанную курицу с отрезанной головой и размахивал ею перед носом ребенка. Ночной Певец пробовал вырваться из этого круга, но всюду его хватали злые руки. Толкали, щипали…

У мальчика перед глазами кружились темные пятна, в ушах гремело размеренное «вол-чо-нок-вол-чо-нок-вол-чо-нок». Куриной тушкой его ударили по голове. Он почувствовал тошнотворный запах крови и перьев. Вол-чо-нок… «А ну полай!»

«А ну, давай, чертов щенок, лай!! А то забью тебя, говнюк!» Кровь… Курица… Горячий песок арены… Бык! Это был Бык! Бык с его кнутом, тяжелыми кулаками, палкой и цепью! Бык его забьет! Еще один удар, куриная кровь на лице… Смех и вой публики. Бык!

Ночной Певец вскрикнул. Перед его глазами разлилось темное пятно, на котором тут же появились неисчислимые рои горящих точек. Они мгновенно свернулись в ослепляющую своим сиянием галактику, она раздулась и взорвалась ему прямо в лицо. Звезды прошли сквозь него, точно ледяные иглы, а потом вернулись и сжались в один шаровидный ком. А он оттолкнул этот ком, отшвырнул его, вложив в это всю свою волю. И упал, его что-то ударило. Он слышал крики и вопли. Рядом с ним кричал какой-то человек, истекая кровью. Ночной Певец скорчился и прикрыл голову руками.

Упертая баба почти дала себя убедить. Имбирь чувствовал себя, как после целого дня тяжелой работы. Если б не поддержка хайга, он вообще вряд ли нашел бы в себе столько сил, чтобы противостоять бойкой хозяйке. И подумать только, он еще представлял себе это дело как милую прогулку в деревню, где достаточно только показать документ с печатью и оставить ребенка под чуткой опекой опытной воспитательницы! Он вспомнил о Ночном Певце. Бедный ребенок сидит на дворе, наверное, уже здорово соскучился и проголодался! Имбирь вышел из дома. Его подопечного нигде не было видно. Вскоре где-то неподалеку поднялся дикий гвалт, который перекрыл пронзительный жуткий крик, точно с кого-то живьем шкуру сдирали. Имбирь побледнел и кинулся в ту сторону. За ним побежали Ветер-на-Вершине и испуганная хозяйка дома. Горец бежал быстрее всех и первым оказался на месте.

— Сюда!! — услышал Имбирь голос хайга. На земле лежал молодой человек, он так был залит кровью, точно ее выхлестнули на него из ведра. Он был еще жив, поскольку страшно стонал. Имбирь в бешеной спешке принялся останавливать кровь с помощью своего таланта. Латал разорванные артерии и мышцы. У раненого было раздавлено плечо и вся рука. С груди и живота свисали лохмотья сорванной кожи. Творитель работал, все сильнее напрягая свой талант. Он понимал, что от его быстроты сейчас зависит жизнь человека. Когда он, наконец, закончил, у него от изнеможения потемнело в глазах.

— Что… тут произошло?.. — с трудом выдавил из себя Имбирь.

Какой-то молодой парень, бледный как мел, дрожащим пальцем показал на неподвижный комочек, лежавший в двух шагах от них.

— Это… это… — Больше он не в состоянии был ничего сказать.

— Может, еще обойдется, — сказал Ветер-на-Вершине.

Имбирь покачал головой.

— Забудь. Та баба так на нас смотрела, точно хотела сжечь на костре. Мы еще пожалеем об этом походе.

— А все потому, что дурным подросткам захотелось поиздеваться над ребенком.

Ветер-на-Вершине посмотрел на Ночного Певца, которого вез перед собой в седле. Ребенок лежал тихо и не двигался.

— Он, видно, смертельно испугался, — сказал Творитель. — И использовал свой талант для защиты, инстинктивно. Сейчас он в шоке. Тот парень должен был напугать малыша чуть не до потери сознания — вот глупый сопляк: решил поизмываться над слабым. Сам и виноват.

— Выглядел он так, будто его медведь порвал. Выживет?

— Выживет, но кто-то еще должен над ним поработать. Я второпях работал очень небрежно, как последний портач. Надо заполнить дыры, убрать швы, поправить то да се. Но парень, наверное, и так не сможет владеть рукой по-прежнему.

— Зато поумнеет и уже никогда не ударит ребятенка, особенно с магическими способностями, — заметил Ветер-на-Вершине. — Слушай, Имбирь, тебя качает в седле. Мы должны где-то отдохнуть, а то еще помрешь по дороге.

Ночной Певец пошевелился и тихонько заплакал.

— Там был Бык! Он ударил меня, было много людей… и убежать не получилось, — пожаловался он.

Оба мага переглянулись.

— Там не было толпы, и никакого Быка не было, — решительно сказал Имбирь. — Тебе показалось.

— Нет, там был Бык! — настаивал Ночной Певец. — Что-то случилось, много крови… Это я, Имбирь? Это я?..

— Хммм… к сожалению. Случилось плохое, — неохотно буркнул Творитель.

Ночной Певец снова начал всхлипывать:

— Теперь меня, верно, выпорют.

— Не реви, мужчине не пристало, — сказал хайг.

— Я еще маленький! Мне можно, отцепись!

— Как ты выражаешься?! — возмутился с воспитательной целью Имбирь.

— Отцепись, пожалуйста.

— Ну вот, приходит в себя понемногу, — подвел итог Ветер-на-Вершине.

Ночной Певец не сомневался, что сделал нечто ужасное, хотя и не хотел этого, и что наказания ему не избежать. Но прошел уже второй день, и ничего не произошло. Поэтому он боялся еще больше, думая, что отложенная кара окажется страшнее. И когда, наконец, его вызвали, под ним ноги подгибались от страха, но помимо испуга он чувствовал и большое облегчение оттого, что мука ожидания сейчас прекратится. Его провели в покои, где он никогда раньше не бывал. Он неуверенно огляделся по сторонам. За столом сидели четверо магов и внимательно к нему приглядывались. Ему велели сесть. Мальчик влез на высокий стул. Рослый, статный мужчина вышел из-за стола и остановился перед Ночным Певцом.

— Ты можешь нам подробно рассказать, что случилось в тот день в деревне?

— Я… подробно не… помню, — заикаясь, ответил паренек.

— Ты помнишь, что кто-то был ранен?

— Да, — тихонько подтвердил Певец.