На волосок от гибели - Тимоте де Фомбель

Совет был обязан хранить его. Причина была проста. Камень служил гарантией, что Дерево всегда будет богаче всех и никто никогда им не завладеет. Камень был главным сокровищем Дерева, порукой его свободы.

— Он же бесценен! — воскликнул Сим.

— Дорогой друг, — отвечал ему Зеф, — бесценна наша дружба, не имеет цены твой сын, но камень имеет цену. Вполне определенную. Он стоит четыре миллиарда.

Услышав сумму, никто из Лолнессов не подпрыгнул и не вздумал терять сознание. Миллиарды монет были в их глазах чем-то вроде галстуков Мано — подобные пустяки их не волновали.

— Послушайте, что случилось дальше. Пелу убедил госпожу Алнорелл, что ее богатство в опасности. Разбойники могут его украсть.

Она должна охранять его. Сесть и не сходить с места. Словом, Пелу уговорил ее купить Камень.

— Купить Камень? — недоверчиво протянул Сим.

— У госпожи Алнорелл накопилось ровно четыре миллиарда двадцать пять сантимов. Совет сдался. Госпожа Алнорелл купила Камень и уселась на него.

С брезгливой гримасой Сим вернул нотариусу Камень, который высиживала его теща. Кларак продолжал:

— Само собой разумеется, что Пелу был на коротком поводке у Большого Мича. Они рассчитывали после смерти старой дамы прикарманить камешек. Но Пелу и Мич позабыли, до какой степени госпожа Алнорелл любила деньги. А она любила их до безумия. И послушалась Пелу только потому, что Камень был невелик и позволял ей осуществить задуманное.

— И что же она задумала? — поинтересовался Тоби.

— Сейчас узнаешь. На следующий день после отъезда Пелу твоя бабушка услышала подозрительный шум. Она решила, что пришли те самые разбойники, которых она так боялась! Она тут же взяла Камень и сунула его в рот, намереваясь проглотить.

Глаза Тоби округлились.

— Да, именно это она и задумала. Унести с собой в могилу свое богатство. Заиметь такое богатство, которое можно унести в могилу. Однако шумели вовсе не разбойники, а мой добрый друг доктор Пиль, который приходил к нашей старой даме каждый вечер и делал ей укол туда, куда делают все уколы. Сидя день и ночь на камне, старая дама начала испытывать сильные боли, и доктор лечил ее уколами. Пиль услышал хрип задыхающейся. Он рванул дверь, но было слишком поздно. Камень застрял в горле госпожи Алнорелл, и она скончалась. Без мучений.

Зеф из почтения сделал паузу.

— Доктор вытащил Камень пинцетом для бровей и пришел ко мне. Я решил тихо уладить это дело и пригласил вас.

Сим не знал, как ему поступить, он находился в крайнем затруднении. И, как всегда в минуты затруднений, сунул в рот жвачку и начал яростно ее жевать. Деньги его нисколько не интересовали, чего нельзя было сказать о судьбе Дерева. Так что же? Позволить Мичу завладеть Камнем? Сделать его полновластным хозяином Дерева, чтобы он окончательно его уничтожил?

Майя взяла Камень. Оказывается, он был очень красивым. Величиной с большую пуговицу, прозрачный, словно смола, он радостно играл всеми красками, как веселая картина. Тоби подошел поближе, ему тоже хотелось рассмотреть Камень.

Через несколько минут Лолнессы приняли решение. Им нужно срочно ехать обратно. Никто не должен знать, что они сюда приезжали. Мэтр Кларак сам похоронит госпожу Алнорелл. Следуя обычаю всех именитых семейств, он уложит ее гроб в полую часть птичьего пера, а вечером отнесет вместе с доктором Пилем оперенный гроб на конец ветки и отправит его в полет. Достойный конец недостойной скупердяйки.

Когда же на следующий день вернутся Пелу, Сатун и Лош, нотариус встретит их со скорбной улыбкой и сообщит, что старая дама задохнулась из-за неведомого объекта, вставшего ей поперек горла, и теперь парит в небесах. О Камне он и словом не упомянет.

Конечно, добрых четверть часа Зефу будет несладко, но он сказал, что согласен один раз обойтись без сладкого.

Лолнессы собрались тронуться в путь немедленно, не теряя ни секунды. Сим опустил Камень в карман.

— Попрошу вас лишь об одном, — произнес Зеф Кларак. — Загляните ко мне на одно мгновение. Я дам вам с собой еды. А вы, госпожа Лолнесс, сможете быстро воспользоваться зеркалом!

«Ну, началось, — печально вздохнул про себя Сим. — Заклинатель змей в действии! Все бегом в пасть, в первую очередь женщины и дети!»

— Ты сама доброта, Зеф, голубчик, но нам надо торопиться, — сказал он как можно спокойнее. — Спасибо за все!

— Пожалуйста, — настаивал Зеф. — Я живу отсюда в двух веточках. Ради меня! Вы не можете уйти просто так.

— Действительно не можем, — иронически протянул Сим.

Зеф повернулся к Майе.

— Госпожа Лолнесс, я могу попросить вас воспользоваться вашей властью?

— Мы немногого достигнем, — ответила Майя.

— Не верю.

Зеф достал из колчана две последние стрелы: прижал руку к сердцу и устремил на Майю красноречивый взгляд — и стрелы попали в цель. Майя Лолнесс сдалась. «Неотразим!» — подумала Майя. «Неисправим!» — подумал Сим и снова принялся жевать резинку. Он всегда знал, что Зеф своим сумасшедшим обаянием не доведет их до добра.

Они простились с усопшей Радегондой и вышли все вчетвером из оранжереи. Сим шел, волоча ноги, и немного отстал от остальных. Все здесь здорово изменилось. Когда-то это были самые красивые места Вершины — изящные, парящие в воздухе ветви. Теперь между домами живого места не было: всюду вкривь и вкось прогрызенные проходы, всюду озабоченно суетятся люди.

Вновь прибывших и впрямь никто не заметил, потому что теперь никто никого не замечал. Да, мир сильно изменился.

— Просто так ничего не меняется, — пробормотал Сим.

Тоби, глазея по сторонам, заметил на стенах плакаты: «Облезлый = опасность».

До Зефа добрались быстро. Табличка «Нотариус» сияла на прежнем месте. Мэтр Кларак сунул руку под выступ коры, и… не нашел ключа! Шарил, шарил и все-таки нашарил.

— Странное дело! Никогда не кладу туда ключ!

— Просто так ничего не меняется, — повторил подоспевший Сим, хоть и не видел, как Зеф возился с ключом.

Сим оказался прав.

Зеф отпер дверь и вошел первым. Следом за ним вошли Тоби и Майя и оказались в небольшой комнате, служившей, как видно, нотариусу приемной. Двери в кабинет и гостиную были закрыты. Сим все еще вытирал на крыльце ноги, крича Зефу:

— Обратите внимание, мэтр Кларак, как я старательно вытираю ноги! Но на вашем месте все же повесил бы табличку!

Зеф не любил вспоминать историю с табличкой и махнул рукой Симу, мол, помолчи. А Сим продолжал топтаться на коврике.

Тоби и Майя не поняли соли профессорских шуточек и последовали за Зефом в большую гостиную.

И вот эту-то сцену многие месяцы спустя Тоби рисовал на стене грота целых три дня. Рука у него дрожала, выводя линии, а из глаз текли слезы.

В гостиной мэтра Кларака сидело очень много народу: восемь человек, не считая вошедших.

Первым, кого увидел хозяин и его гости, был Джо Мич, занявший могучими телесами целый диван.

Посмотрев на вошедших, он улыбнулся. А чем еще могли быть два желтых зуба, появившиеся по обеим сторонам сигареты, колыхание отвислых щек и глухое урчание? Да, скорее всего, именно так улыбался Джо Мич.

За спиной у хозяина стояли Торн и Рашпиль, давние знакомцы Лолнессов: как-никак, после их совместного путешествия прошло немало лет, но, как оказалось, у скелетов есть свое преимущество — они не стареют.

Справа в большом кресле сидел маленький господин Пелу. Ноги у него не доставали до пола, и похож он был на воскового пай-мальчика. А слева возмущенный Тоби увидел еще одного знакомца — красного как рак Тони Сирено, ассистента Сима Лолнесса. Как он смел найти новых друзей в стане врагов?

По обеим сторонам двери красовались еще две фигуры, весьма впечатляющие. Тоби сразу сообразил, кто это, хотя никогда в глаза не видел ни Сатуна, ни Лоша. Сатун почесывал себе живот кривым, похожим на ятаган когтем; Лош зажал между зубами-лезвиями кусок зеленой клеенки. Нет, зеленого плаща, того самого, что висел на вешалке в глубине гостиной.

Зеф узнал зеленый плащ, висевший на стене, — тот принадлежал его другу, доктору Пилю. Нетрудно было догадаться, что плащ именно его, потому что под плащом был сам доктор Пиль, висевший без сознания.

После молчания, весьма естественного для людей при неожиданной встрече, Джо Мич издал что-то вроде шипения. Рашпиль поспешил перевести:

— Мы не ожидали увидеть вас в такой чудесной компании, мэтр Кларак. Для нас это большой сюрприз…

— И радость, — добавил Пелу.

Мич издал «гр-р-р-р-р», заткнув рот Пелу до конца беседы. Рашпиль продолжал переводить:

— А где же профессор? Я вижу только дочь и внука. Хорошая новость!

Сим только вошел и стоял позади Майи, Тоби и Зефа. Впоследствии он не раз спрашивал себя: не было бы лучше, если бы он убежал сразу, прежде чем кто-то его заметил? Но разве мог он оставить жену и сына? Он встал впереди них и презрительно взглянул на Тони Сирено, сразу же его узнав.