День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Здесь подождем, — решил водитель. — Доставай!

Напарник откинул брезент, которым была накрыта коляска, вытащив из нее две полутораметровые пластиковые трубы зенитных комплексов FN-6. Взвалив на плечи шестнадцатикилограммовые контейнеры, партизаны встали посреди просеки, глядя в небо. И, наконец, увидели выплывший из-за облаков самолет. Он величаво полз по черному небу, озаряя его всполохами выстрелов, и можно было даже заметить алые пунктиры снарядных трасс, наискось протянувшиеся к земле. Он летел на приличной высоте, не меньше двух километров, но был достаточно велик и шумен, чтобы видеть и слышать крылатую машину с земли.

— Это «ганшип», сука, — произнес один из партизан. — Точно, он!

— Цель в зоне досягаемости! Приготовиться! Огонь по моей команде! Сейчас засадим пиндосам!

Два стрелка одновременно навели оружие на цель. Зуммер сообщил обоим о том, что тепловые головки самонаведения захватили цель, и первый стрелок нажал на спуск. Стартовый двигатель вытолкнул ракету из пускового контейнера, и лишь когда она удалилась на несколько метров, включился маршевый двигатель, уводя ее в зенит, следом за пролетевшим над просекой «Спуки». А затем в небе словно фейерверк вспыхнул, когда с «Локхида» сбросили ложные цели.

— Все, пора сваливать, — решил командир. — Давай за мной!

Оба прыгнули на мотоцикл, водитель толкнул педаль стартера, и «Урал», застрекотав двигателем, сорвался с места, уносясь по просеке. Партизаны не видели, как одна из выпущенных ракет ушла в сторону, сбитая с толку ложной целью, и взорвалась вдалеке от «ганшипа». А вторая поразила его в двигатель, и самолет, прекратив огонь, немедленно развернулся курсом на север, уходя из опасной зоны и неуклюже при этом покачиваясь в полете.

Полковник Тарас Беркут немигающим взглядом следил за мерцающей точкой, медленно перемещавшейся по экрану радара. Сидевший перед монитором оператор, обернувшись к возвышавшемуся за его спиной офицеру, опиравшемуся обеими руками на спинку кресла, доложил:

— Воздушная цель пересекла демаркационную зону десять минут назад. Появилась с севера. Держится в пределах квадрата десять — сорок один. Судя по характеру сигнала, это транспортный самолет Локхид «Геркулес», господин полковник!

Командир полицейского батальона оперативного реагирования, расквартированного в архангельской области, нахмурился, стиснув зубы. Его вызвали на контрольную вышку местного аэродрома, нарушив сон, и сейчас Беркут был зол на всех, кто помешал ему, но, несмотря на злость и сонную одурь, пытался понять, что происходит. В этом небе нечасто появлялись гости, обычно охранявшие нефтепровод американцы держались в пределах своей зоны, и любое нарушение границы стразу становилось заметно на фоне практически пустого неба. И сейчас появившийся с севера «Локхид» медленно кружил в перекрестии лучей радаров, точно попавшая в паутину муха.

— Американцы вторглись в наше воздушное пространство без нашего разрешения, даже без запроса?! Свяжитесь с ними, выясните, что это значит!

— Уже связались. В штабе Сто первой дивизии нам сообщили, что проводят контртеррористическую операцию.

— Высокомерные ублюдки! — Беркут ударил кулаком по спинке кресла, так что оно жалобно хрустнуло, а оператор, следивший за показаниями локатора, вздрогнул от испуга и неожиданности, вспомнив некстати, что полковник одним ударом ломал кирпич. — Они должны были хотя бы предупредить! Это наверняка АС-130, тяжелый штурмовик, янки используют их для поддержки своего спецназа! Значит, там уже высадился или вот-вот высадится их десант!

— Господин полковник, больше никаких воздушных целей в этом квадрате нет!

— Вертолеты могли проскользнуть ниже линии радара, это «ганшипу» нужна высота! Американцы решили нас еще раз ткнуть мордой в дерьмо! Передайте мой приказ готовить к вылету вертолеты!

Беркут, спустившись с башни, ворвался в казарму, где расположилась одна из его рот. Сотня бойцов, вымуштрованных за минувшие месяцы самим полковником по спецназовской методике, была основой правопорядка на этом участке демаркационной линии, отсекавшей от России огромный кусок территории, где американцы были полноправными хозяевами.

— Рота, тревога! В ружье!

Спавшие полицейские вскочили, непонимающе мотая головами, но вбитые в подсознание рефлексы взяли свое, и люди, еще не осознав, что происходит вокруг, уже одевались, натягивали «разгрузки» и бронежилеты, бросаясь после этого к стойке с оружием. Сам Беркут уже держал в руках АН-94 со сложенным прикладом.

— Построение на летном поле через две минуты, — скомандовал Беркут. — За мной, бегом марш!

Грохоча по бетону ботинками, рота покинула казарму, пробежав по летному полю. Три вертолета Ми-8МТВ в камуфляжной окраске, с подвешенными на пилоны блоками НУРС и пушечными контейнерами, уже выкатили из ангаров, и сейчас пилоты прогревали двигатели.

Полицейские, добежав до середины посадочной площадки, торопливо, но без суеты построились в две шеренги, разбившись повзводно. Все уже были в полном снаряжении, с оружием, многие даже в касках. Сотня хмурых лиц обратилась к полковнику, сотня пар настороженных глаз следила за каждым его жестом, за каждым движением.

— Рота, внимание! Несколько минут назад американская авиация нарушила границу воздушного пространства и нанесла удар по нашей территории. Они утверждают, что проводят операцию против партизан, но не удосужились даже сообщить нам об этом заранее. В очередной раз американцы нарушили взятые на себя договоренности, указав нам, кто на самом деле здесь хозяин. Они делают, что хотят, на нашей земле и в нашем небе, как будто нас здесь уже нет. Я не могу допустить этого! Приказываю немедленно грузиться в вертолеты! Мы вылетим к границе и заставим американцев вернуться в свою зону ответственности, если придется, то и силой оружия! На своей земле мы сами наведем порядок! Кто готов оспорить мой приказ?

В ответ из строя не донеслось ни звука. Кто-то еще не вполне соображал, что происходит, а кто-то уже был готов к бою, в нетерпении поглядывая на стоявшие рядом Ми-8, уже раскручивавшие винты.

— Рота, начать погрузку! К вертолетам бегом марш!

Строй рассыпался, бойцы бросились к вертолетам, уже готовым сорваться в небо. Один за другим полицейские исчезали в проемах распахнутых дверей, с топотом бежали по опущенным на бетон кормовым аппарелям модернизированных Ми-8. Полковник Беркут поднялся на борт последним, дождавшись, пока его люди займут свои места в тесноте десантного отсека, и сразу же направился к пилотам, скомандовав: