День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Генерал, сэр, вертолеты попали под обстрел с земли! Русские применяют РПГ и ПЗРК, сбиты «Апач» и «Черный ястреб»! «Птички» не смогут там приземлиться, чтоб подобрать людей!

— Какого черта? Мы не можем бросить там наших парней! Приказываю авиации подавить огневые точки террористов! Что у нас есть поблизости? Направляйте туда все, что можете, сейчас же!

— «Хорниты» авиации Морской пехоты будут в квадрате через тридцать минут!

— «Спуки» в шести милях от точки!

«Воздушная канонерка» АС-130 была главным козырем, до поры припрятанным атакующей стороной в рукаве, и теперь Альберт Костас мог полагаться лишь на ее сокрушительную огневую мощь. Он — и те бойцы, что гибли сейчас за сотни миль от теплого и уютного штаба, посреди русского леса, скованного ночным морозом.

— Пусть «ганшип» обеспечит поддержку десанта, — решил командующий Сто первой дивизией. — Необходимо зачистить зону высадки, чтоб вертолеты могли приземлиться, взять к себе на борт наших парней и взлететь! Довольно уже потерь!

— Есть, сэр!

Приказ генерала Костаса был немедленно передан на борт тяжелого штурмовика AC-130U «Спуки», уже час барражировавшего вдоль границы зоны ответственности. Огромный «Локхид» немедленно изменил курс, направившись на выручку своим десантникам, попавшим в огневой мешок и изо всех сил державшим оборону.

— Сэр, подлетное время восемь минут, — сообщил штурман «Спуки» офицеру управления огнем.

Плывущий над погрузившимся во тьму лесом самолет был мало отличим от обыкновенного транспортного С-130, на базе которого и создавался в свое время. Лишь при ближайшем рассмотрении можно было заметить большое количество антенн, которыми ощетинился фюзеляж и плоскости самолета. Но самым заметным отличием были торчавшие по левому борту орудийные стволы, направленные к земле и готовые обрушить свинцовый шквал на все, что попадет в поле зрения бортового радара Хьюз AN/APQ-180, инфракрасной системы AN/AAQ-117 или низкоуровневой телекамеры ALLTV, и будет признано враждебным. Это был настоящий летающий линкор с огневой мощью танка, не зря «Спуки» был вооружен, как и ранние модификации М1 «Абрамс», орудием калибр сто пять миллиметров.

— Начать поиск целей, — приказал офицер управления огнем. — Оружие к бою! Наблюдателям быть предельно внимательными, у противника есть ракеты «земля-воздух»!

Командир экипажа и четверо операторов, осуществлявших управление всем арсеналом «Спуки», находились глубоко в чреве АС-130, в бронированном помещении, стены которого были покрыты мониторами. Сюда стекались все данные от поисковых систем, комплекса самообороны самолета, способного противостоять атаке зенитных ракет, и бортовой навигационной системы. Это был мозг «воздушного линкора».

Сейчас операторы пытались обнаружить позиции противника, используя телевизионную и инфракрасную системы, и их команды ждали стрелки, обслуживавшие установленные на борту «Спуки» орудия, уже заряженные и взведенные. Тяжелый штурмовик лег в широкий вираж, описывая над лесом круг на высоте в десять тысяч футов, почти предельной для ПЗРК и позволявшей вести достаточно эффективный огонь.

— Наши парни здесь, — один из операторов указал на экран. — Это бывший лагерь террористов, десантники держат там оборону. Русские укрылись в лесу, их сложно заметить с воздуха, сэр!

— Свяжитесь с наземной группой, пусть отойдут к центру поляны, дальше от леса. Не хочу, чтоб наши снаряды задели своих! После этого открываем заградительный огонь по опушке, отгоним подальше русских!

— Слушаюсь, сэр!

«Спуки», не приближаясь к месту боя ближе, чем на три километра, полностью замкнул круг. Стволы орудий шевельнулись, словно пытаясь что-то высмотреть или вынюхать на земле, окутанной мраком, а затем полыхнули пламенем. Ухнула стапятимиллиметровая гаубица М102, посылая к земле первый снаряд. Вторя ей, затрещала автоматическая пятиствольная GAU-12/U, выпустив за секунду целый поток свинца, тридцать снарядов калибра двадцать пять миллиметров. Чуть позже открыл огонь сорокамиллиметровый «Бофорс». Из-за кассетного питания он был не стольку скорострелен, но этот недостаток с лихвой окупался фугасным действиям килограммовых снарядов, перепахивавших сейчас землю, выкорчевывая за раз целые деревья.

— Какая-то активность на северной опушке, — доложил оператор, ведущий поиск целей при помощи инфракрасной системы производства «Тексас Инструментс». — Это противник!

— Перенести огонь! Давайте «сто пятые» снаряды!

Увенчанный ребристой насадкой дульного тормоза ствол гаубицы шевельнулся, выцеливая обнаруженного противника, а затем загрохотали выстрелы. Казалось, над осенним ночным лесом разбушевалась запоздалая гроза. «Спуки» ходил кругами, ведя непрерывный огонь из всех стволов, порой просто по площадям, но командир экипажа представлял каково там, внизу, оказаться под градом снарядов. Теперь-то русским точно будет не до боя, лишь бы ноги унести поскорее. АС-130 был королем неба, богом-громовержцем, которому не могло быть равных здесь и сейчас. Но все изменилось в один миг, когда над лесом взвились огненными шарами зенитные ракеты, метнувшиеся по чернильной чаше ночного неба к штурмовику.

— Ракетная атака, — дрогнувшим от волнения голосом крикнул наблюдатель. — Мы под обстрелом!

— Принять меры противодействия! Сбросить ложные цели!

Кассеты AN/ALE-40, установленные под фюзеляжем «Спуки», отстрелили целые гроздья тепловых ракет-ловушек, рассыпавшихся вокруг АС-130, поспешно менявшего курс, уходя в набор высоты. Офицер управления огнем, уверенный в том, что его самолет отнюдь не столь беспомощен и уязвим, каким мог показаться, сохранял спокойствие ровно до той секунды, когда одна из ракет разорвалась под гондолой двигателя. Поврежденная турбина вспыхнула, выпустив длинный язык огня, и «Спуки», лишившийся разом четверти подъемной тяги, провалился на левое крыло.

Тарахтя маломощным мотором, тяжелый «Урал» с коляской выбрался на просеку. Почти уже заросшая, она была неразличима с воздуха, не отмечена на картах, но все же по этой тропе вполне мог проехать мотоцикл с двумя пассажирами и не слишком тяжелым грузом. Целая сеть таких тайных дорог раскинулась вокруг лагеря партизанского отряда, и по одной из них теперь и мчался, подскакивая на ухабах и кочках, «Урал».

— Стой, — партизан, сидевший позади водителя, хлопнул его по плечу. — Тормози! Слышишь?

Мотоцикл встал, и они услышали одновременно доносившийся с неба низкий гул турбин, то удалявшийся, то нараставший, словно невидимый во тьме самолет ходил кругами. А затем к этому звуку присоединились новые, пульсирующий треск и глухие удары, и земля под ногами вдруг дрогнула от разрывов упавших на нее совсем неподалеку снарядов.