День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Огонь из всех стволов! — крикнул Олег подоспевшим товарищам, отставшим от него на несколько шагов. — Гранатометчики, цельте в скопления пехоты!

Первый магазин Бурцев отстрелял за несколько секунд, отомкнул его, откинув в сторону, вслепую нашарил в кармане «разгрузки» снаряженный рожок, вставил в пулемет и снова нажал на спуск, расстреливая в упор бестолково суетившихся американских десантников.

Рядом закашлял, выплевывая раскаленный свинец, АК-74 Жанны Биноевой. Пользуясь ночной оптикой, она безошибочно отыскивал цели, пытавшихся укрыться американцев, накрывая тех короткими, в два-три патрона, очередями, и видя, как ее жертвы безвольно разваливаются на земле. А тем временем один из партизан пристроил на плече метровую пластиковую трубу огнемета «Шмель», выпустив в сторону противника гранату. Выстрел оглушил тех, кто был рядом, из казенного среза ударила струя дыма и огня, а шестикилограммовый снаряд умчался к цели, чтобы вспухнуть через мгновение огненным шаром, поглотившим сразу нескольких врагов.

В ответ с поляны ударил пулемет, и Олег почувствовал, как что-то горячее с визгом прошло над самой его головой, срезая ветви с деревьев и взрыхляя землю вокруг.

— Пулемет справа! — Бурцев засек огневую точку по вспышкам дульного пламени. — Слава, гаси его из «граника»!

Тащивший связку гранатометов партизан опустился на колено, вскинул на плечо цилиндр PF-89, замер, прицеливаясь, и выстрелил. Звук показался оглушенным выстрелом «Шмеля» бойцам даже тихим, а над тем местом, откуда строил пулемет, поднялся столб дыма и огня.

— Отлично! Прижмите их к земле, огня не прекращать!

Огнеметчик, использовав свое самое мощное оружие, уже взялся за автомат, а его напарник еще раз выстрелил из гранатомета. Сам Олег продолжал бить теперь уже короткими очередями, целя в любое движение, какое только мог заметить. В ответ тоже стреляли, несколько пуль впилось в ствол лиственницы, за которой устроился Бурцев, и щепки ужалили десантника в лицо и руки.

— Воздух! — крикнул боец с РПГ, услышав приближающийся стрекот винтов. — Вертолет! Летит сюда!

Вертолет они так и не увидели, зато через пару секунд земля содрогнулась от взрывов, и вокруг поднялась стена огня. С шелестом над головой пронеслись ракеты, ударная волна швырнула в лицо лесной мусор, забила глаза частичками коры и хвои. Потом заработала автоматическая пушка, и снаряды, с гулом проносившиеся между деревьев, начали взрываться вокруг, срезая осколками кусты, а при прямом попадании срубая вмиг деревья.

— Черт, где же ЗРК? — Бурцев уткнулся лицом в землю, закрывая руками не столько самого себя, сколько пулемет. — Какого черта они ждут?!

Словно в ответ на обвинение десантника в небе сверкнули огненными точками зенитные ракеты. Партизаны увидели, как сразу две подряд настигли круживший над поляной американский вертолет, и тот, охваченный огнем, упал прямо на головы вражеских десантников, осветив всю поляну, так что стали ненужными всякие ночные прицелы.

Казалось, будто над головами партизан включили огромную дрель, и по земле хлестнула огнем и свинцом очередь из «Минигана» с борта одного из UH-60A. Шквал пуль накрыл позицию группы Бурцева, и Олег увидел, как падает, буквально разрезанный пополам парень, стрелявший из «Шмеля». Что-то горячее ужалило в ногу самого сержанта, заставив того вскрикнуть от боли, а затем от злости, обращаясь к своему напарнику:

— Сковырни «вертушку», Слава! Гранатометы остались?

Олег помнил, как однажды вместе с полковником им почти удалось сбить «Апач» из противотанковых гранатометов. А сейчас цель была легче, почти неподвижная, зависшая на малой высоте, всего в полусотне метров над землей, и у партизан был шанс.

— Сейчас сделаю тварей!

Услышавший приказ своего командира боец вскинул последний РПГ, целясь в зависший над поляной вертолет, от борта которого к земле протянулся даже не поток трассеров, а настоящая струя огня. Поймав в объектив простенького оптического прицела силуэт плевавшегося огнем «Черного ястреба», партизан нажал на спуск. С громким хлопком кумулятивная граната покинула ствол PF-89, взмыв в небо.

Пилот американского вертолета заметил опасность, попытался уклониться энергичным маневром, и, возможно, это получилось бы у него. Но одновременно по «Блэк Хоку» выпустили еще две гранаты с разных точек, и одна из них врезалась в борт вертолета, разорвавшись в десантном отсеке.

Лишенный полноценной защиты геликоптер вспыхнул, камнем падая на землю, где ликовали одержавшие еще одну победу партизаны.

— Сожрали, суки! — Олег Бурцев вскинул кулак, словно грозя ночному небу, перечеркнутому наискось нитями трассеров, вспыхивавших и тотчас гаснувших над головами партизан.

«Черный ястреб», упав на землю бесформенной грудой металла, ярко горел, и на фоне пламени отчетливо были видны силуэты метавшихся в панике американских десантников. А из леса по ним продолжали бить пулеметы, летели, разматывая за собой языки огня, реактивные гранаты, хлопали, взрываясь, выпущенные из подствольников ВОГи.

В ту секунду, когда звучавшие из динамиков спокойные рапорты десантников сменились паническими криками, которые заглушала ураганная стрельба, генерал Альберт Костас ударил кулаком по столу. Командующий Сто первой дивизией следил за ходом операции против террористов с передовой базы одного из своих батальонов, того самого, бойцы которого штурмовали лагерь русских боевиков.

— Мы атакованы, — звучал из мощного динамика голос кого-то из взводных командиров, чудом уцелевшего после первого залпа. — Плотный огонь со всех направлений! Большие потери, много убитых! Нужна огневая поддержка!

— Черт возьми, как это могло произойти?! — Костас, которого буквально трясло от бессильного гнева, обвел взглядом растерявшихся офицеров, с земли координировавших операцию. — Это измена! Русские знали заранее о нашем рейде! Наши парни угодили прямиком в засаду!

Тех, кто находился в штабе, на несколько мгновений охватила паника. План, тщательно проработанный, выверенный до мелочей, рухнул в один миг, когда русские, остававшиеся незамеченными все это время, открыли огонь, атаковав десантников.

— Вытаскивайте оттуда парней, немедленно, — приказал пришедший в себя, кое-как справившись с гневом и шоком, генерал Костас. — Немедленная эвакуация! Я прекращаю операцию! И вызывайте самолеты, пусть сравняют с землей весь этот чертов лес!

— Генерал, сэр, вертолеты попали под обстрел с земли! Русские применяют РПГ и ПЗРК, сбиты «Апач» и «Черный ястреб»! «Птички» не смогут там приземлиться, чтоб подобрать людей!