Обратный отсчет: Распад - Токацин

отозвался Арсалан, стряхивая пыль с комбинезона. От распыляемой над проходчиком воды она размокла и теперь размазалась по одежде и шлему. Гедимин покосился на свой скафандр — тот от ползанья по контейнеру тоже не стал чище.

— Лопнула мембрана, — пояснил Гедимин. — Надо было сразу менять. Где-то у них должна быть запасная.

Кто-то внизу громко фыркнул.

— Ничего не забыл? — громко спросил недовольный филк. Гедимин озадаченно мигнул и потянулся за фляжкой. «Бросил в кабине?.. А нет, на месте. Тогда чего ему надо?»

— Всё сообщу в управление, — пообещал филк — как вспомнил наконец Гедимин, это существо было его бригадиром. — И про самоуправство, и про неподчинение, и про побои. Кто тебе разрешал лезть в кабину⁈

Сармат изумлённо мигнул.

— Мембрана лопнула. Чинил, — угрюмо напомнил он. — Чего сам не сделал? Втроём сидели, как приваренные…

Филк сердито фыркнул.

— Чинил! — он ткнул пальцем в грудь сармата. — Ты что, механик? Где твоя нашивка?

Гедимин посмотрел на комбинезон бригадира — нашивки там были разные, но про ремонт ничего не было, и ткнуть было не во что.

— Тебе что надо — нашивка или работа? — он посмотрел на филка сверху вниз. После ремонта непонятная тревога ненадолго пропала, но сейчас вернулась, и в голове неприятно загудело — сармат опять ничего не понимал. «Что он привязался? Я же отремонтировал „глушилку“…»

— От тебя, шахтёр, надо сидеть тихо и слушать приказы! — повысил голос филк, приподнявшись на пальцах — из-за разницы роста ему было не по себе. — Всё сообщу в управление. Вы, Старшие, много на себя берёте!

…«Ничего не понимаю,» — Гедимин, досадливо щурясь, разглядывал однотонную стену. Гул в голове не смолкал с тех пор, как он приехал из шахты. В управлении они — Гедимин, Арсалан и трое филков — сидели уже полчаса. Бригадир успел выложить все жалобы — половину Гедимин прослушал с изумлением, на второй мозг не выдержал и отключился. «Вроде бы я его не трогаю, а всё равно мешаю. Чем⁈»

— Ну ясно, — сказал слушавший их сармат — кто-то из совета, судя по серебристому скафандру; его Гедимин не знал, зато узнал Кенена Гварзу. Тот все полчаса молча сидел в углу, рассматривая филков и изредка морщась.

— Значит, у вас из-за него синяки и ушибы… Он бил вас намеренно?

Гедимин, устав от гула в голове, сердито фыркнул.

— Я их не трогал. Я чинил «глушилку». Туда уже слетелись все радиофаги. Надо было шевелиться. А от них не дождёшься.

Кенен, подняв на него мрачный взгляд, едва заметно поморщился.

— Кто ты в этой бригаде? Штатный техник?

Гедимин, уловив в его голосе издёвку, недобро сузил глаза.

— Я там работаю, а не хвастаюсь значками. К работе претензии есть? Починил плохо?

Второй сармат из совета постучал пальцем по столу.

— Дело не в том, что ты с той машиной делал. Дело в том, что тебя там быть не должно было… Ну ладно, достаточно. И что? — он повернулся к Кенену. — Сутки карцера и перевод в другую бригаду?

Филки, ухмыляясь, одобрительно закивали, но на последних словах улыбки погасли.

— Меня в ту же бригаду, — буркнул Арсалан, поднимаясь во весь рост. — Нужен повод — сейчас будет…

Филки шарахнулись к стене — Гедимин даже удивился быстроте и чёткости их отступления, будто чего-то подобного они все полчаса и ждали. Кенен Гварза хлопнул ладонью по столу.

— Пока без перевода. Сутки в карцере. И личное дело пора подправить. Уже третий случай…

— Вот как? — сармат из совета равнодушно посмотрел на Гедимина. — Отметка о несоблюдении дисциплины?.. Ладно, займись. Шахтёра — в карцер, остальные свободны.

…В карцере было тесно, тихо и скучно. Гедимин просился в душ — не пустили, но принесли канистру холодной воды и тряпки. Примочки помогли — гул внутри черепа постепенно утих, но сармату по-прежнему было тоскливо. «Что-то тут сильно поменялось,» — думал он, привалившись спиной к прохладной стене. «Даже при „макаках“ я не помню такого бреда. Попадались идиоты, но не столько и не такие…»

17 ноября 19 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Ренгер, молча дослушав рассказ Гедимина, с размаху приложил ладонь ко лбу и так замер на несколько секунд. Сармат криво ухмыльнулся.

— То ли ему механики не нужны, то ли что… — Ренгер с тяжёлым вздохом покачал головой. — Может, правда — их у нас избыток?.. На отметки плюнь, у нас у всех там… много чего понаписано. И если ты нам поможешь с ремонтом, никто в управление не побежит.

«А я вот уже не уверен. Раз тут такие правила…» — Гедимин поморщился и повернулся к столу. Он в очередной раз вскрыл корпус сфалта и разглядывал плазменные капсулы. «Не испытывать на тугоплавкость, а распределить излучение… ничего сложного, дело за материалами… какого метеороида в этой дыре нет свалки⁈»

— У вас в запасах нет накопителя? — спросил он без особой надежды. Ренгер, покачав головой, подошёл к столу и остановился над частями сфалта.

— Что хочешь сделать? Ионизировать газ облучением? Накопитель разряжается постоянно, равномерно, и с контролем у него… — Ренгер снова покачал головой. — Разве что сделать цепь — накопитель, преобразователь, гроздь аккумуляторов. Тогда не очень понятен смысл…

Гедимин поморщился.

— Хочу поработать с накопителем, — буркнул он. — Я о нём только читал, и то мало. К агрегатам Гварза не пускает… Может, на городской свалке можно найти…

Ренгер хмыкнул.

— Тут замкнутый цикл, ремонтник. Всё сразу идёт в переработку. Любой осколок накопителя — сюда, на завод, в переплавку. А на заводе строгая отчётность. Значит, ты просто хочешь поэкспериментировать? Вроде как в лаборатории?

Гедимин кивнул. «Зря не пошёл в „Налвэн“,» — в очередной раз мелькнуло в мозгу. «Там я из Маккензи лабораторию бы вытряс. Может, он и сам предложил бы