Вечерние волки - Елена Булганова

– Мы вынуждены были почти сразу отключить их из-за лавины панических комментов, – сокрушенным голосом произнесла куратор, по голосу совсем девочка. – Да вы и сами можете посмотреть, хотя лично я бы не советовала это делать…

– Спасибо!

Я поскорее отключилась и заглянула на новостную страницу. После пяти минут чтения у меня потемнело в глазах. Захлопнув крышку, в очередной раз схватилась за телефоны, набирая поочередно Лилин домашний (долгие гудки) и мобильный (сброс). Стало еще хуже.

Теперь я была уверена, что подруга больше не хочет общаться со мной, ведь, не пойди мы на край города смотреть, где находится моя семья, трагедии могло не случиться. Была еще одна мысль, которая пугала до головокружения: вдруг Анна Семеновна открыла неадекватам дверь, думая, что пришли снова по поводу моих ключей, ведь примерно в то же время у нее побывали санитары…

Не выдержав долго этих терзаний, я в паническом темпе переоделась и выскочила на улицу.

Глава восьмая. Нежилая комната

У подъезда напротив как раз остановилось, чуть опередив меня, оранжевое с белым городское такси, из него вылезла Лиля, держа на руках перебинтованного Грома. Очень бледная, с запавшими глазами, она показалась мне словно разом повзрослевшей – но все такой же красивой. Подруга споткнулась на размокшей от дождевой мороси земле, я бросилась ей помогать, готовая к тому, что меня оттолкнут или не увидят в упор. Но Лиля улыбнулась ласково и благодарно:

– Савка, я собиралась сразу тебя вызванивать… спасибо, что уже здесь.

– Я тоже тебе звонила, домой и на мобильный…

– Да, знаю, меня было не поймать. Папа увез бабушку, а я искала ветеринара для Громика, клиники все закрыты, пришлось обращаться к частному. Знаешь, он ведь защищал бабаню до последнего, несмотря на раны и побои. Мы должны были спасти хотя бы его.

Внутренняя дверь в квартиру была полностью снята, встречать нас вышла та самая круглолицая соседка – она оставалась с Мухриком и Гномом. Похоже, и прибралась заодно – вещи уже не валялись под ногами, исчезли кровавые пятна на полу в прихожей.

– Спасибо вам за все, – сказала ей Лиля, и соседка удалилась, горестно всхлипывая и качая головой.

Грома мы устроили в гостиной на диване, соорудив гнездо из подушек. Было грустно смотреть, как мелкие члены стаи встают на задние лапки и, опираясь передними о край дивана, подолгу тревожно разглядывают старшего товарища, сразу уронившего голову на лапы.

– Это ему укол влепили, обезболивающий и чтобы поспал, – пояснила мне подруга. – И еще пару шприцев дали с собой. Пойдем на кухню, пусть дрыхнет.

– Лиля, а не поймали тех, ну… – неловко начала я, пока подруга заваривала чай. Она в ответ только медленно подняла и опустила плечи.

– Сейчас повсюду полно таких, военные и полиция все время кого-то ловят. Вокруг города теперь кордоны, никого не впускают и не выпускают, потому что некоторые пытались вывезти отсюда своих родственников. И я, в общем, могу это понять.

– Как это?!

Слова подруги уязвили меня до печенок, даже в жар бросило. Что же, и мне нужно было увозить или прятать своих, а не сдавать покорно на милость чужих людей?

Лиля искоса метнула на меня взгляд, полный сочувствия:

– Ну, из-за всей этой истерии. Ты не представляешь, что творится в соцсетях, да и везде…

– Представляю. Смотрела. Требуют всех уничтожить, а наш город сровнять с землей, чтобы зараза не расползалась. Лилечка, что же теперь будет?

– Все обойдется, Сав. Ведь ты знаешь, что такое уже бывало, несколько раз, но город-то стоит.

Вот уж удивительное дело: если раньше известие о том, что раз в двадцать пять лет в нашем городе происходили таинственные и страшные вещи, нас до жути пугало, то теперь вроде даже вселяло надежду. Типа, глядишь, и на этот раз обойдется.

– Лиля, а кто жил в той комнате? – сменила я тему. – Просто я прежде никогда там не бывала. Но можешь не говорить, если не хочешь.

– Да какая тайна, Сав… – вздохнула подруга. – Там жила моя тетя, папина сестра, я и прежде тебе говорила. Она умерла до моего рождения. Меня, честно сказать, та комната всегда пугала, я ее воспринимала как что-то инородное в нашей квартире. Папа с бабушкой тоже почти туда не заходили. Но повезло, что только там был внутренний засов, потому что если бы бабушка попала в руки этих…

Она тяжело втянула воздух и закрыла лицо руками, я оцепенела на табуретке. Но Лиля быстро совладала с собой и добавила:

– Тетушка тоже училась в меде, была красивая, веселая, танцевала. А потом что-то пошло не так… в общем, она сошла с ума и что-то сделала с собой.

– Лиля?

– Хочешь спросить, в каком году это было? – быстро глянула на меня подруга.

– Догадываюсь, в каком…

Я уже была готова обсудить с подругой то, о чем говорил Ника, но в глубине квартиры зазвонил домашний телефон, и подруга исчезла. Не было ее минут пять, вернулась, держа у уха мобильник.

– Да, я постараюсь, а Саввочка, думаю, придет. Сейчас скажу ей.

Она отключилась, я взглядом задала вопрос.

– Это Володя звонил, – берясь на автомате за свою чашку с чаем, ответила мне подруга. – Он хотел знать, сможем ли мы завтра присоединиться к рейдам институтской дружины.

– Так он все еще занимается этим? Ну, сейчас ведь в городе предостаточно военных и полиции.

Сказав это, я тут же подумала о том, что их оказалось слишком мало, чтобы спасти Анну Семеновну, – и меня бросило в жар. Лиля постаралась не заметить моего промаха.

– Да, но Володя считает – и я тут с ним согласна – что все они чужие люди, которым не много дела до нашего города. Уже было несколько случаев жестокого избиения неадекватов. А еще Володя рассказал, что молодежь из нашего города собирается в подобие антидружин, вылавливает тех, кто сбежал от санитаров или кого прячут родственники, и… в общем, хорошо, Саввочка, что твои близкие уже в безопасном месте, под охраной. И их самоуправству нужно противостоять, понимаешь?

– Да. Ты сказала ему?..

Лиля помотала головой:

– Нет, не стала, он наверняка бы сразу примчался сюда. А ему своих забот хватает, да и мне не до визитов. Первым звонил папа, просил собрать некоторые бабушкины вещи и документы. Ты сможешь пока побыть у нас дома, с собаками, а то они совсем теперь не способны оставаться в одиночестве?

– Я-то смогу, а ты что, одна намереваешься добираться до больницы? – задергалась я.

– Нет, что ты, сейчас