Мошенник - Эд Макбейн

После этого она, как самая настоящая черная бабочка, запорхала по квартире, полная радостного ожидания.

Глава 14

У молодого человека явно были свои проблемы. Он шагал сейчас по улицам города, обдумывая эти проблемы, и считал, что все случившееся было результатом удивительно удачно сложившихся для него обстоятельств.

Молодой человек был одет очень прилично, даже с некоторым налетом консервативности. Похоже было, что у него наверняка имеется солидный счет в банке. При этом он не производил впечатление человека, перегруженного знаниями. Он просто расхаживал себе по улицам города и сейчас, когда дождь, наконец, прекратился, занятие это он явно находил приятным. На улицах стали появляться люди, подобно жителям осажденного города, пытающимся воспользоваться перерывом в бомбардировке. Небо по-прежнему оставалось серым, но в тучах возникли светлые разрывы, сквозь которые прорвались первые, ещё робкие солнечные лучи.

Мимо проехал мальчишка на велосипеде. Шины его с легким шипением рассекали воду, скопившуюся у обочин тротуаров.

Молодой человек поглядел вслед мальчишке и тяжело вздохнул. Двое мужчин стояли на тротуаре у перекрестка. Один из них был рыжеволосым. Второй мужчина, высокий и темноволосый, был одет в темно-синий костюм.

Молодой человек окинул их беглым взглядом. Когда он подошел к ним достаточно близко, человек в синем костюме шагнул ему навстречу.

– Извините, пожалуйста, – сказал он.

Молодой человек поднял голову и поглядел на него.

– Разрешите обратиться – Чарли Парсонс. Я хотел бы попросить вас о небольшой услуге.

– А в чем дело? – спросил молодой человек.

– Вот этот парень, – сказал Парсонс, указывая на рыжеволосого, – имеет золотую монету, и я, пожалуй, был бы не прочь купить её у него. Но я, к сожалению, оставил свои очки дома и никак не могу разглядеть дату её выпуска. Вот я и подумал, не согласитесь ли вы помочь мне?

Молодой человек пожал плечами.

– Видите ли, я, собственно, тороплюсь по делу, – сказал он. – Это займет у вас не более минуты и, право, вы очень обяжете меня этим.

– Ну ладно, – согласился молодой человек, – где же эта ваша монета?

Рыжий подал ему довольно крупную золотую монету.

– Я купил её в Японии, – пояснил он. – Я только что оттуда. Служил в армии вплоть до прошлой недели. Только что демобилизовался, – рыжий улыбнулся обезоруживающей улыбкой. Он имел вид простого провинциального парня. – Зовут меня Фрэнк О’Нейл.

Молодой человек только кивнул в ответ и взял монету.

– А на что я должен тут смотреть? – спросил он.

– Дату, – сказал ему Парсонс. – Она должна находиться внизу или же вдоль ободка.

– Обод?.. А, верно, вот она. 1801 год.

– Тысяча восемьсот первый? – сказал Парсонс. – Вы уверены в этом?

– Вот тут стоит цифра 1801.

– Так это значит... – Парсонс оборвал себя. О’Нейл пристально следил за выражением его лица.

– Это значит, что монета, можно сказать, древняя? – с самым невинным видом осведомился О’Нейл.

Парсонс откашлялся. Было совершенно очевидно, что он наткнулся на нечто весьма ценное и не хочет показать этого.

– Нет, древней её считать нельзя. Фактически я бы даже сказал, что это довольно часто встречающийся экземпляр. Единственное, что меня удивляет в ней, так это то, что на русскую монету вы наткнулись в Японии.

Молодой человек посмотрел сначала на Парсонса, а потом перевел взгляд на О’Нейла.

– Россия, кажется, воевала когда-то с Японией, – сказал он.

– Да, совершенно верно, – сказал О’Нейл. – Тогда, видимо, она и попала туда. Господа там можно найти самые разные ценности, особенно, во внутренних районах.

– Пожалуй, я по-прежнему не прочь купить у вас эту монету, – осторожно проговорил Парсонс. – Просто как забавную вещицу, понимаете? Любопытно все-таки – русская монета и вдруг в Японии.

– А что, я тоже не прочь, – сказал О’Нейл. – Она мне досталась там за пачку сигарет. – Он все-таки был наивен до крайности. – Вот и все мои траты на нее.

– Но больше десяти долларов я не могу вам предложить за нее, – сказал осторожно Парсонс. Он исподтишка подмигнул молодому человеку. Молодой человек молча глядел на него, удивляясь странному выражению его лица.

– В таком случае можете себя считать владельцем золотой монеты, – сказал О’Нейл, широко улыбаясь.

Парсонс полез за бумажником, стараясь ни чем не выдать своей торопливости. Он вытащил из бумажника двадцатидолларовую купюру и подал её О’Нейлу.

– Сдача у вас найдется? – спросил он.

– Нет, у меня ничего нет, – сказал О’Нейл. – Давайте-ка сюда вашу бумажку и я тут же разменяю её в табачной лавке.

Парсонс подал ему двадцать долларов и О’Нейл пошел к табачной лавке, рядом на углу. Как только он исчез, Парсонс сразу же повернулся в сторону молодого человека.

– Господи, – сказал он, – вы знаете, сколько стоит эта монета?

– Нет, – сказал молодой человек.

– По меньшей мере двести долларов! А он отдает мне её за десятку!

– Да, вам здорово повезло, – сказал молодой человек.

– Да при чем тут везение! Я понял, что его можно выдоить, как – только глянул на него. А сейчас я прикидываю, что там у него может быть ещё на продажу.

– Сомневаюсь, чтобы у него ещё что-нибудь было, – сказал молодой человек.

– А я ни капельки не сомневаюсь. Он же ведь только что вернулся из Японии. Кто знает, что он мог ещё оттуда привезти? Я намерен выудить у него все, как только он вернется из лавки.

– Ну, я, пожалуй, пошел, – сказал молодой человек.

– Нет, постойте немного, хорошо? Может быть, мне снова понадобятся ваши глаза. Надо же так случиться, что именно сегодня я оставил очки дома, вот ведь незадача!

О’Нейл уже выходил из табачной лавки. В руках у него было две десятки, одну из которых он отдал Парсонсу вместе с золотой монетой, а вторую тут же опустил в карман.

– Ну вот, – сказал он, – премного вам благода рен. – Он повернулся и собрался было уходить, но Парсонс, положив руку ему на плечо, удержал его.

– Вы вот тут говорили... гм... что там можно приобрести множество всяких вещиц во внутренних областях. Что... что вы подразумевали под этим?

– Да разные там побрякушки, – ответил О’Нейл.

– Например, какие?

– Ну, я, например, купил там немного жемчуга, – сказал О’Нейл. – И, кстати, очень жалею, что сделал это.

– Почему?

– Да потому, что мне пришлось выложить за него огромную сумму, которая очень пригодилась бы мне сейчас.

– И во что же вам обошлась покупка? – спросил Парсонс.

– В пятьсот долларов. – О’Нейл проговорил это так, будто речь шла о золотом запасе страны.

– А жемчуг настоящий?

– Конечно. И притом черный.

– Черный жемчуг? – спросил Парсонс.

– Ага. Вот, пожалуйста, можете посмотреть. – Он сунул руку в карман и вытащил оттуда небольшой кожаный мешочек. Он развязал стягивавшую его тесемку и вытряхнул часть содержимого на ладонь. Собственно, жемчужины не были черными. Они только отсвечивали дымчатым цветом.

– Вот, пожалуйста, – сказал О’Нейл.

– И что – у вас их целый мешочек? – спросил Парсонс, взяв одну жемчужину и внимательно разглядывая её.

– Ага. Их там около сотни. Парень, у которого я купил их, был старым японцем, совсем старым.

– А вы уверены, дто они настоящие?

– О, ещё бы, – сказал О’Нейл.

– Не искусственные?

– Разве я похож на человека, который выложил бы пять сотен за искусственные?

– Нет, конечно. Я полагаю, что вы не сделали бы этого, – Парсонс бросил торопливый взгляд на молодого человека, а потом снова обернулся к О’Нейлу. – И вы... вы хотите... Вы хотели бы продать и их?

– Так я же уже рассказывал вам, – сказал О’Нейл, – что из армии меня демобилизовали прямо здесь, а живу я на Юге. Все свои денежки я спустил в карты, ещё тогда, когда нас везли сюда из Японии на пароходе, и теперь черт побери, я просто понятия не имею, как мне добираться домой.

– Ну я... я с удовольствием готов уплатить вам за них пятьсот долларов, – сказал Парсонс. Он торопливо облизал губы. Казалось, что у него внезапно пересохло во рту. – Естественно, при условии, что они окажутся настоящими.

– В том, что они настоящие, можете не сомневаться. Но за пятьсот долларов я их не отдам.

– Но они обошлись вам именно в пятьсот, – заметил Парсонс.

– Правильно, но их же там нужно было найти, торговаться с этим старым японцем, а потом ещё везти сюда, в Штаты. Нет, меньше чем за тысячу я их не отдам.

– Ну, знаете, это дороговато, – сказал Парсонс. – Мы ведь к тому же не знаем; настоящие они или нет. Они ведь могут оказаться и искусственными. Кое-кому удавалось всучить мне и не такое, – сказал Парсонс. – В конце концов я же вас совершенно не знаю.

– Верно, – сказал О’Нейл, – но, надеюсь, что вы не думаете, что я возьму у вас деньги, не дав вам возможности осведомиться у ювелира.