Мошенник - Эд Макбейн

Тедди прикоснулась кончиками своих пальцев к своим губам и покачала головой. Чжен сморел на нее, явно не понимая. Она повторила свой жест.

– Вы наверное не можете говорить? Да? – спросил он. – Ларингит?

Тедди улыбнулась, покачала головой, а потом её пальцы соскользнули с губ и показали на уши, и тут только Чжену все стало ясно.

– О! – сказал он. – О! – улыбка исчезла с его лица, – Очень сожалею, очень сожалею.

Тедди чуть заметно качнула головой, слегка приподняла плечи и чуть развела руками, как бы давая понять Чжену, что сожалеть тут особенно не о чем.

– Но меня вы понимаете? – спросил он. – Знаете, что я говорить?

“Да”, – подтвердила она кивком.

– Хорошо. Вы – самая красивая женщина из всех, кто приходил в жалкую лавку Чарли Чжена. Я говорить это от сердца. Красоты не очень много в этом мире. Красоты мало. Видеть настоящую красоту радует Чарли. Делает его счастливым, очень счастливым. Я не очень быстро для вас говорю?

“Нет”, – Тедди покачала головой.

– Вы читаете мои губы? – Он восхищенно покивал головой. – Это очень умно. И зачем вы пришли к Чарли Чжену?

Тедди сцепила большие пальцы рук, а ладонями изобразила движения крыльев бабочки.

– Бабочка, да? – спросил пораженный Чжен. – Вы хотите бабочку?

“Да”, – кивнула она, радуясь его восторженной реакции.

– Ох, – сказал он. – О-о-о-х, – это прозвучало та будто выраженное ею желание явилось для него во лощением самой сокровенной мечты. – Я делать очень красиво. Я делать очень красиво большую бабочку.

Тедди отрицательно покачала головой.

– Небольшую бабочку? Маленькую бабочку?

“Да”.

– Ох, умная, очень умная. Маленькая красивая бабочка для красивой леди. Большая бабочка не хорошо. Маленькая красивая бабочка очень хорошо. Вы очень умная. Вы очень красивая и очень умная. Идемте. Идемте внутрь, входите.

Он раздвинул занавеску в проходе, ведущем в заднее помещение, и с галантным поклоном пропустил Тедди вперед. Она направилась сразу же к вывешенному на стене образцу с изображением бабочки. Чжен улыбнулся и вдруг, может быть, впервые, обратил внимание на настенный календарь с изображением голой женщины, висевший на противоположной стене.

– Не сердитесь на другую красивую леди, пожалуйста, – сказал он. – Это все мои глупые сыновья.

Тедди мельком глянула на настенный календарь и улыбнулась.

– А цвет вы решили? – спросил Чжен.

Она кивнула.

– Какой цвет?

Тедди прикоснулась к своим волосам.

– Черный? Ох, это хорошо. Черный очень хорошо. Маленькая чёрная бабочка. Идемте, садитесь Я делать. Не больно. Чжен будет работать очень осторожно.

Он усадил её и она следила за его действиями, чувствуя, что страх понемногу возвращается к ней. Решить сделать себе татуировку на плече это было одно, а вот привести в исполнение это желание было совсем другое. Она следила за его передвижениями, а он ходил себе по комнате, подготавливая все необходимое. Расширенными от ужаса глазами она наблюдала за ним, следя, как перебирает он свои инструменты.

– Вы боитесь? – спросил он.

Она чуть заметно кивнула.

– Не надо. Все будет очень хорошо. Я обещаю. Очень чисто, очень гигиенично, невредно, – он улыбнулся. – И очень небольно.

Тедди все равно следила за ним, затаив дыхание.

– Я беру очень сильное черное. Черное плохо, если оно не совсем черное. Тогда только серое. Вся жизнь полна серого, вот ведь как, красивая леди. Нет белого, нет черного. Все серое. Очень печально. – Чжен положил бумагу и карандаш на стол. Он начертил несколько кружочков. Какой размер вы хотите для бабочки? – спросил он.

Тедди молча рассматривала кружки.

– Самый большой есть слишком большой, да? – сказал Чжен.

Тедди кивнула.

– Хорошо. Большой не будем. – Он перечеркнул самый большой кружок.

– А самый маленький – слишком маленький, да? – спросил он.

И снова Тедди кивнула.

– Вот! – сказал Чжен и зачеркнул самый маленький кружок.

Остались два кружка.

– А какой здесь? – спросил он.

Тедди пожала плечами.

– Я думаю, тот, что больше, да? Тогда Чарли сможет сделать красиво на крыльях. Маленький очень трудно. Можно, но трудно. Большой прекрасно. Очень красиво. – Он задумчиво склонил голову набок. – Очень большой не хорошо. Не надо слишком большой. – Он покивал головой. – Все вещи в жизни слишком большие вещи. Серые и слишком большие. Люди забывают черное и белое, люди забывают маленькие вещи. Я расскажу вам.

Тедди следила за ним и пыталась определить, а не затем ли он разговаривает с ней, чтобы просто успокоить её немного, и вдруг сообразила, что это ему в определенной степени удается. То паническое состояние, в которое она чуть было не впала всего несколько мгновений назад, постепенно рассеялось.

– Хотите слушать? – спросил Чжен.

Тедди кивнула.

– Я был женат на очень красивой леди. В Шанхае. Вы знаете Шанхай?

Тедди снова кивнула.

– Очень красивый город – Шанхай. Я и там делать татуировки. Татуировки – очень большое искусство в Китае. Я делать татуировки многим людям. А потом я женился на очень красивой леди. Самой красивой леди в Шанхае. Самой красивой в Китае! Она дала мне три сына. Она делать меня счастливый. Жизнь с ней была – черное и белое. Контрасты – это резко, это хорошо. Все ясно и ярко. Все чисто. Серого не было. Очень много думать о маленьких вещах. Очень весело, много счастья. – Чжен слегка покачивал головой, погрузившись в воспоминания. Глаза его были устремлены вдаль и Тедди, внимательно наблюдавшая за ним, ощутила глубокую печаль, поселившуюся в этом человеке. – Она умерла, – снова заговорил он. – Жизнь – странная вещь. Хорошее умирает рано, плохое никогда не умирает. Она умерла и жизнь опять серая. Есть три сына, а веселья нет. И в Шанхае нет ярких красок. Люди не разговаривают. Счастья нет. Есть только пустой Чжен. Пустой.

Он умолк, и ей захотелось погладить его по руке и утешить его.

– Я приехал в Америка. Очень хорошая страна. У меня есть профессия – татуировки. – Он склонил голову набок. – Я работать, зарабатывать на жизнь. Старший сын ходит в колледж. Он совсем не глупый, как я говорю. Младшие учатся в школе тоже. Я научился жить. Но одного нет. Красоты. Очень трудно найти красивое. – Чжен улыбнулся. – Вы принесли красоту в ателье. Я очень вам благодарен за это. Я сделаю вам красивую бабочку. У меня пальцы скрючатся и отсохнут, если я не сделаю красивую бабочку. Это обещание. И ещё обещание – не будет боли. Это тоже обещание. Больше не боишься, да? Теперь расстегни блузку и открой плечо. Какое плечо? Левое или правое? Это очень важное решение.

Тедди указала на левое плечо.

– Ох, нет, бабочка на левом плече – дурной знак. Мы сделаем на правом, хорошо? Нe возражаете? Мы посадим маленькую черную кружевную бабочку на правое плечо, хорошо?

Тедди кивнула. Она расстегнула верхнюю пуговицу блузки и спустила блузку с плеча.

Внезапно Чжен поднял голову от своих иголок. Колокольчик над дверью легонько звякнул. Кто-то вошел в его ателье.

Глава 17

Чжен, возможно, просто не узнал бы этого высокого блондина, если бы не то обстоятельство, что в задней комнате сидела Тедди Карелла, дожидаясь, когда он примется за работу.

Потому что как бы ни была привлекательна внешность этого блондина, Чжен видел его один-единственный раз, да и было это довольно давно. Однако в данной обстановке, когда Тедди сидела у него в задней комнате, он сразу же припомнил, что она была женой полицейского. Именно это обстоятельство и привело к тому, что он сразу же узнал стоявшего на пороге блондина, как только глянул на него, раздвинув занавеску.

– Да? – спросил он. Едва разглядев лицо этого человека, он сразу стал думать по-китайски. “Это тот самый человек, которого разыскивал детектив, – думал он. – Детектив, который является мужем этой красавицы, которая сидит у меня в задней комнате и дожидается, пока я освобожусь и сделаю ей татуировку. Да, это именно тот человек”.

– Привет, – сказал Дональдсон. – А мы тут решили подбросить вам небольшую работенку.

Чжен перевел взгляд на спутницу Дональдсона. Она отнюдь не была красивой. Волосы её были какого-то мышинного оттенка, глаза блеклые, а кроме того, она носила очки. Нет, красивой её никак не назовешь. Да и чувствовалось, что она явно нездорова.

– Какую работу вы хотите, пожалуйста? – спросил Чжен.

– Татуировку, – сказал, улыбаясь, Дональдсон.

Чжен покивал головой.

– Слушаюсь, сэр, татуировку джентльмену, сэр, – сказал он.

– Нет, – поправил его Дональдсон, – татуировка нужна леди.

И тут у Чжена окончательно рассеялись последние сомнения.

Это был именно тот мужчина. Та девушка умерла, видимо, по вине этого мужчины. Чжен внимательно пригляделся к нему. Человек этот явно опасен.

– Садитесь, пожалуйста, неугодно ли вам немножко подождать? – спросил он. – Я буду свободен через минуту.