Мошенник - Эд Макбейн

Он спокойно направил на гиганта свой револьвер и хладнокровно выстрелил.

Глава 20

Апрель явно сходил на нет. Весенние дожди пришли и прошли, а потом самый неприятный по погодным условиям месяц постепенно совсем угомонился. Скоро и май придет и разукрасит все своими яркими, многоцветными красками весенних цветов.

Приссила Эймс сидела в дежурной комнате детективов в восемьдесят седьмом участке. Напротив неё сидел Стив Карелла.

– Он будет жить? – спросила она.

– Да, – сказал Карелла.

– Очень жаль, – отозвалась она.

– Ну, видите ли, это как смотреть на данную проблему, – сказал Карелла, – Его будут судить и вынесут приговор. В любом случае его ждет смерть.

– Наверное, я была абсолютной дурой. Пора бы уже научиться понимать, как все происходит в нашей реальной жизни. Пора бы уже знать, что никакой любви не существует.

– А вот если вы поверите в это, то вы ив самом деле можете считать себя дурой, – сказал Карелла.

– Нет, мне следовало бы знать об этом, – сказала Приссила, упрямо кивая. – Так нет же. Понадобилось многократное промывание желудка, чтобы помочь мне понять эту простую истину.

– Любовь – это детские сказки, так вы теперь считаете? – спросил Карелла.

– Да, – ответила она и гордо вскинула голову. Глаза её вызывающе сверкнули из-за стекол очков. Но кроме вызова в них таилась и какая-то скрытая мольба.

– Я очень люблю свою жену, – просто сказал он. – Может, все это и детские сказки, но они, право, прекрасно подходят и для взрослых. Не дайте Дональдсону ещё раз обвести себя вокруг пальца. Любовь, поверьте, самое процветающее предприятие Америки. Уж я-то знаю это. – Он улыбнулся. – Я ведь один из держателей акций этой фирмы.

– А я считаю... – глубоко вздохнув, Приссила не договорила. – Во всяком случае, огромное вам спасибо за все. Собственно, именно ради этого я и пришла сюда. Огромное вам спасибо.

– А куда теперь? – спросил Карелла.

– Вернусь домой, – сказала Приссила. – В родной Феникс. – Она немного помолчала, а потом вдруг впервые улыбнулась за все время своего визита. – Там очень много детей, которые продолжают упрямо верить сказкам.

Артур Браун подводил итоги.

– Я просто никак не могу понять, почему столь квалифицированный мошенник, который, работая в паре со своим дружком, за одну операцию добывает от двухсот до тысячи долларов, решил вдруг ни с того ни с сего попробовать свои силы на молоденькой негритянке. Ведь он надул-то её всего на пять жалких долларов. Причем работал он в одиночку, без партнера, рисковал, а выманил у неё всего-то пять долларов!

– Ну? – сказал Хэвиленд.

– Ну это просто выводит меня из себя. Черт побери, даже полицейский имеет право рассчитывать на то, что должна же быть во всем этом хоть какая-то логика, правда? Я прямо так и спросил у Парсонса. Я спросил его, какого черта ему понадобилось обжуливать эту девочку и отбирать у неё её несчастную пятерку. И знаете, что он мне на это сказал?

– Не знаю. И что же он тебе сказал? – спросил Хэвиленд.

– Он сказал, что просто должен был преподать ей урок. Ну, как вам нравится такая скотина? Он, видите ли, счел необходимым дать ей урок!

– Значит, мы теряем в нем великого педагога, – сказал Хэвиленд. – Человечество теряет великого педагога.

– Ну, на это можно смотреть, и по-иному, – сказал Браун. – Я предпочитаю надеяться на то, что тюрьма штата в данный момент приобретает в его лице великого педагога.

– Ну и как? – спросил Клинг в телефонную трубку. – Сработало!

– Да что ты!

– Сработало. Она клюнула на это. Она отпускает меня в образовательный тур вместе с тетушкой, – сказала Клер.

– Шутишь!

– Я говорю совершенно серьезно.

– Значит, мы выезжаем десятого июня.

– Конечно, – сказала Клер.

– У-р-р-а-а! – завопил Клинг.

Хэвиленд резко повернулся в его сторону:

– Да заткнись ты, ради всего святого! Неужели ты не видишь, что человек работает!

Рабочий день, наконец, кончился. Воздух был наполнен смешанным ароматом мая и апреля. Он легонько ласкал щеки, скользил по губам. Карелла шагал по ночному городу, жадно глотая этот веселый опьяняющий напиток.

Когда он отпер дверь своей квартиры, его встретила полная тишина. Он включил свет в гостиной и прямиком направился в спальню.

Тедди уже спала. Он потихоньку разделся и улегся в постель рядом с ней. На ней была пышная рубашка и он, отодвинув в сторону плечико её, мягко коснулся губами теплой кожи. В этот момент луна за окном вышла из облаков и залила всю комнату мягким желтоватым светом. Карелла чуть отодвинулся от жены и недоуменно заморгал глазами. А потом он снова уставился на плечо, все так же недоуменно моргая.

– Черт побери! – пробормотал он. Лунный свет высветил на плече Тедди крохотную черную бабочку.

– Черт побери! – снова прошептал Карелла и крепко поцеловал её, заставив, наконец, проснуться.

Здесь следует заметить, что этот знаменитый детектив так ни на секунду и не заподозрил, что она и не думала спать.