Мошенник - Эд Макбейн

Однако было совершенно очевидно, что к благополучному исходу эта встреча не привела.

Судя по заключению судебио-медицинской экспертизы, тело девушки пробыло в воде реки Харб не менее месяца.

И согласно показаниям той же экспертизы, причиной смерти девушки явилось отравление мышьяком.

В древности у арабов была такая поговорка: “Покажи и смерть и они примирятся с лихорадкой”. Собственно, и в наше время она имеет довольно широкое хождение среди арабов. Поговорка эта подходит ко множеству жизненных ситуаций и, наверное, поэтому она оказалась особенно живучей.

Приссиле Эймс доводилось видеть смерть, поэтому она, безусловно, была готова примириться с лихорадкой. В своем родном Фениксе Приссила Эймс имела удовольствие встречаться со многими мужчинами и эти встречи заставили её весьма снизить свои представления об этой половине человечества. Да, она уже повидала смерть и теперь, после довольно длительной переписки с мужчиной, адрес которого она нашла в журнальном объявлений, она чувствовала себя достаточно подготовленной к встрече с лихорадкой. И здесь её ожидал приятный сюрприз – лихорадка оказалась сладостным головокружением.

Ведь свидание с человеком, знакомым только по переписке, естественно, и должно настраивать на некоторую сдержанность и осторожность. И если вы решаетесь бросить, наконец, к чертовой матери, свой родной Феникс ради того, чтобы встретиться с мужчиной – и неважно, что вы уже видели его фотографию и что фотография эта выглядела довольно привлекательно, впрочем, она тоже выслала ему свою фотографию, сознавая, что та несколько льстит её внешности, – трудно рассчитывать на то, что вам встретится рыцарь в сияющих доспехах. Нет, к такой встрече вы просто обязаны подходить с определенной осторожностью.

А особенно это верно, если вы обладаете опытом Приссилы Эймс, которая давно уже убедилась в том, что все рыцари – ни что иное, как пустая игра романтического воображения.

И тут, Бог свидетель, пред ней предстал самый настоящий рыцарь в сияющих доспехах.

Пред ней в полном блеске предстал великолепнейший представитель мужской половины рода человеческого, добродушный белокурый гигант с широкой и открытой улыбкой, веселыми глазами и приятным голосом и при этом – сложенный как Аполлон!

В нем она встретила живое воплощение девических грез, предмет самых сокровенных своих мечтаний!

Одним словом, это был Мужчина – мужчина с большой буквы! Впечатление было такое, будто Приссилу сшибло налетевшим неизвестно откуда грузовиком.

Она спускалась по трапу самолета и тут он предстал перед ней. Он шел навстречу, широко улыбаясь, и она сразу же почувствовала, как учащенно забилось сердце, однако, в голове промелькнула мысль: “Нет, тут какая-то ошибка, это совсем не он”, хотя почти сразу же поняла, что это – он, тот самый мужчина, которого она, возможно, дожидалась всю свою жизнь.

Первый день прошел как песня – песня души. Пребывание в этом волшебном и прекрасном городе, знакомство с его улицами, непрерывным их шумом, заставило вновь ощутить необыкновенный прилив жизненных сил. Но главным образом было то, что она постоянно ощущала его близость, нежное прикосновение его пальцев к руке осторожное, но властное. Он пригласил её на ленч, а потом они пошли в её отель. А дальше он уже не выпускал её из своего поля зрения. И вот, прошло уже две недели с того первого дня, а она все ещё не могла освоиться с этой воплощенной мечтой, с магической прелестью его постоянного присутствия. Переполненная чувствами, она иногда задумывалась о том, неужели и всегда будет так, неужели всегда она будет чувствовать это легкое головокружение. Господи, да ведь она просто пьяна им!

Она стояла сейчас перед зеркалом в своем гостиничном номере, поджидая его прихода. Она сознавала, что явно похорошела за эти два дня. Волосы как будто немного потемнели, а глаза приобрели несвойственный им прежде блеск, грудь стала полней и выше, а губы приобрели более женственные очертания – и все это, благодаря ему, благодаря тому, что он сделал с ней. Она несла его любовь как доспехи, как щит с выставленным напоказ гербом.

Услышав его деликатный стук, она сразу же бросилась к двери.

Он стоял перед ней в своем темно-синем плаще, намокшая под дождем прядь волос по-мальчишески свисала ему на лоб. Она тесно прижалась к нему, и губы её потянулись для поцелуя.

– Милый, милый, – говорила она, а он нежно прижимал её к себе.

Она с восторгом ощущала запах его табака, крема для бритья и все это смешивалось с запахами промокшей под дождем одежды.

– Присс, – проговорил он, и само это слово прозвучало как ласка.

Нет, ни один человек на всем белом свете не умел произнести её имя так, как это делал он. Никто ещё никогда не произносил имя так, чтобы сразу было понятно, что это её и только её имя. Сейчас он отодвинул её на длину вытянутых рук и любовался ею.

– Ты просто восхитительна, – сказал он. – И за что только мне привалила такая удача?

Она так и не знала, как отвечать на его комплименты. Поначалу она считала, что он просто льстит ей. Но в этом мужчине чувствовалась какая-то поразительная искренность и честность, она просто по глазам его видела, что он говорит правду, и какие бы ни были у неё недостатки, она чувствовала, что мужчина этот совершенно искренне убежден в том, что она красива, умна и весьма привлекательна.

– Я, пожалуй, прихвачу с собой зонтик, – сказала она.

– Не нужно нам никакого зонтика, – отозвался он. – Такой приятный дождик, Прис, теплый дождик. Ты не против? Люблю бродить под дождем. А тем более мне будет приятно побродить под дождем с тобой.

– Как тебе угодно, – тут же ответила она, с любовью глядя на него. “Наверное, я выгляжу полной идиоткой, – подумалось ей. – Он наверняка видит это бездумное восхищение в моих глазах и, наверное, считает меня маленькой дурочкой, а не взрослой женщиной...”

– А куда... куда мы сегодня пойдем? – спросила она вслух.

– Мы отправимся в одно местечко, где можно от лично пообедать, – сказал он. – Нам предстоит сегодня длинный разговор.

– Разговор?

– Да, – подтвердил он. И, заметив, как настороженно напряглось её лицо, чуть заметно улыбнулся. Пальцы его нежно коснулись её лба и настороженность сразу же улетучилась. – И не воспринимай, пожалуйста, это чересчур серьезно, – с мягкой улыбкой сказал он. – Неужели ты не знаешь, как я люблю тебя?

– Правда? – спросила она, и в глазах её промелькнул испуг, но он тут же притянул её к себе.

– Конечно, я люблю тебя. Прис, милая Прис, если бы ты знала, как я люблю тебя! – Страх её немедленно пропал и она уткнулась лицом ему в плечо, может быть, только для того, чтобы он не разглядел блаженную улыбку счастья на её лице.

А потом они бродили под дождем. Дождь действительно оказался теплым. Он как-то мягко и незаметно завладел городом. Вода легонько всхлипывала у бетонных обочин тротуаров как девица, оплакивающая так и не появившегося любовника. Он тихо струился по стенам домов и стеклам окон, мягко прикасаясь к тротуарам, к скамейкам в парке, сейчас таким одиноким и покинутым, к едва пробившейся нежной листве деревьев, поливая живительной влагой все то, что прорастало из теплой и темной земли и с непреодолимой силой рвалось вверх, к небу. Казалось, сама природа разговаривала с Приссилой и её мужчиной на языке, древнем как само время. Дождь нашептывал что-то двум возлюбленным, которые наперекор всему шагали по улицам города, убаюканные его теплой ласковой песней.

Когда они вошли в ресторан, он снял свой плащ и стряхнул с него дождевые капли. К ним уже спешила очень хорошенькая рыжеволосая гардеробщица, и, когда он подал ей свой плащ, она приветливо улыбнулась, по-видимому, ослепленная его внешностью. Он, однако, отвернулся от неё без ответной улыбки и помог Приссиле снять пальто, а потом, перекинув его через руку, принялся озираться в поисках метрдотеля.

Метрдотель провел их в угол ресторана, где было несколько свободных столиков.

Пол зала представлял собой огромную шахматную доску из белых и черных квадратов. Стены были покрыты богатой итальянской мозаикой, через узкие высокие окна проникал слабый свет вечерних сумерек. В самом центре мраморного столика горела яркая свеча. Откуда-то со стороны бара до Приссилы доносился резкий крик попугая. Она напрягала шею, пытаясь заглянуть за огромные, тускло мерцающие сферы, похожие на аптекарские стеклянные шары, наполненные разноцветной жидкостью – пурпурной, красной, оранжевой, желтой и ярко-зеленой.

– Вам угодно будет заказать сразу, сэр? – деликатно осведомился официант.

– Принесите нам сначала чего-нибудь выпить, – ответил он. – Мне, пожалуйста, реми-мартин. А тебе, Прис? – осведомился он, обращаясь к ней.

Она была настолько поражена тем, как он небрежно, на истинно французский манер, произнес название вина, что не сразу сообразила, что он обращается и к ней.