Черчилль. Династия на вершине мира - Силия Ли

Далее в январе Уинстон узнал, что, несмотря на общее улучшение всех без исключения оценок, он опять не прошел вступительный экзамен в Сэндхерст. Он был «крайне угнетен», но Уэлдон вселял в него надежду. Наведя справки, он нашел самого лучшего из «репетиторов», капитана Джеймса, бывшего служащего инженерных войск, чья хорошо известная школа в западном районе Лондона, которую называли школой Джимми, славилась изумительной способностью предугадывать вопросы до экзаменов и подготавливать учеников к их успешной сдаче. Капитан Джеймс согласился взять Уинстона, и Рэндольф встретился с ним, чтобы обсудить условия, а также написал начальнику секретариата Министерства сухопутных войск с намерением узнать, может ли Уинстон получить место в Королевской конной гвардии.

Джек вернулся один в Хэрроу и поселился в комнате с двумя новыми мальчиками. Ему предложили вступить в стрелковый корпус, но он благоразумно решил подождать и посмотреть, нельзя ли ему использовать униформу Уинстона, так как он знал, что она «стоит так дорого». Но на его долю выпало справляться с требованиями оплаты счетов, оставленных Уинстоном в школе и местном магазине. Джек писал Уинстону в январе (письмо без даты) о некоторых счетах, которые он оплатил, и, вероятно, Дженни или Уинстон оплатили другие оставшиеся счета.

Вскоре, в начале февраля, Джека отослали из Хэрроу в связи со вспышкой в школе скарлатины. Миссис Эверест отвезла его в Маргейт, где морской ветер «сдул» с него кашель и простуду. Один из учителей писал Уинстону, рассказывая, насколько популярен был Джек в школьных кругах: «Все его любят, и, право, никто не в состоянии поступать иначе»[205].

В конце февраля Уинстон начал занятия в репетиторской школе капитана Джеймса.

Уже к 7 марта Джеймсу пришлось писать лорду Рэндольфу:

По настоящий момент он был слишком предрасположен учить своих преподавателей вместо того, чтобы стараться учиться у них, и такое отношение не благоприятствует успеху[206].

29 апреля капитан Джеймс писал опять: «У меня нет очевидных жалоб на него, но я не думаю, что результаты его занятий очень удовлетворительны».

В жизни Уинстона был еще один отвлекающий фактор: он развил в себе постоянный интерес к политике. Во время пребывания дома, когда он выздоравливал после падения в Борнмуте, он встречался с членами парламента, друзьями своего отца, на обедах, устраиваемых его родителями, и за обеденным столом обсуждал вместе с ними текущие дела Палаты общин.

Франсиз (Дейзи), графиня Ворвик, жена Франсиза – пятого графа Ворвика, которому принадлежал Ворвикский замок, сделала тонкое замечание в своих мемуарах о том, как Дженни обращалась со своими сыновьями:

В те времена люди не замечали, по каким конкретным принципам Дженни Черчилль воспитывала своих сыновей… Они не осознавали, что она развивала в них такие качества, на проявление которых, в обычных условиях, уходят годы Она всегда находила время на то, чтобы побуждать мальчиков высказывать свое мнение[207].

Когда в январе 1893 года была созвана новая сессия парламента, Рэндольфа тепло встретили лидеры консервативной партии, и его пригласили сидеть на передней скамье, занимаемой лидерами оппозиции. Новый лидер, Артур Балфур, писал к нему в самом дружелюбном тоне. На встрече Карлтонского клуба консервативной партии для обсуждения мер защиты от нового проекта закона гомруля Рэндольф скромно держался в стороне до того момента, пока до него не донеслись шумные требования его выступления в прениях. Гомруль был на тот момент серьезной угрозой, так как Глэдстоун пообещал проведение этого закона в обращении к избирателям. Рэндольф, все еще считавшийся экспертом по делам Ирландии, был необходим, чтобы помочь партии тори сорвать эти планы.

Впоследствии он начал выступать перед публикой по всей стране с рядом требовательных речей, горячо осуждающих идею гомруля, и его популярность была на прежнем уровне. Он был бледен, с выпуклыми глазами, сильно поредевшими волосами, нестриженой бородой и трясущимися руками. От его отличной памяти не осталось и следа. Он вынужден был читать по страницам записей. Но его речи были убедительными, с вескими и точными аргументами, и полны остроумия. В феврале того года Глэдстоун предложил второй проект закона гомруля, и 21 апреля он был одобрен Палатой общин 43 голосами, но должен был пройти обсуждение в третий раз до его окончательного принятия. Консервативная партия попросила Рэндольфа выступить с заключительной речью по дебатам в отношении проекта закона по отделению Уэльской церкви, предложенный либералами, и по которому предполагалась, помимо всего, секуляризация школ Англиканской церкви в Уэльсе[208]. Рэндольф был в чудесной форме. С возрожденной былой решительностью он закончил выступление, отложив в сторону записи, подвергая суровой критике Глэдстоуна в беспощадном и блистательном выпаде, приводящем на память его замечательные речи восьмидесятых годов. Несмотря на ухудшение физического здоровья, его выдающийся ум был пока еще не задет[209]. В мае и июне того года он выступил с десятью большими речами в десяти городах.

Планы на будущее Уинстона вновь обрели силу. Капитан Джеймс смог сообщить Рэндольфу в письме от 19 июня: «Не давая твердых заверений по поводу вашего сына, я думаю, что на этот раз он должен сдать экзамены». Между тем дела у Джека шли хорошо. Дженни навестила его в Хэрроу и выслушала высочайшие похвалы о нем от д-ра Уэлдона. 5 июня отец с гордостью написал Джеку письмо: «Сегодня я получил отчет о твоей отличной успеваемости. Я приеду к вам в пятницу, если д-р Уэлдон пожелает, я останусь на вечернюю службу, так как мне очень хочется услышать его вечернюю проповедь». Джек получил в подарок за хорошие успехи новые часы и новый фотоаппарат.

Он писал матери об еще одном посещении своего отца:

Я повел папу на прогулку в воскресенье [11 июня], мы попили чаю, и отец пошел в часовню, и я думаю, ему понравилась проповедь Уэлдона. Он сказал Уэлдону, что Уинстон очень усердно занимался и, по его мнению, должен пройти экзамены[210].

Тем летом Рэндольф и Дженни отправились вместе на отдых на оздоровительный курорт поблизости Гастейна. Их навестил князь Бисмарк и с удовольствием побеседовал с ними, на английском языке, об оздоровительных курортах, о некоторых текущих зарубежных новостях и о том, как такая великая страна, как Британия, может находиться под управлением такого непокорного человека, как Глэдстоун.

Перед отъездом на курорт Рэндольф организовал для своих сыновей шестинедельную поездку в Европу. Он попросил молодого преподавателя из Итона, г-на Дж. Литтла, путешествовать вместе с Уинстоном и Джеком, и 2 августа они отправились в Швейцарию[211]. В Швейцарии было много возможностей для пеших прогулок, а также для совершенствования юношами своих языковых знаний. Г-н Литтл поранил ногу на первой неделе путешествия, и часть времени мальчики были предоставлены самим себе.