Черчилль. Династия на вершине мира - Силия Ли

Рэндольф не забывал делиться с мальчиками своими выигрышами на скачках, особенно после ряда триумфальных побед их лошади, Аббатки, выигравшей в забеге Манчестерский кубок[182]. 3 мая Джек писал: «Большое спасибо за присланные мне 3 фунта стерлингов / 14,40 доллара. Это большая сумма. Я был на первом месте в классе уже 5 раз». В приложении к письму говорилось, что Джек получил по успеваемости 300 баллов, на 65 баллов больше нескольких мальчиков, разделивших второе место с равным количеством баллов[183].

Рэндольф также послал часть своих выигрышей – 5 фунтов стерлингов / 24 доллара – Уинстону. Однако в письме от 12 июня, написанном в холодном тоне и переданном через миссис Эверест, Дженни говорила:

Ты знаешь, дорогой, насколько я не люблю придираться к тебе, но в этот раз не могу удержаться… Твой отец очень сердит на тебя за то, что ты целую неделю не сообщал ему о полученном подарке в 5 фунтов стерлингов, а потом небрежно написал ему равнодушное письмо.

Это обострило недовольство, которое испытывали родители в отношении пятнадцатилетнего Уинстона. От него скрыли результаты одного экзамена, потому что его работа была не на должном уровне. Позднее, 1 июня, он послал своему отцу длинное письмо с жалобой на недостатки армейского класса. Это было откровенное письмо, которое мог написать мальчик, не испытывающий страха перед своим отцом. Он жаловался на то, что в армейском классе приходится много работать дополнительно, по вечерам и в выходные дни, а также отводить на учебу половину каникул. Ему претила идея «репетиторской» школы (в которой учителя специально обучали только предметам, необходимым для сдачи экзаменов), но это ожидало Уинстона, если он хотел сдать вступительные экзамены в Сэндхерст, и он выразил желание пойти вместо этого в милиционную армию.

Дженни в письме от 12 июня 1890 года излила все то разочарование, которое испытывали оба родителя:

В отчете о твоих учебных результатах, который я прилагаю к письму, видно, насколько они плохи. Ты работаешь настолько импульсивно и негармонично, что тебе суждено быть на последнем месте в классе… Нам с твоим отцом не хватает слов выразить свое разочарование из-за того, что ты не будешь держать вступительный экзамен. Милый мой Уинстон, я так расстроена из-за этого – я питала насчет тебя такие надежды и гордилась тобой – и вот все кончено. Твой отец грозится послать тебя на каникулы куда-нибудь вместе с учителем. Должна сказать, ты очень плохо отвечаешь на его доброту.

Поведение Уинстона неизбежно сравнивалось, и не в лучшую сторону, с поведением десятилетнего Джека: «Вот взять Джека – он каждую неделю по результатам на первом месте в классе, несмотря на его проблему со зрением… Твоя любящая, но огорченная мать»[184].

В июле мальчики вернулись на время школьных каникул в Банстед Мейнор, загородный дом, который их семья снимала на несколько месяцев, удобно расположенный вблизи ипподрома Ньюмаркет, что говорило об улучшении их финансового положения. Аббатка принесла хороший доход, и за счет ряда ее побед Рэндольф был избран в члены жокей-клуба. Это были долгие и прекрасные каникулы, во время которых их часто навещали члены семьи и друзья, включая любовника Дженни, графа Чарльза Кински, которого мальчики очень любили. После перевода в июне того года из посольства в Париже в Лондон, Кински поселился в соседнем поместье. Он установил мишень для стрельбы и начал обучать Уинстона и Джека стрельбе. Мальчики также устроили в Банстеде образцовое «звериное хозяйство», куда входили собаки, пони, куры-несушки и кролики.

Рэндольф взял мальчиков погостить, на довольно длительное время, в Кливден-хаус – дом Хьюго Люпуса Гросвенора, 1-го герцога Вестминстерского[185]. Джек писал своей матери: «Если бы этот дом был создан для нас, лучшего нельзя и пожелать». 24 августа Рэндольф писал Дженни о путешествии в верховье реки, куда он отправился вместе с Уинстоном и Джеком, а также с Джеком Лесли (своим крестником, позднее известным под именем Шейн) и Джоном Милбэнком (другом Уинстона по Хэрроу): «Мы отправились в поход вверх по реке в направлении Оксфорда и заночевали в Уолингфорде. На следующий день мы почти дошли до Абингдона [Оксфорд]. Мальчикам все это очень нравилось. У Джека наконец-то появился пони, и он впервые прокатился на нем сегодня утром. Судя по его виду, он очень доволен»[186].

В сентябре Уинстон и Джек вернулись на занятия в школу. Разумеется, Уэлдон, из большого уважения к лорду Рэндольфу, делал все возможное, чтобы помочь молодому Уинстону проявить свои лучшие стороны. Мальчик действительно очень старался, особенно в рисовании, что является важным предметом для кадетов военных заведений. Дженни была менее обрадована, когда Уинстон упомянул в одном из своих писем, что он начал курить сигары. Учитывая слабое здоровье его отца, Дженни предостерегала его от этого.

Зимой 1890–1891 года доктора опять посоветовали Рэндольфу поехать на отдых в теплые страны. Он отправился в Египет, через Монте-Карло и Рим, вместе с двумя своими друзьями. Дженни в своих письмах держала его в курсе политической обстановки в стране. 3 декабря он писал ей из Рима: «Мне было очень приятно получить от тебя такое милое, длинное письмо. Хотелось бы получать такие письма очень часто». Он не мог удержаться от удовольствия в связи с беспорядком, причиненным Ирландской парламентской партии (до сих пор называемой партией гомруля), возглавляемой Чарльзом Стюартом Парнеллом[187]. Сенсационные новости о том, что Парнелл имел длительную любовную связь с аристократкой, замужней англичанкой, Катариной «Китти» О’Ши, с которой он жил в Англии, просочились в газеты, когда ее муж подал на развод[188]. В результате этого скандала Парнелла покинуло большинство членов его партии.

В декабре 1890 года Уинстон держал экзамены. Как только учеников распустили на каникулы, Уинстон и Джек отправились вместе с миссис Эверест в поместье Банстед, чтобы провести там зимние каникулы. 1 января 1891 года Эверест писала Дженни: «Они [Уинстон и Джек] танцевали весь вечер и ушли из дома утром еще до завтрака; ходили вместе с лесником [и] убили 5 зайцев». Мальчики, по ее словам, были «так счастливы», а «пруд отличен для катания на коньках. Им здесь намного лучше, чем в Лондоне. Прилагаю рисунки, сделанные вчера вечером, и передаю их любовь и поцелуи»[189].

По объявленным результатам экзаменов Уинстон имел хорошие баллы. Из двадцати девяти кандидатов двенадцать человек прошли по результатам экзаменов, а Уинстон среди них был на четвертом месте. В письме от 26 января 1891 года Дженни, вне себя от радости, сообщила хорошие новости Рэндольфу, который возвращался из Египта: «Я думаю, ему можно подарить пистолет в качестве вознаграждения. Он давно уже хотел его иметь, и его надо немного поощрить». Возвратившись в феврале домой, Рэндольф купил Уинстону пистолет.