Черчилль. Династия на вершине мира - Силия Ли

Ко дню своего четырнадцатилетия, 30 ноября 1888 года, Уинстон имел прекрасную коллекцию оловянных солдатиков; все они были полностью сформированы в британскую пехотную дивизию и кавалерийскую бригаду, со всей надлежащей артиллерией. Джек был его постоянным партнером по играм, и у него была своя собственная коллекция. Согласно «Договору об ограничении вооружения», придуманному Уинстоном, Джеку было разрешено иметь только войска солдат – представителей смешанной расы, без артиллерии. Вскоре после своего дня рождения, когда Уинстон выстраивал свою армию в Бленхеймском дворце, пришел его отец. После детального осмотра, который длился добрых двадцать минут, лорд Рэндольф спросил сына, не хотел бы тот сделать военную карьеру. Уинстон тут же выразил согласие, и вопрос его карьеры был решен. Возможно, отец заметил в нем врожденный талант, как у знаменитого первого герцога Мальборо.

Лорд Рэндольф писал доктору Уэлдону, делясь этим важным открытием, и вскоре посетил Хэрроу, чтобы повидать Уинстона и его учителей. Рождество прошло дома, на Коннот-плейс. Мальчики настолько сильно предавались удовольствиям – чрезмерно много ели и пели до хрипоты, что оба заболели. Джек быстро выздоровел, и его взяли с собой в цирк. Уинстон же страдал от продолжительной боли в горле и небольшой температуры, и в письме к своей матери от 2 января 1889 года он признавался в «смертельной скуке и, отчасти, раздражении», и что хуже всего – в «страшном невезении» проводить часть своих каникул в постели. Сын доктора и друг Уинстона со времен учебы в Брайтонской школе, Берти Руз, навестил его и сидел около его кровати, составляя ему компанию. В конце января небольшая поездка в Вентнор с миссис Эверест подготовила мальчиков к возвращению в школу.

Письма Джека всегда были, порой без всякого умысла, забавными. Осенью 1888 года вся страна была поражена ужасом из-за ряда убийств в лондонском районе Уайтчепел, приписываемых отъявленному убийце Джеку-потрошителю. Вполне вероятно, что Рэндольф обсуждал эти убийства дома, во время Рождества, вместе со своим другом Генри Мэтьюзом, министром внутренних дел. Как присуще всем мальчикам его возраста, Джек сгорал от любопытства по поводу этих сенсационных событий. В феврале 1889 года он ставил подпись под своими письмами «Джек, не Потрошитель». Он всегда помнил о проблемах со здоровьем своего отца и почти в каждом письме говорил об этом. Он посылал регулярные и подробные отчеты о школьных спортивных командах. В его письмах было поровну новостей как о себе, так и об Уинстоне, и он сообщал, что стоял в классе уже на четвертом месте. Его способности к чтению стремительно улучшались, и Дженни послала ему газеты London News и Daily Graphic, а также организовала для него подписку на ежемесячный журнал Strand. Он был хорошо осведомлен о текущих событиях, мире конных скачек, светских сплетен и, конечно, о политической деятельности своего отца.

Рэндольф обратился с письменной просьбой к Уэлдону насчет возможного перевода Уинстона в более старшее учебное отделение школы, имея в виду классы под руководством директора школы[174]. В своем ответе в письме от 2 апреля Уэлдон сообщал, что все уже устроено для Уинстона, и он будет переведен после пасхальных праздников. В качестве вознаграждения Рэндольф послал Уинстону деньги на новый велосипед. В сентябре он поступил в армейский класс школы Хэрроу и начал серьезную подготовку к вступлению в Сэндхерст, королевский военный колледж, где он с течением времени прошел подготовку, чтобы стать офицером армии[175].

Несмотря на отставку из кабинета министров, Рэндольф продолжал пользоваться популярностью как оратор Палаты общин. В июле 1889 года он выступил с одной из самых очаровательных и остроумных речей в поддержку увеличения денежных сумм из цивильного листа (сумм на содержание лиц королевской семьи) для детей принца Уэльского. Его сильно хвалили в прессе и в рядах консервативной партии, с которой у него произошло примирение. Принц Уэльский относился к нему как к верному другу[176]. Перегрин рассказывал одну историю, как вскоре после этого лорд Рэндольф вернулся домой на день раньше, чем его ожидали, и застал Дженни наедине с принцем. Для любого мужчины быть наедине в доме с аристократической женщиной, замужней или нет, было серьезным нарушением правил поведения в обществе. Лорд Рэндольф был вне себя от гнева и строго приказал сорокавосьмилетнему принцу покинуть их дом[177]. Берти, или «Там-Там», как его шутливо называла Дженни, уже однажды призывался в суд в 1869 году как свидетель по делу о разводе между лордом и леди Мордаунт. Хэрриет, леди Мордаунт, развлекала в своем доме ряд любовников и родила ребенка не от своего мужа. Принц Уэльский бывал наедине с Хэрриет во время отсутствия ее мужа. В суде принц признался, что посещал эту даму, но не более того[178].

Глава 6

В поисках золота и дела семейные

1890–1893

Лорд Сэлисбери продолжал быть премьер-министром в 1889 году. Он постоянно продвигал своего племянника, Артура Балфура, на должности внутри консервативного правительства. Балфур (давний знакомый лорда Рэндольфа) и Четвертая партия отказались от своих принципов. Успешное руководство Ирландской парламентской партией в лице Чарльза Стюарта Парнелла внезапно пришло к концу в 1891 году. Оставив навсегда службу, лорд Рэндольф уделял больше внимания дому и семье, а также предстоящим экзаменам Уинстона. В апреле 1891 года Рэндольф отправился с геологической экспедицией в Южную Африку на поиски золота. В ноябре того же года Артур Балфур, в определенной мере человек с жестким характером, стал лидером Палаты общин. В июле 1892 года, однако, произошел возврат к власти либерального правительства под руководством Глэдстоуна.

В первом школьном семестре 1890 года Уинстон был переведен в первую группу четвертого класса[179]. Лорд Рэндольф регулярно общался с ним, и в письме от 26 февраля Уинстон благодарил его за полученный почтовый денежный перевод, а также просил отца приехать и вдохнуть новую жизнь в школьный Консервативный клуб; затем шло обсуждение последних политических речей Рэндольфа, и заканчивалось письмо в веселом тоне: «Не затрудняй себя ответом, поскольку ты так занят»[180].

Между Рэндольфом, Дженни, Уинстоном, Джеком и миссис Эверест шла оживленная переписка, и все письма показывались друг другу и читались каждым из них[181]. Джек регулярно сообщал родителям о своих школьных успехах, обычно тут же напоминая, насколько скудными были его финансы в ту неделю. Небольшая приписка к письму накануне дня рождения всегда была кстати, чтобы напомнить отцу послать ему денежный подарок: 1 февраля 1890 года: «Дорогой папа, мои дела идут хорошо. Четвертого числа этого месяца мне исполнится десять лет… еще осталось два года до поступления в Хэрроу. Мне надо настраиваться на это. Этот семестр очень короткий, но здесь так холодно. Мои письменные работы становятся все лучше». В следующем письме, 9 февраля, он благодарил отца за подарок на день рождения и заверял его: «Я еще не потратил ни одного шиллинга», и далее сообщал, что копит деньги на свои каникулы.