Черчилль. Династия на вершине мира - Силия Ли

По объявленным результатам экзаменов Уинстон имел хорошие баллы. Из двадцати девяти кандидатов двенадцать человек прошли по результатам экзаменов, а Уинстон среди них был на четвертом месте. В письме от 26 января 1891 года Дженни, вне себя от радости, сообщила хорошие новости Рэндольфу, который возвращался из Египта: «Я думаю, ему можно подарить пистолет в качестве вознаграждения. Он давно уже хотел его иметь, и его надо немного поощрить». Возвратившись в феврале домой, Рэндольф купил Уинстону пистолет.

Финансовая ситуация семьи Черчиллей оставалась неразрешенной, что вынуждало лорда Рэндольфа искать какой-нибудь выход. Он взял ссуду в 5000 фунтов стерлингов / 24 000 долларов у лорда Ротшильда и в конце апреля 1891 года отправился в Южную Африку на поиски золота. Ротшильд прикрывал риск по вложенным деньгам, предоставив для экспедиции высококлассного горного инженера – мистера Генри Перкинса; позднее, на месте, экспедицию должен был возглавлять опытный майор Джордж Джайлз, а его помощник Ханс Ли имел в распоряжении лучших африканских охотников, способных быть проводниками экспедиции и обеспечивать им обильную диету из свежего мяса. Экспедиция совершила переход в южнородезийскую местность Машоналанд, рискуя подвергнуться нападению со стороны матабельских племен и диких животных. Путешествие было опасным, с переходами по сложной, в основном неисследованной стране. Американская вечерняя газета Daily Graphic сделала заказ на предоставление Рэндольфом комплекта из двадцати писем по цене 100 фунтов стерлингов / 480 долларов за каждое. Он отправлял им увлекательное описание своих путешествий и приключений, что привлекало к нему внимание общественности. Семья Черчиллей, включая вдовствующую герцогиню, следила по карте за продвижением экспедиции Рэндольфа[190].

Джек постепенно вырос в довольно высокого мальчика, а его аппетит к еде, казалось, был неутолимым; в своих письмах к матери в мае того года он забрасывал ее просьбами послать ему корзинки с едой и свежими фруктами, и, судя по всему, все его просьбы были удовлетворены. Если он чувствовал, что мать не отвечает вовремя на поток его писем, он говорил ей об этом, как например, в письме от 10 мая: «Ты мне не писала уже две недели. Я убедительно прошу тебя, напиши и расскажи, как дела у папы и у всех животных. От тебя нет вестей из Банстеда. Убедительно прошу, напиши и поговори со мной». Письмо заканчивается словами «убедительно прошу», которые он повторил сорок пять раз!

Дженни регулярно посещала Хэрроу и беседовала с Уэлдоном об успехах Уинстона в армейском классе. Далее, 17 мая, Уинстон писал матери, признаваясь в «ужасном скандале», который произошел в школе, когда он вместе с четырьмя приятелями разбил все последние сохранившиеся окна в заброшенной фабрике. Он был в числе двух пойманных мальчиков, и Уэлдон наказал его розгами. Запись об этом была внесена в школьную книгу наказаний, которая в настоящее время выставлена в музее Черчилля в лондонском Военном кабинете (бункере), бывшей подземной штаб-квартире Черчилля.

27 мая, в день ежегодных скачек в Эпсоме, Уинстон писал своему отцу в Кейптаун с подробным отчетом о недавних победах и перспективных успехах на этих скачках, которые в тот день выиграла лошадь-фаворитка по имени Коммон.

Школа Элстри, аналогично другим местам с проживанием групп людей, не могла предотвратить распространение возникающих заразных болезней. Во время пребывания в этой школе Джек писал об «эпидемиях» и «вспышках» кори, свинки, коклюша, ветрянки, гриппа, стригущего лишая, глазной инфекции или «глазной болезни». Он также писал о том, что болел гриппом, простудами, имел приступы кашля, разлития желчи и проблемы с глазами. Он был расположен к ангинам и страдал от болей в ушах, которые преследовали его до зрелого возраста. Как раз накануне предвкушаемого им крикетного матча на стадионе Лорде он заболел свинкой. Тот факт, что директор школы предложил взять его на матч, говорит о том, насколько его любили в школе. Дженни купила ему нового пони, чтобы сгладить разочарование по поводу пропущенного крикетного матча.

Затем последовали длинные летние каникулы в Банстеде. Дженни часто совершала верховые прогулки вместе с сыновьями и водила их на ужин в рестораны. Краткие письма к Рэндольфу обычно звучали так: «Мальчики очень довольны. Кински пошел с ними установить цель для стрельбы… Оба очень хорошо ездят верхом, особенно Джек». Уинстон руководил командой, состоящей из его брата, кузенов и работников поместья, которая занималась возведением двухкомнатного укрытия со рвом, заполненным водой, и с подъемным мостом; защитой этого укрытия было метание яблок в любого нападающего. Среди таких военных приключений и за активными занятиями «звериным хозяйством», куда входили пони, лошади, цыплята, кролики и собаки, семьи Черчиллей и семьи сестер Дженни – Фревены и Лесли, проводили беззаботное лето.

Учитывая долгие задержки с почтой, Уинстон, должно быть, был очень рад получить письмо от отца, написанное им 27 июня:

Мой дорогой Уинстон,

Ты не можешь представить, как мне было приятно получить от тебя такое интересное и хорошо изложенное письмо и узнать, что твои дела идут хорошо. Насколько я понимаю, [директор школы] Уэлдон считает, что ты сможешь в нужное время сдать экзамены в армию. Я надеюсь, что это будет так, потому что в конечном итоге для тебя откроются колоссальные возможности. Я полагаю, когда ты достигнешь моего возраста, ты увидишь, что Южная Африка станет самой многонаселенной и богатой из всех наших колоний. Я думаю, мама читала тебе мои письма и ты видел мои письма в газете Daily Graphic… Тебе бы понравилась моя поездка на охоту на прошлой неделе. Обычная кочевая жизнь, спим на матрасах в круглых палатках, одеваемся и моемся на открытом воздухе, едим, сидя вокруг лагерного костра. Охота была довольно хорошая и возбуждающая, было большое разнообразие диких птиц. Я здесь осматривал золотые прииски и вкладывал деньги, как надеюсь, в удачные начинания, так как, я полагаю, содержание тебя и Джека будет довольно дорогостоящим по мере того, как вы будете взрослеть.

В своем длинном и теплом ответном письме Уинстон сообщил отцу о многих новостях, включая то, как газеты-конкуренты поносили письма его отца, которые печатались в Daily Graphic. От также пояснил, что его просьба об «антилопе» означала вовсе не живую антилопу, как подумал отец, а только голову, чтобы повесить ее дома в своей комнате.

Тем временем Дженни серьезно обсуждала с Уэлдоном будущее Уинстона. Она нуждалась в помощи и совете Рэндольфа, и 25 сентября писала ему из дома на Коннот-плейс длинное письмо, давая понять, что Уинстон был в таком возрасте, в котором ему необходима забота отца: