Волчье племя - Олег Поддубный

Утром Камил, вспомнив о наказе Топкого, немедленно приступил к работе. Выполнив все необходимые утренние процедуры с животными в вольерах, он вымылся в душе и лишь потом, закрыв питомник, отправился к Ловчему, не забыв оставить еду для Цезаря и Агаты в условленном месте неподалеку от тропинки, ведущей через тайгу в поселок.

Беглую братву он застал у Ловчего в самый разгар пьяного застолья и был крайне удивлен.

— А я-то думал, вы все по тайге рыщете! — вместо приветствия воскликнул он. — Как это вам так быстро удалось найти дачу Ловчего?!

— Так Золотой не раз бывал здесь до своего последнего срока, — ответил за гостей Ловчий. — Неужели он сюда дорогу забудет, Камил?.. Как ты думаешь?

— А что тут думать, Виктор? — садясь за стол, радостно усмехнулся Камил. — Все произошло намного лучше, чем я предполагал!

— И я тоже! — поддержал его Ловчий. — Я просто не ожидал, что все у них так получится!..

— Привет вам от Тоцкого! — весело бросил Камил. — Давайте выпьем за его здоровье! — С этими словами он взял со стола стакан с водкой и выпил залпом. Остальные шумно поддержали его предложение.

— Что с ним и как он? — спросил Золотой после очередной дозы выпитого.

— В больнице он, — коротко ответил гость, — просил передать, чтобы вы отсюда не высовывались, пока кипиш в лагере не утихнет.

— Да что нам этот кипиш?! — высокомерно процедил Ловчий. — Плевать мы на него хотели!.. Тем более что сейчас у нас такие планы, Камил, что ой-ей-ей!!! А Стае — молодец мужик! Когда выздоровеет, и он в долю войдет!

— Какую долю? — не понял Камил.

— Есть идея Копины Чары взять, — объяснил Золотой. — Дело опасное, но стоящее!

Если оно выгорит, то нам всем, Камил, хватит на безбедную жизнь до гробовой доски!..

— Рискованно, — только и мог выдохнуть Камил.

Внезапно его взгляд упал на Светлова, внимательно слушавшего их разговор. Камил с самого порога дачи обратил внимание на этого парнишку, и ему показалось, что он где-то его уже видел. Сейчас Камил, зафиксировав на себе внимательный взгляд Светлова, вспомнил, где он видел эти синие глаза — на разводе взвода охраны перед тем, как часовым заступить на несение службы в черте «запретной зоны» лагеря. У него даже перехватило дыхание, но усилием воли он подавил рвущийся наружу вопрос: «Что делает здесь этот краснопогонник?»

Он лишь снова налил себе водки, выпил и подмигнул Золотому:

— Антон, выйдем на два слова.

— Какие еще секреты? — взревел Ловчий.

— Никаких секретов, Виктор, — поспешил успокоить его Камил. — Кстати, и тебе будет полезно послушать, что я скажу Золотому.

— Что же, пошли. Послушаем! — Ловчий поднялся из-за стола и направился за ними в кухню.

Полупьяная братва оставила без внимания уход воровской «тройки», и только Светлов почувствовал что-то опасное для себя. Неся службу по охране лагеря с собаками, он обычно сталкивался с Тоцким, но его помощника ни разу не видел, хотя и слышал о его существовании. И все потому, что Камил старался как можно реже выходить из кинологического питомника и показываться на глаза кому бы то ни было — будь то офицер, солдат или даже человек, не имеющий никакого отношения к колонии. Такой образ жизни обусловливался одним — преступной деятельностью, которой он рассчитывал заняться после побега братвы из лагеря. Именно он уговорил Тоцкого заключить соглашение с Ловчим и помочь Золотому с побегом. Именно он с помощью специально обученных собак, которых Тоцкий планировал продать, сначала убил двух должников Золотого, а затем нескольких жителей поселка, у которых просто забрал деньги и документы. Правда, главной причиной убийства послужило то, что нужно было опутать врача-ветеринара паутиной преступности и не позволить ему дать задний ход.

Выйдя на кухню и прикрыв за собой дверь, Камил сразу спросил Золотого:

— Антон, откуда появился этот юнец?

— Ты кого имеешь в виду? — не понял вор.

— Я имею в виду паренька, который сидел справа от тебя и внимательно слушал, о чем мы говорили.

— А-а, этот? — весело махнул рукой Золотой. — Хороший парень, вместе с нами пробивался на волю!.. Зовут Андрей, погоняло — Светлый!.. А что тебя так взволновало?

— Ты откуда его взял, Антон? — не успокаивался Камил.

— Да он наш, зек! Его Тоцкий вместо старого библиотекаря поставил, и он за оружием в клубе смотрел!.. А что случилось, Камил?!

— Да то, что не Тоцкий его поставил!.. Ну сам подумай, как он мог его поставить?! Через кого? Его Шторм поставил!.. Это нырок, понятно?!

— Что?! — одновременно вырвалось у Золотого и Ловчего.

— То, что слышали! Этого парня я видел пару раз перед тем, как он в наряд по охране лагеря заступал. Топкий для них собак выводил!..

Судя по тому, как он спокойно сидел и слушал нас, он меня не узнал либо просто не помнит меня!..

Воцарилась пауза. Из гостиной доносились пьяные голоса братвы.

— Нет, не может быть, — подал голос Золотой, — это, наверное, похожие друг на друга люди, Камил. Светлый слишком молодой для нырка на строгом режиме. Нет! Ты, наверное, ошибаешься, Камил, — повторил он, — Светлый по раскрутке «поднялся» в нашу зону с малолетки, у него вся кожа татуировками расписана, причем все они сделаны мастерски.

Ментам вряд ли удастся так сделать! И жаргоном он владеет хорошо!

— И ты считаешь, Антон, что таким аргументам можно доверять?

— А давайте вот что сделаем, — вмешался в разговор Ловчий. — Пусть все пока остается как есть.

— Как это? — не понял Камил.

— Очень просто, — усмехнулся вор. — Шторм у нас и так в руках, но раз появился дополнительный козырь, чтобы повлиять на него, нельзя от него отказываться.

— Ты предлагаешь держать Светлого в качестве заложника? Я правильно тебя понял? — спросил Золотой.

— Правильно, — кивнул Ловчий. — Но чтобы никто, кроме нас троих, об этом не знал, а то братва его разорвет в клочья. Ведите себя так, будто мы ничего о Светлом не знаем. Это, кстати, и пареньку поможет расслабиться, и он, может, сам проколется и выдаст себя. Хотя сегодня вечером уже все будет ясно, когда я отправлюсь к Шторму, — усмехнулся Ловчий.

Камил и Золотой с ним согласились. Вернувшись в гостиную, они держались как ни в чем не бывало. Светлов, решив, что ему ничего не угрожает, забыл о своем страхе.

Вечером Камил, Ловчий и трое его телохранителей отправились в Горское к Шторму.

* * *

Возвратившись с работы, Шторм думал о Светлове: что, если тот узнает от бандитов о его теневой деятельности и расскажет об этом в милиции или хотя бы своему командиру взвода? «Хорошо бы бандиты расшифровали его и расправились с ним, — мечтал полковник. — Тогда все концы в воду».

Водитель остановил служебную машину возле его подъезда. Полковник вылез из нее и увидел возле соседнего дома джип, удививший его: таких престижных машин ни у кого в поселке не было. Он с любопытством подумал, к кому из жильцов соседнего дома могли приехать? Заходя в подъезд, Шторм столкнулся с высоким крепким мужчиной. До этого вечера свет в подъезде горел, а сейчас его не было, и это сразу насторожило начальника колонии.

Он видел медленно двигавшегося на него из подъезда мужчину и попятился. Уже на улице при свете, падавшем из окон дома, он узнал Камила, помощника Тоцкого. Циничная ухмылочка бывшего заключенного не предвещала ничего хорошего, и Шторм, стараясь сохранить хладнокровие, спросил:

— Зачем пожаловал?

— Да ты, начальник, не пугайся, — не меняя выражения лица, сказал Камил, — мы к тебе пожаловали с благодарностью. Долг платежом красен, и мы тебе привезли остаток вознаграждения.

Полковник внимательно всматривался в собеседника, но из-за тусклого света он не мог увидеть выражения его глаз.

— Да не смотри на меня так, начальник, я на золотой рубль не похож, — вдруг рассмеялся Камил.

— Где деньги? — тихо спросил Шторм. — Они с тобой?

— Со мной, со мной, — продолжал кривить губы в усмешке Камил. — Пойдем, получишь их.

— Куда пойдем?

— Не здесь же я их тебе буду отдавать! Вдруг кто-нибудь из подъезда выйдет и увидит!.. — не скрывая своего презрения, отчеканил Камил. — Пройдем в машину, там и получишь их!

Он прошел вперед мимо полковника, и тому ничего не оставалось, как последовать за ним.

Подойдя к джипу, он понял, что машина приехала не к кому-нибудь из жильцов соседнего дома, а к нему. «Машины меняют как перчатки! — пронеслось у него в голове. — Прошлый раз была „Волга“! Живут же, черти!» Вообще известие, принесенное Камилом, его обрадовало, ведь он считал, что бандиты его просто кинули и оставшихся денег ему не видать, как собственных ушей. Взгромоздившись на заднее сиденье джипа, он услышал знакомый мягкий голос.

— Вот, Алексей Николаевич, ваши деньги, — обратился человек к нему на «вы» и протянул сверток. — Здесь, правда, не все, а лишь половина того, что вам причитается. Сейчас у нас возникли небольшие финансовые затруднения, но как только они разрешатся, вы получите остальное!