Песочные часы - Сергей Недоруб

Он снова осел у стены, и заметил, что остальные сталкеры сделали то же самое. Сенатор, Орех и Эльф вообще так и не поднялись ни разу, безучастно оглядывая побоище.

— Мы не выберемся, — сказал Патрон и с силой ударил «чейзером» по рельсу.

И дальше, совершенно спонтанно, пришел полнейший упадок сил у всей команды. Примерно десять минут никто не произносил ни слова. Фонари то и дело светили во все стороны. Сталкеры молча сидели у стен и слушали гул.

Марка вывел из оцепенения непонятный треск. Он какое-то время поискал источник звука и увидел, что напротив него сидит Эльф с нацеленным пистолетом и постоянно нажимает на курок. Оружие дергалось вхолостую, затворная рама была зафиксирована в заднем положении. Обойма была пуста.

— Ты чего? — спросил Марк и поразился тому, как звучит его собственный голос.

Он почувствовал рядом чье-то присутствие.

— Возьми шоколадку, сталкер, — сказал человек голосом Борланда. — Отлично снимает стресс.

Марк чуть улыбнулся, затем рассмеялся с закрытыми глазами.

— Ты мне уже давал, — сказал он. — Что, мне у тебя все съесть? Да и потом, у меня и у самого…

Марк поднял глаза и осекся.

У Борланда не было половины головы. Ее словно криво скосили. Улыбка манекена застыла на изуродованном лице.

— Возьми шоколадку, сталкер, — сказал страшный человек.

Марк открыл рот, чтобы издать такой крик, какого еще не было ни разу издано в Зоне, как прогремел выстрел. По тому, как пробежали волны по призраку, было ясно, что стреляли в него.

Призрак издал немой вопль, окатив Марка жарким воздухом, расплылся и уплыл дальше в сторону Агропрома.

— Возьми шоколадку, сталкер, — послышалось издали.

Настоящий Борланд все еще сидел с дымящимся пистолетом в руке.

— Ты посмотри, — удивился он. — Уже и меня пародировать стали.

Он опустил пистолет и заметил сидящего рядом Технаря.

— Эй, друг, ты жив? — спросил Борланд, щелкая пальцами перед его лицом. Затем он взял Технаря за подбородок и пощелкал перед его лицом пальцами. Тот открыл глаза.

— Чего тебе? — пролаял Технарь.

— Да ты под кайфом! — произнес Борланд. — Совсем головы лишился?

— А? — спросил Технарь и Борланд отпустил его подбородок, отчего голова Технаря снова опрокинулась на грудь.

Марк поднялся. Страх внутри него словно перегорел. Он закрыл лицо руками, досчитал до десяти и с силой дернул себя за ухо. И полностью пришел в себя.

— Всем встать, — глухо попытался сказать он, но наружу вырвался лишь какой-то хрип. Он прокашлялся и повторил: — Всем встать!

Никто не подчинился.

— Сенатор, — позвал Марк. — Сенатор!

Сталкер в плаще посмотрел на него уставшими глазами.

— Я совсем ослаб, Марк, — сказал он. — Я не могу поддерживать спокойствие вечно.

Марк вскочил.

— Встать!!! – заорал он — Нужно двигаться! Нельзя сидеть!

Он с силой пнул Эльфа по колену, затем повернулся и наотмашь ударил Технаря по лицу.

— Встать, сталкеры! — кричал Марк. — А-а-а!

Вскинув винтовку, он с воплем выпустил длинную очередь поверх голов, засыпав сталкеров каменными осколками.

— Что? — очнулся Орех, — Что случилось? Где мы?!

Марк встал с яростным видом перед ним, ничего не объясняя.

Гул внезапно стал приближаться. В воздухе стало теплее. Из глубин тоннеля подул ветер, взъерошив сталкерам волосы. С ветром пришел и запах метро.

— Что за… — начал Борланд и Марк резко отскочил назад, прижавшись к стене.

Из-за угла на полной скорости вылетел поезд. На фоне его до неприличия громкого гудения и стука по рельсам не был слышен сплошной вопль сталкеров, всего в метре от которых мчался устрашающий состав. Орех не выдержал и начал стрелять. Одна из пуль попала по колесу. Поезд проехал мимо, и гул, производимый им, полностью стих.

Выбитое пулей «калаша» колесо несколько раз подскочило на месте, подобно монетке на столе, покрутилось и со звоном успокоилось на шпалах.

Сталкеры молча уставились на колесо. Борланд бросил болт, который звякнул по колесу и отскочил в сторону.

— Настоящее, — сказал он.

Патрон поднялся. Взгляд его ничего не выражал. Губы его дрожали.

— Я большой, — произнес он. — Я не должен бояться.

Он повернулся и пошел дальше по тоннелю.

— Стой, — произнес Орех. — Нас подожди.

Патрон не слышал его. Он шел посередине тоннеля.

Орех вскочил и кинулся к нему, пока Марк поднимал остальную команду.

— Патрон, подожди! — кричал Орех. — Вместе пойдем!

Они уже скрылись из зоны действия фонарей.

— Я большой, — повторял Патрон, глядя в никуда. — Я не должен бояться.

— Да, большой! Патрон, мне тоже страшно, но нам нельзя разделяться! Ты слышишь?! Патрон, стой!

— Я большой, — говорил Патрон.

— Да, большой, очень большой!…

— Я не должен бояться.

— Стой, Патрон! — кричал Орех, стуча кулаками по костюму наемника, в который был облачен Патрон. — Да, ты большой! Ты должен нас защитить! Патрон, стой! Нам нужна защита! Ты большой, ты защитишь!

Марк подбежал и оттащил кричащего Ореха в сторону.

— Я большой. Я не должен бояться.

Не переставая повторять, Патрон скоро скрылся в темноте.

Орех в отчаянии смотрел на него.

— Он ушел, Орех, — сказал Марк.

— Но мы пойдем за ним!

— Да, пойдем. Борланд! Ну тащи сюда всех!

Сталкеры снова пошли вперед быстрым шагом. Оцепенение постепенно отступало.

— Марк, это все было по-настоящему? — спросил Эльф.

— Мне плевать, — ответил сталкер. — Но если выбирать, где и как умереть, то здесь я не хочу. Бродить после смерти живым мертвецом?

— Нужно было плюнуть и сдаться военным, — сказал Орех.

— Нужно было, — подтвердил Борланд. — Что толку думать об этом сейчас? Однако, Патрон куда-то исчез…

Он прервался. Тоннель расширялся. Железная дорога разделялась на три линии, каждая из которых шла в свой тоннель. Сталкеры остановились.

— Что за чертовщина тут творится? — прошептал Борланд.

— Будем разделяться? — спросил Сенатор.

Борланд покачал головой, затем только понял, что его жест не виден.

— Нет, — сказал он. — Разделяться нельзя. И двух минут не продержимся. Эх, где ты, моя крыша, когда ты так мне нужна…

Сзади послышались чьи-то подпрыгивающие шаги. Сталкеры обернулись.

— Ну все, Орех, держись, — сказал Борланд.

— Что я? — спросил парень напуганно.

— Машинист поезда щас надерет тебе задницу за отстреленное колесо.

Сталкеры засмеялись. Смех так успокаивал.

В свете фонарей возникла ладная девичья фигурка.

— Привет! — жизнерадостно сказала прибывшая.

На вид ей было не более семнадцати лет.

— Здравствуй, — ответил Орех.

— Вы за мной пришли? — спросила девушка.

— Эммм, — промычал Борланд.

— Ну, простите меня, — сказала она жалостливо. — Я больше не буду.

Тут же на ее лице возникла радость.

— Давайте так, — предложила она. — Вы ничего не скажете маме! Вы скажете, что не нашли меня! А я сама пойду за вами и выйду как ни в чем не бывало! Как будто сама пришла. А?

И она лукаво подмигнула.

— Надо подумать, — Борланд изобразил задумчивость.

— Ну пожааалуйста! — девушка подбежала к нему и взяла за щеки теплыми нежными руками. — Вы такой сильный, мужественный! Хотите, я вас поцелую?

И она, встав на цыпочки, прикоснулась губами к щеке Борланда.

— Я всегда хорошо училась, — объявила она. — Сказать вам секрет?

— Какой? — спросил Борланд.

Девушка лукаво улыбнулась и покачалась на месте танцующими жестами.

— Если я буду себя хорошо вести, то меня досрочно примут в комсомол! — поделилась она радостью.

Орех уронил автомат.

— Да, да, именно так! — зарделась девушка, бросив лукавый взгляд на Ореха. — Ну так что? Вы выведете меня отсюда?

— Мы не знаем, куда идти, — ответил Орех.

Девушка повернулась и посмотрела на него через плечо.

— Это плохая шутка, — сказала она недовольно.

— Да, товарищ сержант, плохая, — сказал Марк, гневно посмотрев на Ореха. — За такие шуточки ответите после окончания операции.

Орех открыл рот и Борланд наступил ему на ногу.

— Гражданочка, — сказал он. — Будьте добры ответить на пару вопросов.

— Конечно, мой офицер! — промурлыкала она.

— Какое сегодня число?

Девушка надула губки.

— Ну вот, — пробубнила она. — Двадцать шестое апреля, конечно!

— Спасибо, — сказал Борланд. — И, будьте добры, еще вопрос. В каком, по-вашему, направлении следует выходить из этого места?

Девушка изобразила задумчивость и тонким пальчиков показала на правый тоннель.

— Вот туда, — ответила она и расцвела в улыбке. — Там безопасно.

Марк кивнул. По его лицу скатилась слеза.