Песочные часы - Сергей Недоруб

— Спасибо, я сам знаю.

— А зачем тогда спрашиваешь?

Оторвавшись от необычного явления, команда направилась дальше, навстречу все нарастающему звуку.

— Это начинает действовать мне на нервы, — сказал Борланд.

— Не тебе одному, — отозвался Технарь.

— Я знаю, но я озвучил свои мысли, и мне стало легче!

— Жестокий ты человек, Борланд.

— Так ради вас же стараюсь, — беспечно ответил Борланд, светя перед собой. — Вот съеду с катушек, и что вы будете без меня делать…

Последние слова он произнес очень медленно, на автомате. Перед сталкерами раскинулась мощная Электра небывалых размеров. Синяя аномалия пролегала от одного края тоннеля до другого, простираясь в длину на добрый десяток метров. Прохода дальше не было.

— Вы не молчите, — сказал Борланд спустя минуту. — Подавайте хоть какие-нибудь идеи.

— Только над ней, — констатировал Марк.

— Я должен сделать признание, — произнес Борланд. — Только вы не смейтесь. Дело в том, что я не умею летать. Я знаю, я должен был тренироваться каждое утро. Но я всегда предпочитал валяться в постели до полудня. А потом долго-долго смотрел телевизор…

— Я слышал, что сталкеры иногда используют липучки, — сказал Сенатор.

— Конечно, липучки! — вскрикнул Эльф с радостью в голосе, обратив на себя взоры всех присутствующих. Скинув рюкзак, он раскрыл молнию и, покопавшись в его глубинах, извлек с дюжину странных кусков грубой материи.

— Это что такое? — поинтересовался Борланд.

— Липучки. Основаны на действиях дешевых артефактов. Вы сжимаете их вот так, — Эльф надел одну липучку на руку, подобно рукавице, — И рука приклеивается в любой твердой поверхности. Вы разжимаете пальцы, и она липучка отклеивается. Попробуйте!

Марк одел одну липучку на руку. Перчатка удобно прилегала к кисти. Попробовав приспособление на ближайшей стене, Марк обнаружил, что оно работает превосходно.

— Где ты это взял? — спросил он.

— Нашел на Агропроме, — сказал Эльф. — Вы не верите? У меня больше ничего нет! Вот, взгляните в мой рюкзак! Я полностью набил его липучками, там больше ничего нет, только немного еды и боеприпасов.

— Ладно, — отмахнулся Борланд. — Будем считать это счастливым случаем. Как оно надевается?

— Нет, нет, не так! Эта часть на колени, не управляется вообще. Просто прилепляется к стене и отлепляется рывком. А вот эта на руку…

Сталкеры присоединили липучки к рукам и коленям. Борланд засунул включенный фонарь в ботинок, так, чтобы он светил вверх, попробовал залезть по стене и быстро оказался на арочном потолке.

— Замечательно, — произнес он с удовлетворением. — Все двигаемся.

Команда постепенно поползла по потолку, достигла границы с Электрой и миновала ее. Потрескивающая аномалия конденсировалась под ними. Марк старательно сжимал руку в кулак, когда касался перчаткой каменного потолка, и не отлеплял, пока не фиксировал остальные три точки соприкосновения с верхней поверхностью. Скоро он приноровился и двигался быстрее.

— Будем слезать? — спросил он.

— Не поверите, мне и здесь хорошо, — сказал Борланд, вырвавшийся вперед. Затем он задрал голову и посмотрел вниз.

— Так, никто не слезает, — сказал он.

— Почему? — спросил Марк. — Что там?

— Я не знаю, но падать туда не хочу.

Марк попробовал разглядеть, что находится впереди, но было слишком темно. Он поравнялся с Борландом, все еще вися на потолке, рискнул снять зубами одну перчатку, вытащил фонарь и посветил вниз.

Сталкер сильнее сжал вторую липучку, крепившую его к верху. Пола внизу не было. После Электры простиралась пропасть, рельсы изгибались под прямым углом вниз и уходили далеко вглубь, за пределы зоны действия фонаря.

Марк посветил на бетонные стены и убедился, что ниже того уровня, где должен был быть пол, они были все так же вымощены камнем.

— Неужели так и было задумано? — спросил он, пытаясь совладать с колотящимся сердцем.

— Ты знаешь, что нет, — ответил Борланд. — Посвети дальше.

В свете фонаря, отбрасывавшего метров на пятьдесят вперед, виднелась лишь дугообразная верхушка тоннеля, стены которого терялись далеко внизу. Марк почувствовал себя висящим под самым куполом бесконечно высокого цирка.

— Я очень сомневаюсь, что нам нужно ползти вниз, — сказал Борланд.

— Вперед, — произнес Марк, убирая фонарь. — Будем надеяться, что пропасть не бесконечна.

Сталкеры поползли дальше, затем из кармана Патрона выпал зажженный фонарь. Все проследили за его падением.

— О, дьявольщина, — сказал Борланд, когда фонарь полетел вниз и его луч по пути превратился в тонкую исчезнувшую полосу. Никакого звука снизу не раздалось.

Марк начал чувствовать отчаяние. Он сосредоточился на движении и начал быстрее перебирать липучками по потолку. Окружающую тишину разбавляли только шелест многочисленных липучек и монотонный гул из тоннеля, оставляющий надежду, что пропасть когда-нибудь кончится. Затем его концентрацию снова прервал Борланд:

— Слушай, спроси у Эльфа, как долго работают эти штуки.

Марк похолодел и проскрежетал:

— Замолкни, или я отправлю тебя вниз.

— Как долго? — послышался голос Эльфа. — Вообще-то не бесконечно. Около получаса.

— Ты не мог раньше сказать? — оторопело спросил Борланд.

— Я же иду сзади! Я не знаю, что там у вас! Речь шла о десятке метров!

— Так, а кто-нибудь засекал, как долго мы уже ползем? — спросил Борланд.

Ответом послужило молчание.

— Все ясно, — сказал Борланд и быстрее заработал липучками.

— Вы слишком сильно не сжимайте их, — посоветовал Эльф. — Они от этого теряют энергию.

Марк был готов поклясться, что со всей команды именно он сам сжимал рукавицы сильнее других. Получалось, что, если бездна не кончится, он упадет первым, и ему уже начало казаться, что липучки теряют свои свойства. Слегка разжав кисть, он с оцепенением уставился на свободно болтающуюся липучку, которая и не думала цепляться за потолок. Через мгновение она снова заработала, то и дело отходя от потолка с липким звуком и снова присасываясь. Сталкер понял, что приспособление почти перестало действовать.

— Я вижу край! — закричал Борланд. — Земля по курсу!

Не успел Марк обрадоваться, как все четыре липучки разом отказали. Сталкер отлепился от потолка и пролетел буквально сантиметров десять, как липучки снова приклеились с удвоенной силой.

— Что с тобой? — испуганно спросил ползущий сзади Орех.

— Не работают, — в отчаянии ответил Марк. Липучки перестали действовать слаженно — они то теряли свойства, то восстанавливали на более высоком уровне, так, что их было невозможно отлепить, даже расслабив руку. Борланд на миг обернулся и все понял.

— Мы уже почти дошли, — проговорил он быстро и за несколько приемов добрался до края пропасти. Твердая поверхность была в метре впереди и под ним. — Марк, поторопись.

— Я не могу их контролировать, — сказал Марк, кое-как добираясь до Борланда. — Я сейчас…

Липучки в последний раз прижали его к потолку, до боли сдавив кисти рук, и полностью перестали действовать. Марк с криком отцепился от потолка. Борланд моментально разжал рукавицы и повис на коленях, пристегнутых на ножных липучках. В самой нижней точке он перехватил Марка, схватив рукавицей за руку.

— Так, не падать, только не падать, — сказал он, чувствуя, что наколенники могут не выдержать. Он раскачался и кинул Марка вперед. Сталкер ухватился за что-то твердое, какое-то подобие лестницы. По ширине «ступеней» он понял, что это были шпалы. Забравшись наверх, Марк встал обеими ногами на край бездны, и тут же бессильно опустился, восстанавливая дыхание, в то время как сталкеры приземлялись по боковой стене.

— Уф, — сказал Борланд, светя фонарем в черную мглу. — Это было нелегко. Давайте передохнем чуток.

Сталкеры сняли липучки и присели вдоль стен, положив рюкзаки рядом, а оружие на колени. Эльф достал из кармана сигареты и закурил.

— Никто не хочет? — предложил он невнятным из-за сжатой в зубах сигареты голосом. — Самое время.

— Мы некурящие, — ответил Патрон.

— Молодцы, — сказал Эльф. — Ну, а мне не помешает.

И он затянулся во все легкие.

Марк молча смотрел влево, в пропасть. Его нервы были слишком напряжены. Рядом кто-то встал и потряс Марка за плечо. Обернувшись, он увидел улыбающегося Борланда, протягивающего ему что-то.

— Возьми шоколадку, сталкер, — сказал тот. — Отлично снимает стресс.

Марк принял подношение, прошептав слова благодарности одними губами.

— Сколько у нас осталось фонарей? — спросил Патрон.

— Четыре, — ответил Технарь, откинувшись к холодной стене с закрытыми глазами и постукивая пальцами по стволу винтовки.

— Мало, — протянул Патрон.