Галопом по космоворотам - Александр Бычевский

свечей освещали изразцовые плитки на стенах, где написана многовековая история народа уни: войны, предательства, пиры, правители, и среди них, как и следовало ожидать, не изображено никакого карлика-короля. Сара взяла Хьюго под локоток скафандра, тот понимающе качнулся, продолжая изучать обстановку. Первоочередной задачей для него являлось укрыть Сару и Дока, остальное по ситуации. Старейшины, расположенные на втором этаже храма, в своих белых облачениях создавали впечатление, что им нет числа и искателям кнопки нигде не скрыться от их взора.

Верховный жрец с очень креативным именем Уни вызвал у троицы смешок. Помахав хвостом, он попросил тишины, затем поднялся к кафедре, стоящей около небольшого алтаря, прокашлялся и начал свой рассказ:

— Создатель сказал: «В основном вселенная бесконечна, но только в одной стороне у неё есть начало и конец - на западе», — там в конце вас ждёт не маленькая точка, а блестящий, как новенький корабль - УниТаз!

Кажется, что вводная часть рассказана специально для Дока, потому что тот лыбился во все тридцать два. Сара и Хьюго медленно моргали, пытаясь понять: спят ли они или эта затянувшаяся шутка – реальность? Верховный жрец продолжил:

— Когда-то два наших народа жили в мире. Делали со вселенной всё, что нам заблагорассудится. Задавали ей новые и новые параметры, пока не переборщили с одним «воинственность». Тогда-то и началась бесконечная война, и в третий её период оставленный Создателем УниТаз остался в другой системе, ставшей вражеской. Они больше не меняли параметры, ведь их устраивает, судя по всему… абсолютно всё. Они изолировались. Нас одолела беспомощность, неведенье, что кто-то из них в любой момент может нажать кнопку, и нас смоет в космоворот УниТаза! Появится новая вселенная, а та что уплыла – станет ещё одной, которая уплыла… Перед тем, как они изолировались – наши предки пошли на рискованный шаг. В самоубийственной миссии они пробились к кнопке и создали расу боевых медведей любых размеров – от маленького до большего, и внушили нашему виду к ним неописуемый животный страх от которого цепенеет тело…

— Какая-то чушь, но хотя бы прояснили, что шерстяные ублюдки - шутка не Создателя, а этих уродцев… — шептал по каналу связи Док, Саре и Хьюго, те игнорировали его, анализируя услышанное.

— Вы — искатели кнопки прибыли сюда не случайно. Вы сумели найти единственного представителя Системы Уни и тем самым доказали, что имеете право на любые переменные при перезагрузке!

Никто из троицы не верил его словам, но внешне они этого не показывали, а лишь качались взад-вперёд, изображая кивание в скафандрах. Жрец продолжил:

— Но прежде, чем мы отправимся на бой против предателей, вас ждёт испытание. И есл… — Док перебил жреца.

— Давай к делу, я уже хочу посмотреть поскорее на этот сраный, мать его, УниТаз! — Док повеселел от примитивного каламбура.

Унийцы, наблюдавшие с балконов одновременно охнули. Верховный жрец приподнял хвост, чтобы предупредить перешептывания.

— Торопитесь? Тогда получайте! — жрец смеялся, но так нелепо, что троица не испытывала ничего, кроме чувства стыда. — Вам нужно покорить боевых медведей, которые прибыли сюда в тайне на вашем корабле!

— В величайшей из тайн, чтоб их мать-перемать смыло в УниТаз, — исходя на сарказм вывалил Хьюго.

Услышанное показалось бы любому бредом, но лица унийцев серьёзны, если у подвальных уродцев могут быть серьёзные лица. Док решил, что дрессировка медведей подождёт, вначале эти создания ответят ему на несколько вопросов.

— А как вы остались в созданной вселенной? Где ваши копии? Или вы оставили знание о перезагрузке только у своего народа, но запустили вселенную с самого начала? И куда отправится эта вселенная?

Жрец решил, что утолит интерес болтливого старика.

— Мы перезапускали вселенную 26,544 миллиардов лет назад, оставив память об этом у нашей расы, и заодно даровав ей долголетие. Нам просто не хотелось терять весь прогресс, не смотря на бесконечную войну…

Док почесал темечко скафандра.

— Что-то не сходится? Если кнопка у народа таза, то получается, что они могли перезапустить вселенную, когда им вздумается!

— Мы бы знали, если бы они её перезапустили! — неуверенно отбрехивался жрец.

— Вы же развитый вид, а рассуждаете, как дети малые. Будь у любого в этом храме возможность перезапустить вселенную по своему подобию, каждый без промедлений ей бы воспользовался! — заносчиво, как ученый проговорил Док.

Жрец смотрел на ложу старейшин ища ответы. Те перешептывались так громко, что вскоре храм заговорил их неразборчивыми голосами. Среди которых Хьюго отчетливо слышал, как Док говорит верховному жрицу, что если их вид боится медведей, то они пройдут испытание, несмотря на то, что жители Системы Таз могут не бояться их. Жрец его не слушал, поэтому Кубовски включил стариковский режим, начав делать то, что у него получалось лучше всего – орать.

— ЕСЛИ ВЫ НАСТОЛЬКО РАЗВИТАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, ТО ПОЧЕМУ НЕ ПРИДУМАЛИ БЛОКАТОРЫ СТРАХА МЕДВЕДЕЙ!? ТО ЕСТЬ СФЕРЫ ДАЙСОНА – ЭТО ПОЖАЛУЙСТА, А БЛОКАТОРЫ!? ДА КАКАЯ ВЫ, МАТЬ МОЮ ЗА НОГУ, ВООБЩЕ РАЗВИТАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, ЕСЛИ НЕ КАЧАЕТЕ ЭНЕРГИЮ ИЗ ЧЕРНЫХ ДЫР? И НЕ СОЗДАЕТЕ КАРМАННЫЕ? ТЬФУ!

Жрец смотрел на Дока, как на предвестника злого рока. Док смотрел на него, как на редкостного идиота.

— А ЕСЛИ ВЫ НАСТОЛЬКО ТУПЫ, ЧТО НЕ ИЗОБРЕЛИ БЛОКАТОРЫ, ТО НАРОД ТАЗА МОГ ИХ ИЗОБРЕСТИ, УЗНАВ, ЧТО ДО ОЦЕПЕНЕНИЯ БОИТСЯ МЕДВЕДИЙ!

— Его заносит, Хью… — голос Сары дрожал от страха.

Проблема умных людей в том, что в один момент они настолько упиваются своей правотой, что кричат об этом на весь храм. Док подкинул им идею, которую убирала из уравнения Сару и Хьюго. И парочка это понимала. Док смотрел на друзей с глазами засратого котенка, ожидающими увидеть зачаток идей того, как выпутаться из положения, в которое он их поставил своим неумением держать язык за зубами. В какофонии криков сложно разобрать кому отдавал распоряжения жрец. Под шумок искатели кнопки хотели слинять, но Художник и другие унийцы блеснув своими зубами-пилами дали понять, что это ничем хорошим не кончится. А потом появились они.

28

Отряд Чивесру сопровождал Кейт. Хьюго пытался вспомнить, почему не заметил её в контейнере, но разве теперь это имело значение? Шлем её скафандра светился от высокомерной улыбки, озаряющей всех своим презрением или светом свечей, пламя которых кланялось ей, как