Галопом по космоворотам - Александр Бычевский

встретил жену? Или тогда, когда угнал баржу с наркотиками, занырнув в горку из них на манер эксцентричного миллионера, и едва не сдохнув от передоза?

На подмостках храма развернулся бой. Каждое убийство с той или иной страны сопровождалось салютом из обглоданных плазмой железяк. Недавно безмятежное голубое небо почернело от дыма. В черноте, доверившись опыту и радарам сходились истребители, оставляя после себя лишь смерть и металлолом. Унийцы и люди отвлекались на взрывы на орбите планеты и чувствовали всплеск адреналина, толкающего их на героические безумства. Уолли решив, что не хочет находиться в арьергарде, с помощью ускорителей взлетел в воздух, закрутился штопором, осыпая огнем унийцев, сея смерть в их рядах также, как медведи в храме. Увидевший такое применение костюма унииц решил провернуть похожий трюк. Он запутался в собственном хвосте и шмякнулся на последний рубеж обороны храма. Ему лишь оставалось наблюдать, как кровожадные монстры планомерно, как тараканов, изничтожают его братьев. Перед ним стоял выбор: притвориться мертвым или обратиться к генералу планеты сказав, что группа территориальной обороны не справилась с горсткой людей, но тот уже знал, что они не справились. Генерал мобилизовал все войска, в надежде, что те добудут ему победу, ведь на кону стояло не много не мало, а целый УниТаз!

30

Чивесру увидев ранение ещё одного из своих сородичей достиг пика неистовства, а после унийцам оставалось только молиться тому, кто состряпал их в подвале. Его туша подобна пушечному ядру влетела в толпу. Унийцы разлетелись, как кегли, и в ту же секунду сородичи Чивесру использовали ускорители, чтобы разорвать своих жертв в воздухе, разбросав повсюду украшения в виде кишок. Кровавая расправа стала настолько невыносима для Художника, что тот с трудом сдержал рвотный позыв. Он так и лежал на полу храма, наблюдая за смертями своего народа, без сил перевернуться, захлебываясь в их крови. Будь он немного кровожаднее, то валялся бы в ней на манер медведей, представляющих, что это сладкий зеленоватый мёд. Те катались с бока на бок, улюлюкали и праздновали, но празднество продлилось недолго.

Крики радости от вкуса крови ничто по сравнению с благим матом, которым Док осыпал пришельца. Тот знал тоннели, как свой хвост, поэтому ловкими прыжками уклонялся от нелепых попыток свалить его потоком ругательств. Однако Док не отставал. Ускорители костюма добавляли к его ловкости примерно пятьдесят очков. Жрец кричал запыхавшимся голосом: «Хватит за мной гнаться, сраный психопат!», — увлекшись процессом его хвост предательски указал направление, куда тот собирается вильнуть. Ускорители кинули старика прямо в ноги пришельца, они сцепились и полетели кубарем вперёд. Тот пытался ужалить хвостом Дока, но попытки оказались безуспешны. Старик использовал нано-ботов по назначению. Стальная кисть схватила жреца за горло с такой силой, что он в любую секунду мог отправиться на тот свет. Док поднял его высоко над полом, шепча: «Вселенная, хорони нано-ботов». Когда попытки потыкать хвостом в Дока оказались слишком энергозатратными, жрец перестал сопротивляться, сосредоточившись на дыхании.

— А ну, говори, подвальное чудовище, как сделать противоядие?

— Горло…

Док отпустил его, а после вдарил по хитину на щеке с такой силой, что тот треснул. Металлический запах крови заставлял биться сердце старика быстрее, чем положено в этом возрасте. Ему чертовски это нравилось.

— Нужен цветок, — пытался отдышаться пришелец, — из Таза…

Док взревел:

— Как попасть в этот сраный Таз!?

— По тоннелю, если пойти по указателям, то вы попадете в храм Таза… — скрипя пилами высек изо рта пришелец.

Док осмотрелся. Указатели действительно указывают, как туда пройти. После этого сохранять жизнь жреца не имело смысла, но тот изловчился и нашел сил, чтобы сбить хвостом старика с ног. Пока тот падал жрец рванул в противоположную сторону от тоннеля ведущего в храм Таза.

Хьюго казалось, что он лежит на роскошном зеленом лугу. От красоты этого места небеса застенчиво краснеют, подглядывая за ним из-за кучерявых облаков. На душе становилось тепло. Правда в царстве грёз он не понимал, что это не слёзы счастья, а выжимка горя из души Сары. Та билась в истерике, взывала ко всем богам, и тут же посылала их к чёрту! Она скрипела, как не смазанная дверь, пытаясь докричаться до медведей. У тех есть дела куда поважней, чем мольбы какой-то там красотки.

Уолли и компания лихо влетели в храм, напоминая всевозможных чертей, прошедших все омуты ада не для того, чтобы просто сказать: «Приветики!». Они, как и медведи с ног до головы в крови унийцев. Правда медвежья расправа вызвала желание у слабых на желудок пиратов извергнуть обед прямо на пол. Медведи смотрели на людей как на следующих жертв.

— Держать оборону! — отдал приказ Уолли, указав на дверь.

Пираты с крепкими желудками заняли указанную позицию. Другие же утерлись, а после прицелились в медведей. Медведи целились в ответ. Художник лежал на полу и устало ждал смерти. Док лениво шагал обратно к Саре, а та истошным криком всё-таки смогла докричаться до компашки, что вот-вот начнёт палить друг в друга.

— КОРОЛЬ ЧИВЕСРУ, ПОМОГИ!

Уолли услышав голос Сары рыпнулся, медведи едва не изрешетили его.

— Ну, раз король… — задумчиво сказал медведь, а после отправился в сторону алтаря.

— Я с тобой, король! — почтенно произнес Уолли, смекнув, что за персона перед ним.

Медведю это понравилось, он рыкнул на своих товарищей, те опустили бластеры. Пираты, переглянувшись с боссом решили поступить точно таким же образом.

Художник смотрел на то, как через мутную реку зеленой крови к нему подплывают два создания. Его рассудок с трудом мог четко различить, кто из них медведь, а кто человек. Человек на несколько мгновений склонился над ним, а после обратился к медведю:

— Что же это за мерзость такая?

— Унииц. Чивесру поможет ему.

Художник смотрел за пухлым ангелом, улетающим от него, тот взял огненный меч. Он надеялся, что, улетая, ангел не забудет про него, и заберет с собой на небеса. Ангел взлетел. В те секунды Художник понял, что это никакой не меч, а канделябр и богомерзкий медведь метит ему в голову. Раздался хруст костей, а за ним последовали глухие удары. Человеческие обитатели храма молча наблюдали за кончиной существа, и никто из них не хотел быть на его месте.

— Чивесру помог! —