Вечер потрясения - Андрей Завадский

Истребитель Су-27 помимо бортовой радиолокационной станции "Меч", на момент создания считавшейся одной из самых эффективных, да и сейчас находившейся "на уровне", обладая дальностью обнаружения воздушных целей до ста километров и способностью сопровождать до десяти целей, был оснащен и иными средствами поиска. Оптико-локационная станция ОЛС-27, позволявшая обнаруживать излучение двигателей истребителя за полсотни километров, до сих пор вызывала зависть иностранных пилотов. Лишь несколько лет назад начавших получать подобные системы. А большинстве американских истребителей, за исключением новейшего "Раптора", теплопеленгаторов не было вовсе, либо их можно было устанавливать в подвесных контейнерах, а эффективность их тоже оставляла желать лучшего.

Именно благодаря этому чуду мысли советских инженеров-электронщиков, позволявшему видеть воздушную обстановку, не практически существуя для посторонних, Рогов и смог обнаружить чужака. Сигнал теплопеленгатора, работавшего в пассивном режиме, а потому не способного выдать присутствие истребителя, оказался для майора неожиданностью. Только что небом казалось чистым, но внезапно над самым берегом возникла цель, которой здесь просто неоткуда было появиться. Но она была, и находилась, между прочим, над территориальными водами России.

– Земля, я шестой, – майор вызвал контрольную вышку, с которой следили и за его машиной. – В квадрате десять-двенадцать обнаружена неопознанная теплоконтрастная цель. Цель низколетящая, следует курсом к побережью.

Отметка цели была очень слабая, не похожая на самолет, но майор был уверен, что это вовсе не сбой приборов. Всего в двух десятках километров в сторону российского побережья летело нечто, оставлявшее тепловой след, источником которого мог быть только работающий двигатель.

– Какого черта, шестой?! – удивился диспетчер. – Там никого не должно быть. В этом квадрате нет наших самолетов, и никаких других тоже.

– Прошу разрешения включить бортовой радар для подтверждения наличия неопознанной цели.

– Даю добро, – отозвался диспетчер. – Выполняйте, шестой.

Коснувшись приборной панели, Рогов включил радиолокационную станцию, и луч радара прорезал небо на сто километров, коснувшись чувствительных сенсоров, покрывавших фюзеляж и плоскости жавшегося к поверхности воды "Найтхока". По ушам полковника Нэша резанул тревожный писк системы предупреждения об облучении. Но на экране не было абсолютно ничего, ни единой отметки цели кроме летевшего из Швеции аэробуса. Там, где теплопеленгатор видел след, явно оставленный самолетом, радар видел лишь пустоту.

– Земля, я шестой, – чувствуя недоумение, произнес майор, вызывая диспетчера. – На радаре ничего нет. Прошу разрешения направиться в квадрат десять-двенадцать для визуального опознавания цели.

– Вас понял, шестой, – раздался ответ с земли. – Разрешаю. Направляйтесь в квадрат десять-двенадцать.

Диспетчер почувствовал странное напряжение после сообщения майора, хотя не мог облечь свои подозрения в связную форму. Просто что-то происходило, и оно явно таило опасность.

– Товарищ подполковник, – произнес в эту секунду оператор радара. – Со стороны Дании к нашему побережью движется крупная группа самолетов. Предположительно, натовские истребители. Не менее сорока целей, идут на средней высоте, порядка пять тысяч метров с дозвуковой скоростью.

– Что за странные маневры? – произнес диспетчер, чувствуя, как беспокойство только усиливается с каждым мигом. – Кажется, натовцы не планировали никаких учений, – без особой уверенности заметил он.

Последние несколько часов внимание российских военных было приковано к соединению американских кораблей, маневрировавших в двухстах километрах от побережья. Три десантных судна, на которых, по данным разведки, находился экспедиционный батальон морской пехоты, почти три тысячи бойцов с полным вооружением вплоть до танков, сопровождаемые ракетным крейсером и эсминцем, будто бы направлялись в Эстонию, но явно не спешили туда попасть. В отличие, подумал подполковник, от грузовых кораблей, на борту которых, кажется, находилось также несколько тысяч солдат и техника. Небольшой конвой, три транспорта типа "Боб Хоуп", одни из самых крупных кораблей такого класса в американском флоте, недавно пришедшие на смену ролкерам типа "Алгол", проследовали к эстонским берегам несколько часов назад, вызвав переполох во всех штабах. А теперь еще и массовый вылет авиации. Это не могло добавить спокойствия, и диспетчер приказал:

– Свяжитесь с командованием. Необходимо доложить им обстановку, – решил подполковник. – И пусть они сами думают, что это значит. Возможно, в штабе что-то знают из донесений разведки, чего не знаем мы, – предположил офицер, в глубине души нисколько на это не надеясь.

Тем временем, увеличив обороты двигателя и добавив тяги, майор Рогов выполнил резкий разворот, направившись к странной цели. Он обшаривал небосвод цепким тренированным взглядом, не забывая уделять внимание и поверхности моря, но ничего не находил.

Наконец майор боковым зрением уловил какое-то движение у самой поверхности, и, повинуясь инстинкту, кинул тяжелый двадцативосьмитонный истребитель в пике, сбрасывая высоту. Мысленно пилот был готов ко многому, в том числе и встрече с "летающей тарелкой", чем хвастались иные летчики, но реальность превзошла все его ожидания. То, что увидел, снизившись до полутора тысяч метров, пилот Су-27, просто не могло появиться в небе России, но оно было здесь, и явно не с добрыми намерениями.

– Земля, я шестой, – сообщил майор, чувствуя нечто вроде паники, – в квадрате десять-двенадцать наблюдаю звено американских малозаметных ударных самолетов типа "Найтхок". Повторяю, обнаружено звено американских самолетов F-117A в воздушном пространстве России. Жду ваших указаний.

"Стеллс", покрытый маскировочной окраской, а потому различимый с предельно близкого расстояния, казался призраком, странной галлюцинацией. И, тем не менее, он был реален, и сейчас, распластавшись над свинцово-серой поверхностью воды, почти сливаясь с нею, летел к русским берегам с целью, которая мгновенно стала понятна майору Рогову.

– Повторите, шестой, – потребовал диспетчер. – Вас не понял. – Тот, кто слушал доклады майора, просто не поверил своим ушам, решив, что это какая-то ошибка.

Истребитель Рогова находился выше чужаков почти на две тысячи метров, в их задней полусфере. Майор вполне отчетливо различал распластанные фюзеляжи "Найтхоков", покрытые маскировочной окраской, на фоне серо-стальной водной поверхности. Уже заняв позицию для атаки, и все еще оставаясь невидимым для американских летчиков, пилот русского перехватчика настроил радиостанцию на стандартную частоту, чтобы выйти на связь с нарушителями воздушного пространства, хотя он и не рассчитывал услышать ответ. Но в эту секунду пилоты F-117A одновременно выпустили ракеты, быстро тающие инверсионные следы которых дымными росчерками протянулись куда-то на восток. Отныне никаких сомнений в том, как действовать дальше, у майора Рогова не было, и подсказки диспетчера ему больше не требовались.

– Земля, я шестой. Американцы нанесли ракетный удар по нашей территории, – буквально кричал Рогов. – Атакую!

– Оставить, шестой, – кричал диспетчер, испугавшись не того, что кто-то посмел бомбить территорию России, а ответственности за эту атаку, которую, без сомнения, мог выполнить Рогов. – Приказываю ничего не предпринимать! Атаку запрещаю! – надрывался сидевший напротив мерцающего экрана радиолокационной станции офицер, но майор, находившийся от него в сотнях километров, уже ничего не слышал.

"Найтхок" действительно был невидимкой, и даже на дистанции в несколько километров радар не позволял его обнаружить, и тем более невозможно было атаковать американский бомбардировщик с применением ракет с радиолокационным наведением. Но майор мог видеть своего противника не только с помощью оптико-локационной системы, но теперь уже и невооруженным глазом. И в его распоряжении было вполне эффективное даже против "невидимок" оружие.

– Шестой, оставить, – надрывался диспетчер, на которого майор не обращал ровным счетом никакого внимания. – Отставить, черт побери! Приказываю немедленно вернуться на базу! Это трибунал, шестой! – Но тот, кто сидел сейчас в кабине истребителя, перестал быть человеком, обратившись в необычный механизм, продолжение и неотъемлемую часть бортовой электроники своей грозной и надежной крылатой машины, и сейчас он делал то, для чего когда-то сотни инженеров и конструкторов и создавали этот прекрасный самолет.

Майор Илья Семенович Рогов, потомственный авиатор в третьем поколении, строевой летчик первого класса, имевший сотни часов налета на современных реактивных истребителях типа Су-27 и МиГ-29 прежде выполнял это сотни раз, и сейчас каждое его действие, каждый маневр его самолета были оточены до мелочей. Привычно сняв оружие с предохранителя, и по-прежнему не слыша панических криков диспетчера, майор выполнил боевой разворот, заходя на цель. Да, он раньше проделывал это много раз, и всегда с неизменно высоким результатом, но тогда его ракеты повергали наземь отслужившие свое старые самолеты, управляемы по радио с земли. А сейчас в кольце его прицела был реальный противник, самолет, в кабине которого сидела такой же пилот, как и сам майор, живой, из плоти и крови… и посмевший посягнуть на его Россию, его родину. И Илья Рогов точно знал, что должно делать, не колеблясь больше ни мгновения.