Вечер потрясения - Андрей Завадский

И, тем не менее, F-117A по-прежнему оставался одним из самых эффективных ударных самолетов там, где требовалась внезапность. Новейшие "Рэпторы" и "Лайтнинги", а вторые, кстати, так и не поступили до сих пор в строевые части, тоже создавались с применением технологии "стеллс", но все-таки обнаружить их было проще, а в бою с истребителями русского производства, вроде модернизированных "Фалкрэмов", они имели шансов на успех не больше, чем намного более простые и дешевые F-15C "Игл", к примеру. И потому сейчас полковник Джеральд Нэш вел к цели старый добрый "Найтхок".

Полковник вел свою суперсекретную крылатую машину на восток, туда, где водная гладь вздыбливалась обрывистыми берегами. Под брюхом "Найтхока", шедшего на крейсерской скорости, простирались спокойные воды Балтики, а впереди, в каких-то ста пятидесяти милях была земля, русская земля. Во внутрифюзеляжных отсеках F-117A были подвешены две ракеты AGM-88A HARM, и этот вылет не был учебным. Полковника Нэша ждал бой с самым опасным противником, какого только можно было представить.

Нэш был не одинок в этом вылете По левую руку от него, выстроившись по фронту на десять миль, шли еще три "Натйхока". И еще две "невидимки" следовали позади них, во втором эшелоне боевого порядка.

Пилоты, вылетевшие из Турции, едва успели добраться до Рамштайна, улучив пару часов отдыха, прежде чем получили новое задание, которое многих, что скрывать, повергло в шок. Некоторые летчики долго не хотели верить, что командир эскадрильи сказал им правду о предстоящей миссии, что это не глупая шутка или просто чья-то ошибка, настолько невероятным был полученный приказ. Точно так же и сам полковник сперва не поверил командующему американскими военно-воздушными силами в Европе, лично ставившему задачу перед элитой авиации Соединенных Штатов. Но это была не шутка, и эскадрилье Нэша предстояло нанести первый удар по территории России, начав ту войну, которой так долго боялся весь мир.

Целью трех звеньев, которые как бы вел в атаку сам полковник, была русская радиолокационная станция дальнего обнаружения, располагавшаяся в западной части Калининградской области. Нэш управлял действиями своей группы именно "как бы", потому что ни о каком управлении действиями своих подчиненных сейчас не могло быть и речи. Задачей пилотов было как можно ближе подобраться к цели, фазированной антенной решетке радара, с помощью которого русские контролировали почти всю акваторию Балтийского моря и воздушное пространство едва ли не до самой Дании, причем подойти к цели, разумеется, необходимо было скрытно. Поэтому пилоты летевших на предельно малой – двадцать метров над уровнем моря, и это за сто с лишним миль до цели – высоте "Найтхоков" сохраняли радиомолчание. Их машины превратились в этакие "черные дыры", не излучая в окружающее пространство ничего, ни тепла, ни электромагнитных импульсов, просто перестав существовать для любого стороннего наблюдателя, вместо собственных глаз и ушей полагающегося на приборы. И даже противорадиолокационные ракеты, основное оружие в этом вылете, не нуждались в каком-либо целеуказании с борта носителя.

Несомненным минусом было то, что пилоты не могли включать бортовые радары для оценки обстановки по курсу. И если с навигацией все было в порядке, как-никак, каждый "стеллс" был оснащен приемником спутниковой системы GPS-NAVSTAR, то вероятность столкновения с каким-нибудь самолетом была очень высокой.

Разумеется, инфракрасная система обзора передней полусферы, ничего не излучающая в пространство, а потому в принципе не способная демаскировать самолет, была активирована, но все-таки она, прежде всего, была рассчитана на использование при бомбометании, и имела ограниченные возможности по обнаружению воздушных целей. А воздушное движение в этом районе было весьма оживленным, в небе находились десятки лайнеров и частных самолетов. Конечно, они не летали над самыми волнами, но их пилоты просто могли обнаружить чужаков, а уж перехватчики не заставили бы себя ждать. Впрочем, подумал полковник, усмехнувшись, скорее их группу заметили бы матросы какого-нибудь из десятков судов, бороздивших Балтийское море, да и вероятность столкновения с ними, учитывая высоту полета и ограниченную в предрассветных сумерках считанными сотнями метров видимость, была намного выше.

Можно было обеспечить передачу информации на борт "Найтхоков" в автоматическом режиме с летающих радаров "Сентри", но кто-то в штабе решил не рисковать, привлекая внимание русских маневрами АВАКСов у самых их границ. Оставались еще радары в Прибалтике, но там был местный персонал, и контрразведка опасалась вполне возможной в данном случае утечки информации. Поэтому пришлось выходить к цели буквально вслепую, полагаясь лишь на теплопеленгатор.

В прочем, пока американцам явно везло. Они сумели подобраться к цели на сто двадцать миль, когда система предупреждения об облучении уловила импульсы русского радара, монотонно сканировавшего небо над Балтикой, не замечая приближающихся чужаков. Русские, конечно, и представить не могли, что кажущиеся ими достаточными меры безопасности оказались пустяком для того, кто имеет по-настоящему высокотехнологичное оружие. Полковник Нэш, услышав в наушниках зуммер, толкнул ручку управления двигателем, резко увеличивая тягу. Теперь счет шел буквально на секунду.

"Найтхоки", пилоты которых не нуждались в командах, резко набрали скорость, за минуту разогнавшись с трехсот до девятисот семидесяти километров в час, одновременно уходя еще ниже к воде, так что волны едва не касались брюха их машин. Русский радар находился не на самом берегу, поэтому рубеж пуска оказался внутри территориальных вод. Пилоты четырех машин, в том числе и Нэш, одновременно ввели в систему наведения ракет, пока остававшихся на внутренней подвеске, параметры цели. Дождавшись, когда до цели будет меньше шестидесяти миль, – шестерка бомбардировщиков почти достигла в эту секунду береговой линии – пилоты тронули ручки управления, на считанные секунды набрав высоту и поднявшись над поверхностью моря, и нажали пуск.

Распахнулись створки бомбоотсека, на несколько секунд сделав F-117A очень даже видимыми для любого радара. Восемь ракет, отделившись от носителей, почти коснувшись воды, прежде чем включились их двигатели, и HARM'ы со скоростью, вдвое превышающую звуковую, метнулись к цели, наводясь на мощные электромагнитные импульсы, излучаемые антеннами локатора. А вслед за ними устремилась пара прежде державшихся в тылу "Найтхоков", которые должны были "добить" радиолокационную станцию. Радару русских, на который они так надеялись, оставалось работать считанные минуты, и полковник Нэш злорадно усмехнулся. Что бы ни было дальше, он и его парни свою задачу выполнили.

Джеральд Нэш успел порадоваться столь неожиданной удаче, и в этот момент в наушниках раздался противный писк системы предупреждения об облучении, и это не был бессильно скользивший по облицованному специальным покрытием корпусу "стеллса" луч того самого радара, что стал жертвой шестерки "козодоев". А спустя еще секунду самолет ведомого Нэша внезапно превратился в огненный шар, камнем рухнувший в море на полной скорости. На сцене появился новый персонаж. Удача покинула американских пилотов в тот миг, когда они уже торжествовали победу.

Для майора Рогова это был обычный патрульный вылет. Несмотря на категорический приказ не вступать ни в какие контакты с натовцами, и в особенности с американцами, запрет любых действий, которые можно расценить, как провокацию, охрану государственной границы никто не отменял. И перехватчики, взмывая в воздух, по-прежнему бороздили небо над той незримой чертой, что отделяла родину от того, что принято называть зарубежьем, даже если черта эта походила по волнам Балтийского моря.

Истребитель Су-27 Рогова находился в воздухе уже третий час, описывая круги над западной оконечностью Калининградской области на высоте шесть тысяч метров. В небе находилась пара пассажирских лайнеров, строго следовавших отведенными им маршрутами. За обстановкой возле границы следили сразу несколько радаров, поэтому задача майора сводилась просто к ожиданию команд диспетчера. Начинался обычный день, не предвещавший никаких неожиданностей.

– Шестой, я – земля, – раздался в наушниках голос диспетчера. Звучавшую в нем скуку и явную усталость не могли скрыть даже атмосферные помехи. – Доложите обстановку, шестой!

– Нахожусь в квадрате десять-тринадцать, – послушно сообщил Рогов. – Высота шесть тысяч, скорость. Посторонних целей в воздухе не наблюдаю.

– Вас понял, шестой, – отозвался диспетчер. – Продолжайте патрулирование.

Истребитель майора Рогова летел на крейсерской скорости, с выключенным бортовым радаром. "Журавль", под плоскостями которого висела четыре ракеты малой дальности Р-73, а на подфюзеляжных узлах подвески находилась пара ракет "воздух-воздух" средней дальности типа Р-27РЭ, был готов к бою с любым воздушным противником. Но пилот был уверен, что спустя еще полчаса, когда закончится смена, он просто приземлится в Красногвардейске, и, отрапортовав командиру полка, вернется домой. Надеждам эти осуществиться было, однако, не суждено.