Друг отца. Под запретом - Джулия Ромуш

вибрировать, прерывая мои раздумья. На экране высвечивается "папуля".

— Папуль, ты уже прилетел?! — восклицаю радостно. — А я в аэропорт только собиралась!

— Дома я уже, дочь, — голос отца мягкий, но с характерной усталостью. — Быстрее всё прошло, чем думал. Так что домой сразу поезжай, я еды из твоего любимого ресторана заказал. Соскучился ужасно. Так что давай не задерживайся.

Я невольно улыбаюсь.

— Конечно, пап.

— И начальник твой как раз подъехать обещал. Настырный такой стал. Видать, соскучился по мне, — папа смеётся.

Я замираю, пытаясь осмыслить услышанное.

— Гордеев? — хриплю, еле выдавливая из себя слова. Внутри всё переворачивается.

— А у тебя другой начальник появился? — поддевает.

— Нет... — отвечаю, но дыхание перехватывает. Господи, только не это!

— О, приехал Артём. Всё, Тай, жду дома, — отец заканчивает разговор, даже не подозревая, какой холод пробежал у меня по спине.

Телефон дрожит в моей руке. Но дело не в телефоне. Это я вся дрожу. Паника накрывает с головой, будто меня с головой погрузили в ледяную воду. Сердце стучит так, что, кажется, я сейчас потеряю сознание.

Гордеев?! Сам? К нему? На его территорию?! Без меня?!

Я хватаюсь за голову, пытаясь дышать ровнее. Он мне говорил, что собирается поговорить с отцом. Но я думала, что это будет совсем иначе! Мы вдвоём, в людном месте, где отец будет хоть немного сдерживаться. А здесь... Это же его территория. Его дом, где он полновластный хозяин. Где в кабинете, за массивным деревянным столом, стоит сейф. А в сейфе лежит пистолет. На случай, как он говорил — "если кто-то попытается спорить с Волковым".

— Твою же мать! — срывается с моих губ. Говорить с самой собой, кажется, стало новой привычкой.

Телефон почти выпадает из пальцев, пока я бессмысленно вожу взглядом по парковке. Рядом Ирка пытается что-то сказать, но я её почти не слышу. Все мысли сосредоточены на одном: доехать до дома раньше, чем случится катастрофа. Чем мой отец поймёт, что перед ним не просто адвокат. Что Гордеев — это не деловой партнёр. А тот самый мужчина, который трахает его дочь.

— Ирка, пока! — кричу, резко разворачиваясь и бегом бросаясь к машине.

Ключи звякают в руке, пока я отчаянно пытаюсь открыть дверь.

— Тая! А ты меня не подвезёшь? Я же... — слышу голос подруги, но у меня нет времени на объяснения.

— Прости, у меня тут вопрос жизни и смерти! — бросаю через плечо, уже залезая в машину.

Двигатель заводится с первого раза, и я срываюсь с места. Колёса визжат по асфальту. Внутренний голос, который обычно старается меня

осадить, на этот раз молчит. Он, похоже, тоже понимает, что ситуация — дрянь.

— Боже, пожалуйста, не дай ему сказать что-нибудь не то... — шепчу себе, мчась по дороге.

В голове проносятся самые жуткие сценарии: Гордеев пытается объяснить, как мы начали встречаться, отец вытаскивает пистолет, Гордеев что-то резко отвечает, начинается перепалка. А если... Нет. Я не могу этого допустить.

— Чёрт, Артём! — рычу, сворачивая на поворот. — Почему ты не предупредил?!

Скорость зашкаливает, но мне плевать. Если я не успею, последствия могут быть непоправимыми.

* * *

ГОРДЕЕВ

* * *

— Хорошо, что заехал, Артём. У меня как раз вопросы накопились, — Волков лениво откидывается в кресле, разливает по бокалам крепкий напиток. — Дело одно надо решить, чтобы с минимальным ущербом из него выйти.

— Решим, Руслан, — бросаю, садясь напротив. — Но сначала поговорить нужно.

Он сразу замечает моё напряжение. Опытный человек, такие мелочи мимо него не проходят.

— Ты какой-то на взводе. Выпить хочешь? — он поднимает бровь и усмехается. — Я бы девочек предложил заказать, но Тая домой едет. Да и шлюх я в дом не вожу. Можем баню нашу взять и туда их позвать. Я бы тоже расслабился.

Кривлюсь, проводя рукой по лицу. Заебись. Подогрев для разговора. И что мне ему теперь говорить? Шлюх не нужно, потому что я с дочерью твоей связался? Пас, Руслан, спасибо за щедрость.

— Девочки лишние, — выдавливаю. — Давай сразу к делу.

Волков смотрит пристально, хмыкает.

— Тебя что-то гложет, Гордеев, — наконец бросает он, наливая мне в бокал. — Ну, выкладывай. Чего воздух сгущать?

Я откидываюсь в кресле, ловлю его взгляд. Говорить об этом проще не стало. Я уже мысленно прошёлся по десятку возможных вариантов, как лучше всё донести, но ни один из них не казался идеальным. С Русланом только честно, иначе рискую своими ногами и, возможно, жизнью.

— Руслан, это касается Таи, — начинаю. Его взгляд сразу становится жёстче, настороженным.

— Что с моей дочерью? Выпираешь её из конторы? — голос Волкова звучит спокойно.

— У нас с ней отношения, — говорю прямо, не видя смысла ходить вокруг да около.

На мгновение в комнате повисает напряжённая тишина. Руслан продолжает смотреть на меня, но я вижу, как в его глазах загораются опасные искры.

— Повтори, — просит, но я знаю, что он услышал всё с первого раза.

— Мы с Таисией вместе, — говорю, не сводя с него взгляда.

Волков ставит бокал на стол, и звук стекла, соприкоснувшегося с деревом, раздаётся неожиданно громко. Он медленно наклоняется вперёд, его лицо остаётся спокойным, но в его взгляде я вижу бурю.

— Ты мне, значит, за дочерью следил? — спрашивает, не повышая голос, но в его словах ощущается угроза. — Или, может, просто решил, что для тебя правил нет?

— Это не так, Руслан, — отвечаю. — Я не планировал. Всё случилось само собой.

— Само собой, значит? — Волков качает головой, словно пытаясь переварить услышанное. — Сколько лет знаю тебя, Артём, всегда был прямолинейным, резким, но тут... Сказать, что ты охуел, ничего не сказать.

Я молчу, давая ему выплеснуть злость.

Руслан встаёт, начинает мерить комнату шагами.

— Она девчонка! У неё вся жизнь впереди! А ты? Ты что можешь ей предложить? Артём, ты подумал, к чему это приведёт?

— Я люблю её, — перебиваю. — Это всё, что тебе нужно знать.

Руслан резко оборачивается ко мне.

— Ты мне это говоришь? Что ты любишь её? Тому, с кем сидел за одним столом, жрал мою еду, клялся в дружбе? И теперь... теперь ты решил, что можешь забрать самое дорогое, что у меня есть?

— Это не так, — говорю твёрдо. — Я не забираю. Мы оба это выбрали, Руслан. И я сделаю всё, чтобы она была счастлива.

Он долго смотрит на меня, его взгляд колет, пробирается под кожу.

— Ты охуел, Гордеев?! — голос Волкова взрывается, как пушечный выстрел. Сверлит меня взглядом, полным ярости. — Шлюх, которых пачками драл, тоже любил? Или ты забыл, что я, бля, знаю про тебя столько дерьма, что и не отмоешься?! Да если Тая