Друг отца. Под запретом - Джулия Ромуш

— Но чёрт с ним, с твоим долбаёбом. Я, между прочим, не один пришёл. Тебя тут проведать хотели. Готова?

Я громко вздыхаю.

— Пап, кого ты привёл?

Я не успеваю ничего понять, как дверь палаты открывается. Сначала я вижу огромный букет лилий. А потом Егора, который заходит ко мне в палату. Какого...

На отца тут же взгляд перевожу. Он лишь плечами пожимает.

— Егор за тебя переживал, приехал убедиться, что с тобой всё в порядке.

Отец подходит ближе. И произносит уже тише:

— В отличие от некоторых, Егор нашёл время, чтобы тебя навестить.

Я всерьёз начинаю подумывать о том, чтобы запретить пускать ко мне посетителей и вписать отца в начало списка.

Глава 24

Гордеев

* * *

Я заебался. По-другому не скажешь.

Последние дни Волков делает всё, чтобы выжать из меня все нервы. Сменил адвоката? Да ради бога. Но вот вся та херня, которая началась после этого, это уже личное. Клиенты, с которыми я работал годами, вдруг начали "переосмысливать сотрудничество". Судьи, с которыми у меня всегда были чёткие договорённости, теперь затягивают дела. Даже в прокуратуре, где меня знали как облупленного, начали смотреть на меня с интересом, и мне это всё ни хуя не нравится. Это несовпадение. Это Волков. Вопрос только в одном: насколько далеко он собирается зайти?

Телефон разрывается от звонков, пока я еду в больницу. Но сейчас мне плевать. Последние два дня я был занят разгребанием этого дерьма, и у меня не было возможности нормально поговорить с Таисией. Она не жаловалась, но я-то её знаю. Если я сейчас не появлюсь, её мозг выдаст тысячу вариантов, и ни один из них не будет верным.

Я вхожу в здание и быстрым шагом поднимаюсь наверх. В голове всё ещё шумит от всех этих переговоров, встреч и бумажной волокиты. Волков, сука, совсем меру потерял.

Захожу в палату. И первое, что я вижу, не я один решил проведать Таисию. В кресле рядом Егор. За его спиной стоит Волков. Замираю на несколько секунд. В палате сразу становится тише. Таисия вскидывает голову.

— Артём… — в её голосе облегчение, но одновременно и напряжение.

Я молча скольжу взглядом по комнате. Егор хочет вскочить с места, но Руслан давит рукой на его плечо, тем самым усаживая обратно. Серьёзно? Значит, настолько дешёвые методы пошли? Криво усмехаюсь. Привёл сосунка в надежде, что Тая из жалости его не выгонит?

— О, Артём, ты уже здесь, — произносит Волков. — А мы Таисию пришли проведать. Всё-таки она одна в больнице. У тебя были дела поважнее?

Меня цепляет не сам факт, что этот хер тут сидит.

— Пап... — Тая тут же взгляд на отца переводит.

Качаю головой, прохожу дальше. К кровати Таи. Волков скрещивает руки на груди, наблюдая за нами, но молчит. Значит, сцены устраивать не планирует. Уже неплохо.

— Как ты? — спрашиваю у Таи, глядя прямо в её глаза. Похуй на Волкова и на сосунка. Я к ней приехал.

Таисия чуть нервно облизывает губы, кивает. По глазам вижу, что переживает. Боится, что не так пойму.

Я мягко касаюсь её руки.

— Нормально, — отвечает, но голос подрагивает.

Ненормально.

Я хочу задать ещё один вопрос, но Волков, конечно же, не может просто стоять и молчать.

— Артём, ты, наверное, совсем замотан? — лениво тянет. — Дела, клиенты… я понимаю. Некогда сюда заезжать.

Ты же сука и постарался. Знает, что при Таисии я разговор не начну, поэтому не боится и дальше в бутылку лезет.

Тая тут же дёргается, напрягается.

— Пап!

Но Волков не останавливается.

— Хорошо, что хоть Егор нашёл время, — добавляет он многозначительно. — Молодец, парень. Заботливый.

Я без особых эмоций поворачиваюсь к Егору. Тот тут же выпрямляется в кресле, плечи назад, грудь колесом. Осталось только медальку вручить, как верному четвероногому. За Русланом хорошо бегает. Хвостом виляет. Любимого питомца поощрять нужно.

— Да мне несложно, Тая для меня близкий человек, — подтверждает сосунок бодрым голосом. — Хотел убедиться, что с ней всё в порядке.

— Как трогательно, — произношу ровным голосом, даже не пытаясь скрыть сарказм.

Тая морщится.

Я чувствую, как Волков наблюдает за мной. Ждёт реакции. Но мне плевать. Я не ведусь на его дешёвые приёмы. Одно дело сосунком руководить, другое — со мной играть.

Я спокойно опираюсь на край кровати и бросаю беглый взгляд в окно.

— А я всё думал, что у клиники стоит знакомая тачка, — протягиваю лениво. — Чёрная "бэха". Твоя?

Егор замирает на секунду, но потом тут же кивает.

— Моя, да.

— Эвакуатор забрал.

Егор в момент бледнеет. Охреневает. Волков чуть приподнимает бровь.

— И лобовое стекло у неё было разбито. Где ты так умудрился?

— Как?! — Егор вскакивает, чуть не сбивает кресло.

Я лениво перевожу взгляд на него. Он в полном ахуе.

— Ч-что? Как эвакуатор?!

— Может, со страховкой проблемы или штраф не оплачен. Нарушать правила плохо, ты же знаешь.

— Да это бред! — он дёргается, как ошпаренный. — Я буквально на десять минут отлучился! Да меня отец... Бляха! Я только тачку со штрафстоянки забрал.

— Херово, — пожимаю плечами.

Сосунок уже тянется за телефоном, трясётся. Волков, до этого молча наблюдавший за нами, теперь пристально смотрит на меня. Он понимает. Но виду не подаёт.

Егор тем временем метается по палате, набирая чей-то номер. Сосунок смотрит то на меня, то на Волкова, но тот не помогает ему ничем. Буквально через несколько секунд он, ругаясь себе под нос, разворачивается и выходит из палаты.

Волков остаётся. Мы молчим. Я даже не смотрю на него. Просто разворачиваюсь к Тае и тихо спрашиваю:

— Я с врачом твоим поговорил. Он сказал, что прогулка на свежем воздухе тебе не помешает. Ты как?

У Таисии глаза моментально загораются. Она в этой палате уже находиться не может. Поэтому я её врачу дал слово, что буду следить за каждым её шагом. И мне дали добро её из палаты вывести. Хоть немного ей настроение подниму.

Помогаю Таисии с кровати встать. Волков психует, но молчит.

— Мне в ванную нужно. На минутку. — Таисия произносит неуверенно, после нас с Волковым взглядом сканирует. — Я же могу вас на минуту оставить?

— Дочь, глупостей не говори. — Руслан глаза закатывает.

Тая с недоверием в сторону ванной комнаты идёт.

— Ты совсем берега попутал, Гордеев?! — Руслан шипит, как только Таисия за дверью скрывается.

— У нас с Таисией прогулка намечается, тебя не приглашаю. Хорош третьем лишним маячить, Руслан. Если ты не понимаешь, когда свалить нужно, то я намекаю непрозрачно. Заглуши хоть раз свое самолюбие