Друг отца. Под запретом - Джулия Ромуш

первую очередь засомневалась в себе. Потом в тебе. Возненавидела себя за то, что вообще туда попёрлась. После уже ваша встреча добила эмоционально. — Выпаливаю всю эту тираду.

Гордеев прищуривается. Резко меня на себя дёргает. Я взвизгиваю, потому что на него падаю. Не удержав равновесие.

— Поподробней, пожалуйста, кто это там тебе пятки лизал?! — На ухо мне угрожающе хрипит.

Глава 20

Знаете, как выглядит влюблённая дурочка? Вот она. Вы на неё сейчас смотрите. Да-да. Поплыла не на шутку. Лыба до ушей, внутри порхают бабочки, которые явно решили устроить рейв, а я проснулась раньше обычного, чтобы тупо полюбоваться на Гордеева. Ну красивый же мужик. И мой.

"Он нам почти в любви признался!" — внутренний голос ликует и подпрыгивает от счастья.

Я разглядываю черты его лица, запоминая каждую линию. Скольжу взглядом по обнажённому торсу. Мощные плечи, рельефные мышцы — всё это заставляет меня восхищённо выдохнуть.

"Кому-то ночью было жарковато, да?"

Ну ещё бы, рядом со мной лежал. И это, кстати, факт.

Одеяло прикрывает его ровно настолько, чтобы оставить самое интересное для моей фантазии прикрытым. А у меня фантазия, знаете ли, богатая. И тут в моей голове рождается гениальный план.

"Разбудим нашего Гордеева… пикантненько."

Идея такая классная, что внутренний голос уже одобрительно мурлычет. А я, стараясь не шуметь, приподнимаюсь тихонько на локтях, чтобы привести свой план в действие.

Я аккуратно забираюсь под одеяло, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить его сразу. Начинаю с малого. Нежно касаюсь губами его живота, оставляя короткие, едва ощутимые поцелуи. Гордеев дышит ровно, но я замечаю, как мышцы под моими губами слегка напрягаются. Улыбаюсь, чувствуя, что он уже реагирует, даже сонный он полностью на меня реагирует.

"Ладно, это галочка в его колонку"

Скользя губами чуть ниже, подбираюсь к резинке его боксеров. Пальцы аккуратно обхватывают её с боков, немного приспуская. Ещё один поцелуй и он слегка вздрагивает.

— Таисия... — раздаётся над головой хриплый низкий голос, ещё пропитанный сонным придыханием.

Гордеев проснулся. Но я не останавливаюсь, зная, что уже завладела его вниманием.

Я же продолжаю играть со своей любимой игрушкой. Я обхватываю его член пальцами у самого основания, и он мгновенно твердеет от моих прикосновений. Скользнув языком по гладкой, чувствительной головке. Слизываю прозрачную каплю, которая уже выступила. Его тело тут же откликается, едва заметная дрожь пробегает по коже, а дыхание становится чуть глубже. Я точно знаю, что сейчас контролирую каждую его реакцию.

— Таисия... — его голос звучит низко и хрипло.

Улыбка сама собой растягивает мои губы. Он этого не видит, но, кажется, прекрасно чувствует.

Я продолжаю дразнить его, медленно проводя языком по всей длине, оставляя влажный след. Иногда я задерживаюсь, чередуя лёгкие поцелуи с более смелыми движениями.

Его пальцы впиваются в простыню, дыхание становится всё более неровным.

— Ты что творишь? — рычит.

Я отвечаю ему очередным движением языка, медленно обхватываю губами, а затем слегка сжимаю, продолжая скользить по его длине. Член снова вздрагивает, и теперь Гордеев не может сдержаться, из его горла вырывается низкий, глубокий стон. Его рука внезапно ложится мне на затылок, пальцы запутываются в волосах. Но движения остаются мягкими.

— Тая... — хрипит он, слегка приподнимая бёдра, подстраиваясь под мои движения. — Ты сама напросилась.

Его слова звучат как предупреждение, но это лишь подстёгивает меня. Я сильнее сжимаю губы, снова провожу языком вдоль всей длины, медленно, но уверенно задавая ритм. Я не останавливаюсь. Гордеев рычит, чуть сильнее надавливая ладонью на мой затылок, но я всё ещё контролирую ситуацию. Сегодня я диктую правила.

Его движения становятся более резкими, дыхание — более глубоким и громким, мышцы напрягаются под моими ладонями. Я чувствую, как он приближается к грани, и ускоряю ритм, сильнее обхватив его губами. Скользя языком по чувствительной головке, я ловлю каждую его реакцию, наслаждаясь тем, как он полностью теряет контроль над собой.

— Чёрт... Таисия... — рычит Гордеев, его голос низкий, почти срывающийся.

Его пальцы крепче сжимают мои волосы. Его бёдра приподнимаются, подстраиваясь под мои движения, и я чувствую, как он полностью отдаётся мне.

— Сейчас... — выдыхает предупреждая. И в следующий момент его тело вздрагивает, а из груди вырывается низкий прерывистый стон. И вот это происходит. Горячая струя спермы резко бьёт по моему языку, заставляя меня ощутить её вкус.

Его дыхание становится громче, почти прерывистым. Я слизываю каждую каплю, чувствуя гордость за то, что именно я довела его до такого состояния.

Гордеев тяжело дышит, а его пальцы расслабляются, нежно поглаживая мои волосы.

— Сумасшедшая девчонка, — хрипло произносит Гордеев, глядя на меня снизу вверх.

Я поднимаюсь, опираясь на его грудь, и не могу сдержать самодовольную улыбку.

— Признай, что охуенней утра у тебя ещё не было, — дразню его, глядя прямо в глаза.

Гордеев усмехается, обнимая меня и притягивая к себе.

— Самоуверенная сучка.

Глава 21

Я выхожу из универа, а за мной Ирка спешит, чуть ли не на пятки наступает. Её голос раздаётся прямо у меня над ухом, и она уже с десяток раз задаёт один и тот же вопрос.

— Тая, ну что было-то? Ты же так и не объяснила, что тогда в ресторане случилось! — Ирка хватает меня за локоть, вынуждая остановиться.

Я закатываю глаза. Серьёзно? Снова этот допрос? Я ведь думала, что она уже забыла про ту историю. Но нет, Ирка у нас Шерлок Холмс местного разлива, и её точно не отпустит, пока она всё не разузнает.

— Ир, ничего не было, — вздыхаю, вырывая руку из её хватки. — Я тебе уже говорила.

— Тая, да ладно тебе! — Она буквально прыгает рядом не отставая. — Ты вылетела из ресторана, как ошпаренная! Потом в тряпочку молчала. Говори!

— Ир, хватит, а? — раздражённо бросаю. — Нормально всё со мной. Энергетика перепила, вот и был эмоциональный срыв.

— Энергетика? — Ирка подозрительно прищуривается, явно не веря ни единому моему слову.

— Да, энергетика! — отвечаю уже чуть громче, чем собиралась. — Была на нервах, перепила эту дрянь, вот и повело меня.

— Это больше на другой срыв похоже. На тот, что через девять месяцев...

Я закрываю глаза и считаю до трёх. Ирка всегда была настырной, но сейчас её любопытство особенно бесит. А сейчас я её ещё и стукнуть хочу. Что она несёт?

— Ир, прекращай, сколько раз тебе говорить, что я не беременна?

Ирка смотрит на меня пристально, явно обдумывая мои слова. Но потом всё-таки кивает.

— Ладно, но я тебе говорю, что всё это странно и...

Телефон в руке начинает