Сестры-соперницы - Филиппа Карр

— Взгляни на луну, Феб, — сказала я. — Правда, красиво?

— Скоро будет полнолуние, госпожа Берсаба. Ее брови были нахмурены, и выглядела она озабоченной. Я спросила:

— Что случилось, Феб? Ведь все идет хорошо, разве не так?

— Я думаю, мне нужно кое-что рассказать вам, госпожа. Это как раз насчет луны.

— Луны? Господи, что ты имеешь в виду?

— Я знаю, что вы ее не любите, госпожа, и оттого пока помалкивала. Но все же вам решать, что делать…

— Да о чем ты, Феб?

— В деревне последнее время болтают, госпожа. Мой отец всегда выискивал ведьм, а теперь, когда я оказалась здесь, он возненавидел этот дом. Несмотря на все его благочестие, в нем залежи ненависти, он даже никогда не поет и не смеется, поскольку считает это грехом. Он ненавидит грешников, ненавидит вас за то, что вы укрыли меня и спасли от кары, и еще он ненавидит колдуний. Он говорит, что хотел бы на каждом дереве повесить по ведьме. Тогда, по его мнению, мы избавимся от них.

— В последнее время много говорят о ведьмах.

— О да, госпожа, и это началось с тех пор, как приехали эти леди. Когда-то за одной из них ходили к стенам замка Пейлинг, но она сбежала. Сейчас больше разговоров идет про дочку. В ней, говорят, прямо видно дьявола, и она сумела околдовать джентльмена из Лондона. Их все время видят вместе. Поначалу, когда они приехали сюда, в поместье, разговоров почти и не было. Ведьмы ведь обычно живут в хижинах, и их легко распознать. Многие вообще не хотели верить в то, что леди может быть колдуньей… Это пока не нашли у нее кое-что на подушке.

Я ахнула.

— А теперь?..

— А теперь у них есть доказательство, госпожа. Они собираются захватить ее при первой возможности и повесить на дереве в ночь полнолуния. Если они сумеют захватить ее потихоньку, то так и сделают, поскольку не хотят иметь неприятности с господами, а если не сумеют… Ну, тогда они все равно ее заполучат.

Моей первой мыслью было: сработало! Я сумела добиться своего! Я сумела сделать то, что задумала, и никто не заподозрит, что я приложила к этому руку. Я с ней рассчитаюсь. Теперь ее убьют… причем ужасным образом… а я буду отомщена.

А потом я представила как толпа тащит ее к пруду. Они, наверное, привяжут ее правую руку к левой ноге, а левую руку — к правой ноге и бросят ее в воду. Если она утонет, то ее посмертно признают невинной, а если всплывет — признают виновной и повесят.

Это была превосходная месть. Отвратительная смерть, унижающая Карлотту, считающую себя знатной леди.

А почему бы и нет? Она ведь отняла у меня Бастиана, а потом отвергла его и взялась за сэра Джервиса — по крайней мере, так все это выглядело. Она заслужила самого худшего, и я не стану ее жалеть…

Пока не нашла у нее на подушке жабу…

Феб смотрела мне в глаза.

— Вы такая добрая, госпожа Берсаба! Вы не позволите, чтобы это случилось.

Я сжала руку Феб и отправилась к матери.

— Я должна тебе что-то сказать, мама. Пожалуйста, быстрее… нельзя терять время.

Вновь мм оказались вдвоем в ее спальне.

— Они хотят схватить Карлотту, — сообщила я. — Если они не смогут сделать этого раньше, То в полнолуние обязательно поймают ее. Они собираются ее убить… или повесить, или утопить… Возможно…

— Дитя мое, — прервала меня мать, крепко прижав к себе. — Я этого боялась. Этот человек обезумел. Он жаждет мести. И при этом называет себя благочестивым! Будь у него возможность, он пытал бы всех подряд. Его поступками руководят не небеса, а сам ад!

— Что же делать, мама?

— Слава Богу, ты вовремя обо всем узнала. До полнолуния еще два дня. Сегодня вечером они уедут. Мы с отцом все устроим.

Вечером Сенара и Карлотта уехали, а сэр Джервис, завершивший переговоры с нашим отцом, решил сопровождать их.

Я лежала в постели и была так взволнована, что не могла уснуть. Что же я наделала! Я все так тщательно спланировала, и в тот самый момент, когда мои усилия должны были увенчаться успехом, я сама, своими собственными руками все разрушила.

Я не понимала себя. Что такое на меня нашло? Ведь я ненавидела Карлотту — и тем не менее спасла ее.

В комнату вошла мать и остановилась возле кровати.

— Они в безопасности, — сообщила она, — вскоре они уже будут в замке Пейлинг.

Я ничего не ответила, и она, наклонившись, поцеловала меня.

— Это ты спасла их, — сказала она, — я горжусь тобой, моя дорогая.

Когда она вышла, подала голос Анжелет:

— Ты стала прямо-таки святой. Мама тобой гордится, а Феб вообще считает кем-то вроде богини.

— Но ты ведь так не думаешь, — ответила я и добавила:

— И я тоже.

Анжелет решила поболтать о ведьмах, а я сделала вид, что изо всех сил борюсь со сном.

— Я думаю, что она все-таки ею была, — вынесла свой приговор Анжелет. — Ведь, в конце концов, у нее в кровати нашли жабу. Как жаба могла попасть туда… а потом исчезнуть, а?

Я молчала, продолжая спрашивать себя, что заставило меня поступить так, как я поступила, и не могла найти ответа.

Ночь полнолуния прошла без происшествий, так как вся округа узнала, что Карлотта уехала вместе с матерью и джентльменом из Лондона. Это было воспринято как еще одно доказательство наличия у нее особых способностей. Но напряжение спало, всеобщее возбуждение сошло на нет. Охоту на ведьму в полнолуние отменили, и беременная дочь Томаса Гаста стала работать служанкой в Тристан Прайори, где должен был родиться ее ребенок. Не впервые Большой дом укрывал за своими стенами сбившуюся с пути девушку, и в соответствии с естественным ходом событий все вскоре должно было успокоиться.

Жизнь в поместье вновь вошла в нормальное русло. Торжественные трапезы в большом холле отменили, и мы вновь ели в маленькой столовой. Отец обсуждал с Фенимором хозяйственные дела, и они вместе обдумывали, как организовать управление поместьем на то время, когда они оба уйдут в море. У нас был очень хороший управляющий, который мог взять на себя большую часть повседневных обязанностей Фенимора, так что особых оснований для беспокойства не находилось и мечта моего брата могла наконец сбыться.

Маме, конечно, не хотелось отпускать обоих мужчин, но она, как обычно, подавляла дурные предчувствия, надеясь на лучшее.

Прошла почти неделя после отъезда Карлотты, Сенары и сэра Джервиса, прежде чем мы получили первые сообщения из замка Пейлинг. Состоялась помолвка Карлотты с сэром Джервисом, и они отправились в Лондон, поскольку жених должен был находиться в столице, если хотел сохранить свое место при дворе. Они собирались сыграть свадьбу уже в Лондоне, и Сенара сопровождала их, намереваясь некоторое время пожить с молодыми до своего возвращения в Испанию.

Я сразу же подумала о Бастиане и, надо признать, почувствовала некоторое удовлетворение, так как зна, — ла, что он несчастен после того, как Карлотта опозорила и бросила его.