Мятежные системы - Игорь Кощиенко

Его затуманенным мозгом уже завладела похоть. Барон долго колебался, кого, девочку или мальчика затащить в постель или может быть обоих сразу?

Так ничего и не решив, он сделал знак и стоящий наготове раб вновь наполнил его кубок вином.

Где-то послышался шум и какая-то возня.

Рисальдин Ажор подозвал раба пальцем и приказал:

— Иди посмотри, что там происходит. И позови ко мне дворцового распорядителя.

Поклонившись, раб побежал было исполнять приказание, но тут двери в покои барона распахнулись. Ворвались вооруженные люди, сразу взявшие под прицел всех находившихся в помещении.

Ажор целую минуту рассматривал сие невероятное фантастическое действо. Потом в зал вошли двое: высокий пожилой человек и следом за ним мужчина средних лет с перевязанной рукой. Все нарушители покоя являлись ирианцами.

— Рисальдин Ажор, мы берем вас в заложники, — произнес старший из них.

В первую секунду барон опешил от столь откровенной наглости, потом судорожными глотками выпил вино и прорычал:

— Пошел вон отсюда, отродье скотское! Вон!

Наступила напряженная пауза.

Барон почувствовал, как кровь прилила к голове, в груди что-то бешено заклокотало.

— Охрана! — услышал он собственный истерический голос. — Схватить их! Охрана!

Человек с перевязанной рукой резко рубанул барона здоровой рукой и подхватил потерявшее сознание тело.

— Мразь!

Даже находясь без сознания, черты лица Ажора сохранили гнев и ярость.

— Он так и не понял, что произошло.

Ивола нашел в себе силы, чтобы не поддаться гневу. Всем своим видом он излучал холодное спокойствие. Сообщение о захвате барона Ажора террористами застало эфора безопасности врасплох. Хотя глава безопасности империи не без удивления заметил в себе некоторое злорадство. В конце концов, ведь это была его идея дискредитировать этого позорящего нишидскую честь идиота. Но случилось так, что семя, брошенное им, упало на благодатную почву. Слишком уж благодатную.

Барон Рисальдин Ажор, мягко говоря, был не на своем месте. Им был недоволен эфор Туварэ, откровенно выступая против погрязшего в собственных усладах префекта. Управление Ирбидорой и Ирпсихорой осуществлялось крайне неэффективно, непонятно куда пропадали колоссальные валютные средства. Кроме того, барон Ажор был ярко выраженным фашистом, он не гнушался осуществлять в своих болезненных фантазиях все то, на что только способны чиновничья государственная и карательная машины империи.

В итоге, положение в этих двух системах являлось взрывоопасным, грозящим вылиться в общепланетарные бунты. Всего этого было бы вполне довольно, чтобы отстранить Ажора от управления системами, но, к большому сожалению Иволы, у мерзавца оказались хорошие связи в Текрусии. И ведь именно Текрусия имеет право лишить высокородного нишида его прав.

Вот и пришлось эфору безопасности разработать план.

Предполагалось, что выступления ирианцев заставят несколько снизить давление со стороны префекта. Его люди, внедренные в организацию бунтовщиков, провоцировали бы выдвижение дальнейших требований, с которыми Ажору пришлось бы согласиться, если он не хотел революции. В такой ситуации барону пришлось бы уступить, что явилось бы проявлением слабости и он потерял бы часть своих покровителей. Текрусия назначила бы расследование, в ходе которого было бы выявлено столько нарушений, что ни о каком дальнейшем управлении Ажора не могло быть и речи. В конце концов, все острые углы в системах со временем можно было бы сгладить, например, обращать в рабство только за уголовные преступления, как это сделано в большинстве миров Империи Нишитуры. Со временем можно было бы устранить всех бунтовщиков-зачинщиков, расширить свою агентуру и тому подобное. А главное, поставить префектом достойного нишида — одного из соратников Иволы, конечно .

Все это планировалось в идеале. По двум планетам прокатилась волна широкомасштабных выступлений, начались погромы, убийства, поджоги.

Но барон Ажор усилил нажим, пролил море крови. Он слишком ненавидел ирианцев и потому недооценил их. Бойня, устроенная полицией и армией, не испугала гордый народ, а лишь придала ему решимости. И ситуация вышла из-под контроля.

Вот уже более суток не было никаких новостей из систем. Эфор безопасности располагал донесением суточной давности, что мятежники сумели разоружить некоторые части 48 армии, что часть ирпсихорской полиции перешла на сторону террористов и что ведутся бои. Кроме того, его люди до сих пор не вышли на связь и не ясна их дальнейшая судьба.

Время шло. Ивола приказал блокировать все сообщения с мятежными мирами, потом приказал разработать специальную операцию по спасению Рисальдина Ажора. Лично он бы и гроша ломаного за него не дал, но не пристало высокородному нишиду находиться в заложниках, тем более неразумно потакать террористам. Прецедент опаснее, чем само данное событие.

Спустя двое суток после захвата Ажора, на орбиту Ирбидоры лег призрак. Оставаясь незамеченным, он произвел высадку роты спецназа БН, после чего связь с ней оборвалась. Сто сорок два человека канули в небытие.

Ивола отозвал призрак.

К началу третьих суток стало ясно, что мятежники контролируют все главные коммуникации и стратегические объекты систем. К полудню по стандартному времени они вышли в эфир с «воззванием императору и всем народам империи», используя передающие станции имперских информационных стереокомпаний.

Ивола заблаговременно блокировал все ближайшие ретрансляторы и записал «воззвание», после чего приказал узнать, кто этот высокий пожилой ирианец, рискнувший выступить против империи.

Ивола прочитал доклад. Человек, которого они записали, состоял на службе в его ведомстве и был неплохо осведомлен о подоплеке происходящего.Он, конечно, не знал и половины, но и это уже возводило его в разряд крайне опасных. Его звали Киот.

Эфор безопасности почувствовал пробуждающийся внутри гнев, но усилием воли приструнил его. Теперь придется ставить крест на всех, на кого у Киота был выход. Когда на стол лег новый рапорт, список оказался внушительным, в нем значились десятки имен. Значит, десятки агентов уже потеряны.

Ивола подумал, что следует наказать виновных, допустивших Киота к заданию и завербовавших его. Но это потом. А сейчас…

Ивола составил детальный рапорт обо всем случившемся императору и приобщил запись перехваченного воззвания.

«Теперь не обойтись без мясников!" — подумал он.

— По прежнему ничего, мой вождь, — лицо инженера-связиста выдавало озабоченность.

Прошли сутки, как Киот обратился с воззванием и с тех пор ни одна из ССС-станций не зафиксировала ни одной передачи.

«Выжидают», — подумал Киот.

Пауза была ему на руку, ведь с каждым днем новоявленный вождь и его революционный комитет все полнее контролировали ситуацию. Спонтанно начатая революция, без особого сопротивления в умах ее носителей, распространялась словно эпидемия. Ее поддержали не только ирианцы, но и другие ненишиды и даже некоторые нишиды.

На четвертый день революционный комитет контролировал уже до восьмидесяти процентов территорий двух ирианских планет. В его распоряжении находились все космопорты, заводы, верфи, рудники и даже обнаруженные склады с оружием и бронетехникой.

Иногда случаются просто поразительные вещи и именно такой можно считать переход почти всего полицейского аппарата под знамя революции. Но и это не все. Когда киот узнал, что один из корпусов 48 армии после убийств некоторых офицеров, также перешел к восставшим, он произнес хвалу давно забытым богам его предков.

Два других корпуса представляли собой разрозненные дивизии и бригады, рассеянные по лесам и горам, и которые были фактически лишены взаимодействия и единого руководства.

Каждый час группы дезертив-ненишидов выходили из лесов и присоединялись к восставшим. Иногда прибывали целые бронеколонны перебежчиков.

К исходу четвертого дня от воззвания, к Киоту доставили труп командующего 48 армией генерал-полковника Алтаза.

Параллельно шли аресты и убийства иволовских агентов, которых Киот знал. После промывания мозгов, арестовывались новые шпионы, потом через них следующие. В агентурной сети БН возникла и быстро расширялась огромная дыра. Новая полиция устраняла всех причастных к недавним массовым репрессиям, чистила собственные ряды.

Кровь лилась рекой. Массы ирианцев пребывали в эйфории и готовы были следовать в ад.

Но так не могло продолжаться вечно и Киот прекрасно понимал это. Очень скоро, новые проблемы дадут о себе знать. Ведь Ирбидора и Ирпсихора оказались отрубленными от экономики империи и им еще предстоит узнать, что такое дефицит и голод.