Мятежные системы - Игорь Кощиенко

Через пневмоканал, всего через пять минут на столе появились два подноса, накрытые крышками. Хертвиг снял их и с большим аппетитом принялся уплетать свой заказ. Салат с трудным названием оказался довольно вкусным, но определить его ингредиенты было невозможно.

Закончив трапезу, он оставил несколько банкнот на столе и покинул ресторан.

В распоряжении еще пропасть времени. Но Хертвиг специально прибыл пораньше. Вчера он вышел на одного из местных торговцев оружием. То, что он хотел приобрести, по местным меркам являлось слишком серьезным, поэтому, не исключено, что тот хмырь стуканул на него местной полиции.

Хертвиг остановился в ста метрах от бара «Дюна», где была назначена встреча. Кругом ничего необычного, только роботы погрузчики катили к летному полю.

Сам космопорт находился дальше. Здесь же был квартал магазинов, кафе, баров и злачных мест, которые никогда не пустуют, забитые техперсоналом и астронавтами со многих миров.

Хертвиг зашел в один из магазинчиков и, делая вид, что осматривает товары и иногда покупая какую-нибудь ненужную мелочь, наблюдал за «Дюной» весь следующий час.

Так и не заметив ничего подозрительного, он, наконец, переступил порог бара. Внутри было темно и накурено, видно всю ночь здесь велось довольно оживленное общение. Официантка уносила пустые бутылки и бокалы, другая подметала осколки стекла и пыталась оттереть пятна крови. В противоположном углу двое отпихнули поломанный стол и поставили на его место новый.

Хертвиг подошел к стойке бара.

— Что будете?

— Бокал пива, темного.

Получив бокал с густой пеной, и отхлебнув, он поинтересовался:

— Похоже, жаркая была ночка?

Бармен улыбнулся.

— Они никогда не изменятся.

Хертвиг занял столик, стоящий вплотную у стены в дальнем углу, так, чтобы обзор был свободен. Когда пиво было почти допито, напротив уселся лысый и широкоплечий тип с перебитым носом.

— Ты что ли Шворик? — спросил Хертвиг, сравнив словесный портрет с внешним видом лысого.

Тот кивнул, внимательно изучая собеседника.

— Как ты меня узнал? — снова спросил эмиссар.

— Ги, мне тебя подробно обрисовал.

— Что у тебя для меня есть?

— Весь заказ.

— Посмотрю.

— Деньги вперед.

Хертвиг вынул заготовленную пачку банкнот и сунул под стол. Через пару минут лысый наконец сосчитал.

— Тут за один.

— Остальное потом, сначала товар.

Теперь Шворик передал оружие. Хертвиг внимательно осмотрел армейский пистолет, стреляющий реактивными пулями. В некоторых местах сохранилась заводская смазка. Игрушка исправна, нулячая, система знакомая. Он остался доволен.

— Ствол чистый, — сказал Шворик.

— Верю.

Хертвиг передал следующую пачку и получил второй пистолет, четыре магазина и стилет.

— Блокировщик принес?

Шворик кивнул и передал небольшой сверток.

— Две штуки.

— Ги говорил будет дешевле.

— Ги ошибался.

Немного подумав для виду, Хертвиг согласился:

— По рукам.

Он отсчитал две тысячи новоземных кредитов и отдал торговцу. На самом деле ему не было разницы, сколько стоит этот приборчик.

Когда последние деньги исчезли в глубинах просторных одежд торговца, тот резко встал и торопливым шагом покинул бар.

Хертвиг развернул сверток. По сути в руках он держал портативный компьютер, но с ограниченными функциями. При внимательном изучении, можно было выявить, что его изготовили кустарным способом, но довольно высоко квалифицированно.

В первый же день прибытия на Новую Землю, Хертвиг заметил одну деталь — весь частный транспорт был оборудован встроенной системой полетного контроля, которая не давала водителю совершать резкие маневры, увеличивать скорость сверх установленного предела и игнорировать полицию. Эта система имела большие плюсы, например, аварии были большой редкостью, но в случае опасности у водителя не было никаких шансов спастись от преследователей. Хотя, может быть, единственный преследователь здесь — это полиция. Хертвигу хотелось надеяться, что это так.

Он заказал еще пива и закурил сигарету. Иногда надо потакать своим маленьким слабостям.

Настойчивый сигнал пневмопочты вывел его из задумчивости. Створки аппарата выплюнули небольшой пластиковый бокс. На крышке посылки мерцал штамп почтового отделения и надпись:

«ГОСПОДИНУ РОЗНЕЦКОМУ».

Подгорный взял посылку, взвесил, повертел в руках. Легкая. «И что бы это означало?» — подумал он.

Прошло уже несколько дней с того момента, как «Алтас» совершил посадку в одном из крупных космопортов Новой Земли.

Подгорный решил остановиться подальше от суеты огромного Терраполиса. Небольшой отель с чистым уютным номером на окраине вполне удовлетворял его. Все это время Хертвиг неотлучно следовал за ним, но не слишком мозоля глаза. Прежде чем поселиться в номере, он проверил его на наличие «жучков» и, оставшись довольным, покинул эмиссара.

Но все это было неважно. Вчера Подгорный был на аудиенции у советника императора Царапова. На первый взгляд, все прошло без сучка и задоринки, но в атмосфере беседы чувствовалось напряжение и недоверие. Возможно, он провалил задание. Подгорный с силой швырнул пластиковую коробку на кресло, потом все же подошел и вскрыл ее. Внутри лежал голопроектор размером в половину сигаретной пачки, оборудованный сложнейшей, но миниатюрной системой идентификации.

«Прекрасная техника» — восхитился эмиссар.

Он активизировал систему защиты и идентификации. Плотное силовое поле окутало голопроектор, лазерные лучи низкой частоты заплясали по лицу. Николай Эдуардович старался не моргать, когда один из лучей дошел до левого глаза и на несколько мгновений ослепил его. Наконец, через несколько секунд система завершила сличение.

Силовое поле исчезло. Появилась голограмма Царапова.

— Добрый день, Николай Эдуардович, — прозвучал голос советника, — как вы понимаете, вчера я не мог полномочно вести с вами переговоры и, к сожалению, мы не дообсудили некоторые вопросы. Теперь ситуация изменилась. Поэтому буду рад вас видеть в пятнадцать ноль-ноль по местному времени у себя.

Запись закончилась. Подгорный отключил голопроектор и положил обратно в бокс. Он был восхищен и одновременно напуган. Каким образом они раздобыли его телеметрические данные?

«Что ж, контршпионы у них работают превосходно. Или как их там?..»

Эмиссар посмотрел на часы. Тринадцать двадцать. Время еще есть, гравитолет доставит в императорский дворец за четверть часа. Но надо еще привести себя в порядок.

Он взял передатчик, настроенный на аналогичный аппарат Хертвига, и вызвал помощника.

— Хертвиг слушает.

— Это Рознецкий, ты мне срочно нужен.

— Сейчас буду.

Николай Эдуардович зашел в ванную комнату и включил воду. Отрегулировав ее до ледяной, он подставил под струю голову. Потом взял полотенце и тщательно растер лицо, и подставил волосы под воздушный напор. Он посмотрел в зеркало — свежее румяное от прилива крови лицо, и остался доволен.

В выдвижном шкафу были развешены комплекты свежего белья и одежды. После недолгих раздумий, была выбрана белоснежная рубашка с архаическими золотыми запонками и черные с синим отливом брюки из иналипоской ткани — дороговатые даже для его чиновничьего жалованья. Следующие двадцать минут заняла утомительная процедура завязывания бантоки черно-бело-серых тонов. Бантока являлась вещью, которую ненавидели все. Когда-то в далеком прошлом она пришла на смену галстуку и была очень строгой, обязательной, но элегантной частью делового костюма. Но существовало одно «но»: правильно завязать бантоку являлось целым искусством, поэтому все чиновники и деловые люди веками материли забытого талантливого модельера, создавшего сей шедевр.

«И когда эта зараза выйдет из моды?» — осмотрел свои труды Подгорный и остался доволен, не обнаружив изъянов.

— Господин Хертвиг. — сообщил дверной компьютер. — Впустить?

— Да.

Хертвиг вошел без привычной улыбки.

— Что-нибудь случилось? — спросил Подгорный.

— Ничего. И надеюсь не случится. Просто нехорошее предчувствие.

— Есть основания?

Хертвиг мотнул головой и, словно переключившись, как-то внутренне изменился.

— Зачем вы хотели меня видеть?

— Я получил приглашение на пятнадцать ноль-ноль. Через пневмопочту.

— Пневмопочтой?. Это довольно странно. Разрешите посмотреть.

Эмиссар кивнул.

— Где оно?

— В пластиковом боксе, в кресле.

Хертвиг подошел к креслу и вскрыл бокс.

— Круто, — только и сказал он, уставившись на эмиссара.

— Мне тоже так показалось. Потрясающая техника.

— Да я не об этом.