Мятежные системы - Игорь Кощиенко

— Что за нотки, Антон? Думаешь, это проявление слабости?

— Надеюсь.

— На Иволу это не похоже. Надо устроить встречу с эфором транспорта и торговли. Проверь, остался ли он чист.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

Глава 5

Был канун нового 4420-го года стандартного времяисчисления. Среди жителей Саркои царило предпраздничное настроение. Фермеры, торговцы, посредники, рабочие — все спешили окончить дела перед предстоящим торжеством, пришедшим от далеких предков и особо почитаемым у нишидов.

Это было благодатное время для туризма. Огромный наплыв приезжих из экваториальных и тропических широт заполонил все малые фермерские городишки севера и юга Саркои. Все желали встретить новый год, как подобает этому празднику — среди снега и вьюг, дыша морозным воздухом.

Удачно завершив все дела, старый Морс Клодер приземлил свой гравитолет в гараж у своего дома. Уже перейдя порог, у него появилось предчувствие хороших вестей.

— Привет, Чип! — бросил он огромной хищной и красивой птице — Орнеру, сидящему на искусственных камнях и ветках в вольере, занимающем половину гостиной комнаты.

В ответ послышалось клекотание.

— Знаю, знаю, Чип. Ты сегодня целый день голодный.

Старый Клодер подошел к холодильнику и вытащил бутылку саркойского пива и пакет с сырым мясом. Сделав несколько глотков и порадовавшись любимому напитку, Морс развернул пакет и кинул в вольер несколько здоровых мясных кусков. Орнер спикировал на кормежку и довольно заклекотал, поглощая сырую плоть.

Опорожнив бутылку, фермер подошел к домашнему компьютеру и стал рассматривать поступившие сообщения. Не так уж и много. Прослушав звуковые, он наткнулся на письмо от своих сыновей. На радостях старый Клодер вскрыл еще бутылочку и принялся слушать.

Марк и Гай сообщали, что попали служить в одну роту учебного центра, где провели полгода. Они просили их простить за то, что так долго не слали вестей.

Морс улыбнулся. Он прекрасно знал, что новобранцу в учебном центре совершенно некогда вздремнуть лишние пять минут. Какие тут могут быть письма?

Далее сыновья сообщали, что через две недели выпуск и они уже знают, куда попадут служить: Марк в 48 планетарную армию, дислоцирующуюся в системе Ирбидора, а Гай на один из миров смерти. Где эта планета и как называется, он не знал.

Старый Клодер огорчился, что их разбросают так далеко друг от друга, но тут уж ничего не попишешь.

Дальше сыновья писали о своем лагере, о новейшем оружии, владеть которым они обучаются. Несмотря на все тяготы и лишения, они гордились, что стали защитниками империи и отдадут, если потребуется, свои жизни ради великой расы.

Морс стряхнул скупую слезу от умиления. В его сердце пылала гордость за своих сыновей.

Далее Гай и Марк сообщали, что им много рассказывают о подвигах, совершенных их предками и современниками. О тех почестях, что ждут дома героев. Мальчики старательно запоминали имена героев-нишидов и всей душой мечтали прославить собственные имена во имя Великой Империи Нишитуры.

Одна из тюрем столицы империи — планеты Нишитуры размещалась на скалистом экваториальном острове. Сюда несколько часов назад из тюремного спутника был доставлен главный изобличенный шпион Новоземного Союза бывший генерал-полковник Рунер, он же Ротанов.

Личный гравитолет эфора Иволы пошел на посадку в тюремный ангар. Его выкрашенный в черный цвет силуэт резко контрастировал со снежными пейзажами вокруг. Даже все тюремные блоки были покрашены белой краской.

Спрыгнув на покрытый порошей грунт, эфор быстрой пружинистой походкой направился к ожидающей его группе офицеров БН.

Вперед выступил один из встречающих бээнцев и, отдав честь, доложил:

— Ваше высокопревосходительство, начальник шестнадцатого тюремно-следственного комплекса полковник Отт.

— Вольно.

— Вольно! — продублировал команду полковник для своих подчиненных. — Прошу за мной, ваше высокопревосходительство.

Ивола шел следом за начальником тюрьмы по длинным серым коридорам. Рядовые охранники поспешно открывали тяжелые бронированные двери, отключали лазерные защитные поля. Полковник и Ивола гравилифтом спустились на несколько этажей вниз на уровень, где держали самого важного узника.

Камера встретила эфора затхлым запахом и сыростью. В дальнем углу одиноко лежало жалкое человеческое существо, покрытое синяками и запекшейся кровью. Лохмотья, бывшие некогда его одеждой, почти не прикрывали изуродованное тело.

— Встать! — закричал начальник тюрьмы.

Узник никак не прореагировал на крик. Тогда начальник тюрьмы в два прыжка преодолел расстояние между ними и схватил узника за волосы, потом запрокинул голову и прощупал пульс.

— Живой еще… — пробормотал Отт и тут же взревел, — подымайся, сволочь! Встать!

На узника обрушились безжалостные пинки, крепкие руки подхватили его и поставили на ноги.

Бывший генерал имперской разведки безразличным взглядом уставился в одну точку.

Ивола сделал знак полковнику, и тот направил голову Ротанова на посетителя. Через несколько секунд зрачки его сфокусировались, взгляд приобрел осмысленность.

— Он в состоянии говорить? — спросил эфор.

— Да, ваше превосходительство.

— Хорошо.

Ивола подошел поближе к Ротанову.

— Ты меня узнаешь?

Онемевшие губы с запекшейся кровью попытались раскрыться. Из горла узника вырвался хриплый скрип.

— Дайте ему воды, — приказал Ивола.

— Турп! — крикнул Отт. — Принеси воды.

Охранник поднес кружку с водой к губам узника и стал вливать ему в рот, тот закашлялся и упал бы, если бы полковник вовремя не подхватил его. Вторая попытка напоить оказалась более удачной. Ротанов выпил всю воду.

— Ты меня узнаешь? — повторил эфор.

— Не сказал бы … что рад нашей … встрече.

Эфор поднял руку, предупреждая явное намерение Отта проучить узника.

— Я вижу, ты в здравом уме. Все так же язвишь, как и на первых допросах. Хорошо. Ты знаешь, что ты обречен и тебе уже никто и ничто не поможет. Но ты можешь облегчить свою участь. Те несколько месяцев, что остались до казни, ты можешь провести в нормальной для человека обстановке.

— Нормальной… Это значит, меня перестанут бить?

Ротанов ощерился в беззубой улыбке.

— Не только. Тебя начнут нормально кормить, водить в душ и на прогулки. Подумай, всего лишь одна услуга, и ты перестанешь страдать.

— И что я должен сделать?

— Ты должен дать показания, что твоими сообщниками были некоторые высокопоставленные лица империи.

— Оклеветать врагов эфора безопасности. Началась охота на ведьм?

Ивола посмотрел в глаза приговоренному.

— Твой ответ.

— Нет.

Ивола отвел взгляд и с трудом сохранил спокойствие.

— Неужели тебя устраивает твое положение? У тебя вши, цинга, туберкулез и букет лихорадок. Если ты согласишься, через неделю от всего этого не останется и следа. Сколько месяцев ты не мылся? Ты покрыт коростой и другой дрянью. Подумай о горячем душе.

— Нет.

— Я вижу, что ошибся, сказав, что ты в здравом уме. Если ты не согласишься, будешь страдать еще больше.

— Я уже труп.

— Ты пока еще жив, а сколько тебе жить зависит от меня.

— Живой труп.

— Упорствуешь?

Ивола до боли стиснул зубы. Его раздражало, что этот униженный, подвергаемый пыткам и позорному существованию человек не сломлен. Невольно он отступил к открытой двери, где вонь от немытого больного тела не была столь одуряющей.

— Подумай еще раз. Всего несколько слов и ты перестанешь страдать.

Наступила напряженная пауза.

— Нет, Ивола, я не стану твоим орудием в новых репрессиях и чистках.

— Глупо. Я надеялся на благоразумие с твоей стороны. Ты меня разочаровал. Упрямый кретин! Твоя смерть будет ужасной. Халцедонская язва — очень долгая и очень мучительная смерть.

Планета Лабрикс слыла райским уголком. Этот землеподобный мир обращался за четыреста один стандартный день вокруг звезды G-типа, которая по имперскому звездному каталогу носила то же название, что и ее обитаемый спутник. Лабрикс являлся столицей огромной провинции Нишитуры, граничащей с опетским сектором. Хотя этот мир отстоял на значительном удалении от центральных секторов, Лабрикс считался одним из самых известных промышленных и культурных центров империи. Планета славилась своими университетами, где учились сотни тысяч молодых людей из многих десятков систем. Ежегодно сюда прибывали миллионы туристов на устраиваемые грандиозные праздничные мероприятия.

Свое экзотическое название планета получила благодаря единственному материку, протянувшемуся вдоль от северного до южного полюса, имеющему очертания боевой секиры с двумя лезвиями. Было еще бессчетное множество крупных и мелких островов, разбросанных в бескрайних океанах.