Мятежные системы - Игорь Кощиенко

— Дерзишь, урод? — лейтенант улыбнулся, хотя сквозь бронешлем этого никто не заметил. — Тебе удалось или посчастливилось выбраться из карцера. Ну ничего, скоро ты вернешься в знакомые места. За невыполнение нормы и тунеядство.

В следующую секунду, Мэка сбил с ног резкий удар, незамеченный в полутьме двух световых лучей.

— А это тебе за дерзость, собака!

Мэк не знал, что такое собака, но не сомневался, что это какая-то отвратительная тварь и, на всякий случай, запомнил это.

Мэк попытался встать, но следующий удар ногой лишил его равновесия. Закусив губу от боли, он блокировал новый удар и подсек офицера. Маонго упал, разбил фонарик и потерял оружие.

— Ах ты дерьмо! — взревел лейтенант, вставая на ноги. — Гир, посвети! И найди лучевик.

Дальше все было как в кошмарном сне, по крайне мере, Мэк все воспринимал именно так. Сержант шарил в поисках оружия, а раб и его начальник кружились в темноте, обмениваясь выпадами. Некоторые удары достигали цели.

Сколько это продолжалось, никто не знал. Но вот эту идиллию разрушил свет, который нес Ньюмен. Следом за ним шел Хатан.

— Эй ты! — обратился офицер к Ньюмену. — воткни пьезогорелку в держак.

— Нашел! — Гир схватил лучевой пистолет и передал его командиру.

Тот повернулся к Хатану.

— Боюсь, в твоей бригаде будет недостача.

— Господин лейтенант, — обратился Хатан, — в срыве нормы нет их вины…

— Нет их вины, — передразнил его нишид.

Бригадир сделал вид, что не заметил этого.

— Господин лейтенант, я могу объяснить, как все было…

— Брось, Хатан. Для меня и так все ясно.

Лейтенант рассмеялся и обратился ко второму надсмотрщику:

— Держи лучевик. А я расправлюсь с этим дерьмом.

Сержант забрал оружие и взял всех под прицел.

Теперь в штольне было достаточно света и Мэку негде было скрыться. Офицер, словно ураган, накинулся на него, нанося целый град тяжелых ударов.

Некоторые Мэк отбивал и даже пытался отвечать, но слишком уже был ослаблен, чтобы противостоять Маонго как прежде.

Нишид сбил свою жертву, и не торопясь, смакуя каждый удар, ходил вокруг него.

— Господин лейтенант! — сделал еще одну попытку Хатан, и хотел было подойти к Мэку.

— Не рыпайся! — прорычал сержант.

Хатан учащенно дышал, кулаки непроизвольно сжимались до боли, он чувствовал, как что-то стучит в висках.

— Господин лейтенант, вы должны прекратить. — так же прорычал бригадир.

— Да заткнись ты. — бросил офицер. — Указывать, кто что должен, ты можешь своим рабочим — рабам, которым ты и сам являешься.

Охранник снова пнул Мэка.

Мэк закашлялся и прохрипел:

— Не лезь, Хатан. Он не остановиться — это Маонго.

Слово «Маонго» подобно команде «старт» подействовало на Хатана. Словно сорвавшись с цепи, он отбил руку второго надсмотрщика и сбил его с ног. Падая, сержант открыл беспорядочную стрельбу. Один из разрядов прожег дыру в шее Ньюмена.

Не давая опомниться сержанту, Хатан напрыгнул на него и заблокировал руку с оружием. Их тела переплелись, то один, то другой прижимали друг друга к камням. Каким-то образом, Хатану удалось вырвать один из шлангов газового ранца, подходящего к бронешлему охранника. Сержант на мгновенье поддался панике, что стоило ему жизни — бригадир вырвал лучевой пистолет и прострелил ему бронекостюм. Заряд выпущенный в упор прожег бронелист на груди.

С бешеным воем, Маонго, что было сил, рубанул по предплечью Хатана шоковой дубинкой. Удар выбил оружие, которое отлетело на несколько метров.

Увернувшись от следующего удара, Хатан вскочил на ноги и принял боевую стойку. Правая рука сильно болела и не слушалась. В голове шумело. На несколько секунд накатила слабость.

Нишид знал, чего стоит в драке бригадир, самолично неоднократно наблюдав его в прошлом. Поэтому, он предпочитал не рисковать.

Выпады следовали один за другим. Лейтенант старался достать противника дубинкой и не подпускать его вплотную. По ходу, он старался зайти Хатану за спину, где валялся пистолет. Хатан тоже разделял его намерения, но вынужден был уходить от свистящих ударов дубинки.

К этому времени Мэк смог встать на ноги. Во рту чувствовалась кровь, но ее нельзя было даже выплюнуть, ведь для этого пришлось бы снимать шлем. Не обращая внимания на боль во всем теле, он поковылял к дерущимся. Обойти возможности не было, и тогда Мэк направился к трупу сержанта. Отстегнув с пояса покойного шоковую дубинку, он крикнул Хатану и швырнул ее.

К несчастью для Маонго, он не сразу смог отскочить к Мэку и помешать броску. Завывая в истерике, нишид ударил Мэка по голове.

Хатан поймал парализатор. Теперь поединок будет равным.

От удара, проделавшего вмятину в шлеме, Мэк на минуту потерял сознание. Когда он очнулся, его вырвало прямо в гермошлем. Перед глазами расходились круги, руки и ноги плохо слушались.

— Лучевик! — крикнул Хатан и начал атаковать нишида.

Лейтенант отбивался с упорством обреченного, одновременно стараясь контратаковать. Несколько раз он пытался достать до Мэка, но новые натиски бригадира помешали ему.

Откуда-то из глубин живота накатывали новые спазмы рвоты, катализируемые вонью уже высвободившейся в гермошлем пищи. Мэк думал, что сойдет с ума от собственного дерьма и оттого, что совершенно ничего нельзя было исправить. Сам удивляясь как, но он подавил новые приступы и заставил себя не замечать возникшее неудобство.

— Хватай лучевик! — снова крикнул Хатан.

Их поединок мог продолжаться долго, хотя перевес был на стороне бригадира. Любая случайная ошибка могла стоить жизни. Это был бой на выносливость, могущий затянуться слишком долго. И если их застанут другие надсмотрщики, конец будет предрешен.

Все же Хатану удалось оттеснить нишида, чем моментально воспользовался Мэк. Взвыв, офицер бросился в свою последнюю атаку. Его остановили выстрелы. Непослушные руки Мэка направили лучевой пистолет на врага. Первый разряд прожег колено, два других попали в живот.

Жизнь покидала Маонго, корчившегося в агонии и издающего предсмертные хрипы. На подкашивающихся ногах, Мэк подошел к нему и произвел контрольный выстрел.

— Надо сплавить их, — сказал Хатан.

Мэк посмотрел на гравиплатформу.

— Ты разбираешься в антигравах?

Хатан проследил его взгляд и хлопнул по плечу.

— Не плохая идея. Когда-то я работал портовым техником. Иногда приходилось возиться с антигравами. Надо всего лишь влезть в этот примитивный компьютер и поменять настройку высоты платформы.

Бригадир подошел к гравиплатформе и открыл панель доступа.

— Порядок. — удовлетворенно хмыкнул он через минуту.

Когда были погружены трупы, Хатан сменил настройку. Гравиплатформа подплыла к горнороботу и зависла над ним. Три трупа, парализаторы и лучевой пистолет полетели в самую гущу камнедробильных агрегатов и породы. В считанные секунды они были разорваны на мелкие кусочки и перемешаны каменной крошкой. Вдобавок там стояло устойчивое облако мелкой пыли, надежно скрывшее все следы.

Хатан вернул гравиплатформу на место и отрегулировал генератор в прежнее состояние.

— Черт! Эта сволочь не хочет стирать последние операции. Надо уничтожить информацию и следы взлома.

— Дай-ка я попробую.

В старые добрые времена Мэку доводилось сталкиваться с подобными защитами. Оценив эту, он нашел ее достаточно хорошей, но все же не того уровня, с какими он ранее имел дело. Немного помучавшись, он взломал систему без всяких инструментов и замел следы.

Сообщники занялись обсуждением своей версии.

Капитан Атанас наблюдал за допросом. Камера четыре на четыре метра была такой же мрачной и унылой, как и все камеры Хатгала III. Серые металлопластиковые стены, холодный каменный пол, в центре стул из металла с колпаком и зажимами для допрашиваемого. В одну из стен были встроены видеокамеры и микрофоны. За ней находилось совсем иное помещение, где за пультом сидел офицер-дознаватель в отлично сконструированном кресле, автоматически подстраивающемся к форме тела. Рядом, во втором таком же кресле сидел Атанас.

Несколько часов назад пропали без вести офицер и сержант. Поиски ни к чему не привели, но были задержаны все, кто хоть как-то вызывал подозрения. Десятки заключенных уже прошли через камеру допросов, теперь туда усадили нового подозреваемого.

— Начинайте. — приказал Атанас.

Дознаватель, старший лейтенант, кивнул и приступил к своим обязанностям.

— Имя?

Вопрос впился в заключенного, прогремев словно колокол в его голове. Если бы рядом поставили мощные динамики и спросили через них, это не было бы так невыносимо. Хотя дознаватель говорил не повышенным тоном, электроды на голове от какого-то садистского колпака прогоняли слова через мозг с такой силой, что вызывали кратковременные вспышки дикой головной боли, совершенно не дающие возможности хоть как-то уйти от допроса, найти мысленное убежище и не обращать внимания на вопросы.