Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

всё не выдавалось удобного момента заговорить с отцом на эту страшную тему. Когда я все это выложил отцу, он надолго замолчал. Я уж подумал, что отец решил не отвечать. Но нет.

– Понимаешь, – как-то натужно заговорил он, – главных сообщников Берии мы наказали, одних расстреляли, другие сидят в тюрьме. Но в этой мясорубке смешались миллионы. Миллионы жертв и миллионы палачей – следователей, доносчиков, конвоиров. Если сейчас начать наказывать всех, кто приложил к этому руку, произойдет не меньшее кровопролитие. А может, и большее.

Отец на полуслове замолчал. Я был поражен таким ответом – оставить палачей без возмездия! Я принялся было возражать, но отец не намеревался спорить со мной.

– Не надо об этом, – как-то обреченно произнёс он, – я устал, давай помолчим»[7].

Видимо, поэтому Хрущёв упразднил все сталинское МГБ и МВД, а почти всех генералов и полковников по-тихому отправил на пенсию.

Бесспорно, Хрущёв всё понимал. И именно поэтому стал чистить архивы. Чтобы скрыть свою причастность к репрессиям. Но он не смог уничтожить всё. И сегодня выясняется, что именно Хрущёв был одним из главных двигателей репрессий.

Но даже если бы и не было документов, то ясно, что не мог Первый секретарь МК и МГК ВКП(б) остаться в стороне от репрессий. Главой коммунистов Москвы и области он был в 1936-37-м годах и лично давал согласие на арест руководящих работников. При нём были арестованы все 23 секретаря райкомов города и почти все секретари райкомов области, все секретари МК, все заведующие отделами, включая помощника самого Хрущёва. А сам Первый, значит, не виноват, что окружил себя врагами? Получается, что все, кого назначал лично Хрущёв, оказались врагами. А сам Хрущёв – верный сталинец.

10 июля 1937 года Хрущёв запрашивает у Сталина разрешение на создание «тройки» и на арест 41.305 человек, в том числе по 1-й категории 6500 человек [209; с. 747]. В «тройку» вошли Хрущёв, Маслова (зам. прокурора Московской области) и Редене (нач. У НКВД по Московской области). Последний был не просто начальником, а родственником жены Сталина Надежды Аллилуевой. Всего за время секретарства Хрущёва было репрессировано 55.741 человек. Вскоре и Реденса расстреляют.

А Хрущёв, сделав дело в Москве, едет работать Первым секретарём на Украину (январь 1938 г.). Выдвижение Хрущёва на пост Первого секретаря носило целевой характер, о чём сказал сам Хрущёв на 14-м съезде КП(б)У: «Мы сделаем всё для того, чтобы задание и поручение ЦК ВКП(б) и товарища Сталина – сделать Украину неприступной крепостью для врагов – выполнить с честью». Для этого ему в помощь направляют наркома Ежова и Успенского (которого назначили наркомом НКВД Украины). Хрущёв: «После приезда Николая Ивановича на Украину, с приходом тов. Успенского в Наркомат внутренних дел УССР начался на Украине настоящий разгром вражеских гнёзд». Результат: в 1938 г. было арестовано 106.119 человек. Этот размах репрессий Хрущёв обосновывал тем, что после его приезда активизировалась деятельность троцкистского подполья.

А всего за 1938-40 гг. было арестовано 167.565 человек.

Вскоре были арестованы Ежов и Успенский. А Хрущёв – нет. Почему? Смотрите, почти все Первые, кто проводил репрессии в 37–38 гг., были расстреляны, а этот – как будто не причём. Или Хрущёв давал санкцию на арест только настоящих заговорщиков?

В январе 1938 года на смену Хрущёву в МК и МГК приходит Александр Щербаков. И на его имя начинают поступать апелляции от незаконно исключённых из партии и от родственников репрессированных. Начинается проверка. Её результат: из почти 12.000 обращений до 90 % разрешалось в пользу заявителей. Но многим уже нечем было помочь – они были расстреляны. По результатам проверки были наказаны многие работники НКВД. А Хрущёв остался в Кремле.

(О дальнейшей судьбе Щербакова. Весной 1945 года у него случился инфаркт и врачи рекомендовали ему строжайший постельный режим. Но 9 мая он решил пройти по праздничной Москве. Врачи ему разрешили. Результат – смерть. Что это: отступление врачей перед требованием Щербакова или сознательное поощрение этого требования? Но при расследовании «дела врачей» им инкриминировалось сознательное умерщвление Щербакова.)

Вопрос: кто не давал Сталину снять Хрущёва и Микояна? На этот вопрос мы никогда не узнаем ответ, а гадать я не буду. Даже если и какие-то документы и были в архивах (что вряд ли), то они при Хрущёве были уничтожены. Вообще, тогда архивы были сильно почищены.

Например, Н. Добрюха пишет, что «в начале 60-х годов кто-то активно занимался пересмотром “Личного дела” пропавшего сына Хрущёва: была написана и собрана целая кипа новых объяснений и разных бумаг, а в КГБ, мол, об этом ни слухом, ни духом не знали вплоть до “неожиданного” приостановления всей этой активной деятельности… через 40 дней после снятия Хрущёва» [351; с. 557]. Ясно, что пересматривали не только личное дело Леонида Хрущёва… Сталин же делал ещё проще – просто изымал документы из архивов и, скорее всего, уничтожал (см. книгу «“Сталинизм”: правда о Сталине и миф о Кобе»).

Да и Хрущёв от него не отставал: в 1955 г. он приказал изъять и уничтожить все документы из архивов госбезопасности, на которых стояла его подпись [385; с. 102].

А сожжение личного архива Сталина? (см. книгу «Убийство Сталина. Начало “Холодной войны”»).

[В начале 1954 г. в МВД СССР была составлена справка на имя Хрущёва о числе осуждённых за контрреволюционные преступления, то есть по 58-й статье УК РСФСР и по соответствующим статьям УК других союзных республик, за период 1921–1953 годов. (Документ подписали три человека – Генеральный прокурор СССР Р.А. Руденко, министр внутренних дел СССР С.Н. Круглов и министр юстиции СССР К.П. Горшенин.)

В документе говорилось, что, по имеющимся в МВД СССР данным, за период с 1921 года по настоящее время, то есть до начала 1954 года, за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 чел., в том числе к высшей мере наказания – 642980.

Ранее, в конце 1953 г., в МВД СССР была подготовлена ещё одна справка. В ней на основе статистической отчетности 1-го спецотдела МВД СССР называлось число осуждённых за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления за период с 1 января 1921 года по 1 июля 1953 года – 4060 306 человек. Эта цифра слагалась из 3 777 380 осуждённых за контрреволюционные преступления и 282926 – за другие особо опасные государственные преступления. Последние были осуждены не по 58-й, а по другим приравненным к ней статьям; прежде всего по пн. 2 и 3 ст. 59 (особо опасный бандитизм) и ст. 193-24 (военный шпионаж).