Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

не виновен. Прошу рассмотреть вопрос о его реабилитации». Или, если NN был живой: «…После беседы с NN выяснилось, что NN не виновен. Прошу…» При этом многие дела уничтожались. Почему, ведь они – невиновные?!

Сами собой напрашиваются вопросы. Почему никто подробно не разбирал доказательства виновности NN? Ведь, по идее, опровержение доказательств вины должны составить, как минимум, том. NN был осуждён судом, следовательно, должен был состояться суд, который бы пересмотрел дело NN. Почему хватало только беседы с NN – ведь ясно же, что преступник будет отрицать свою виновность и кричать, что был «оклеветан», тем более, при такой благоприятной ситуации? Почему не были привлечены к ответственности доносчики, которые, якобы, оклеветали NN? Почему многие дела после «реабилитации» уничтожались и остались одни справки?

После съезда именно Микоян руководил формированием примерно ста комиссий, которые должны были выехать во все лагеря и места заключения СССР, чтобы быстро осуществить пересмотр обвинений заключённых. Прокуратура СССР, которая до сих пор медленно занималась проведением реабилитаций, вначале возражала против создания таких комиссий, наделённых правами реабилитации и помилования. Но после вмешательства Микояна Генеральный прокурор СССР Руденко уступил. Однако тот же Микоян в своих выступлениях перед общественностью настойчиво призывал к соблюдению осторожности и умеренности в критике Сталина. Когда на собрании московской интеллигенции некоторые писатели горячо и убедительно требовали расширения и углубления критики культа личности, Микоян крикнул одному из ораторов: «Вы хотите раскачать стихию?» Но как-то забылось, что именно Микоян активно участвовал в осуществлении репрессий, особенно в Армении.

19 марта было принято Постановление Президиума ЦК КПСС «О рассмотрении дел на лиц, отбывающих наказание за политические, должностные и хозяйственные преступления»; для проверки обвинений в места заключения выехала комиссия. По сообщению А. Аристова, направленному 17 октября в ЦК, на 1 октября было рассмотрены дела на 176.325 чел., из которых 100.139 были освобождены, а 42.016 уменьшены сроки.

Кстати, Феликс Чуев в книге «Так говорил Каганович» (1992) писал: «Степан Микоян говорил мне, что не Хрущёв придумал выступить против Сталина, а Микоян подсказал это». А сам Микоян в своих воспоминаниях писал: «К концу съезда мы решили, чтобы доклад о культе личности Сталина был сделан на закрытом заседании. Был небольшой спор по этому вопросу. Молотов, Ворошилов и Каганович сделали попытку, чтобы доклад вообще не делать (Ну и «небольшой спор»! – А. С.) Хрущёв и больше всего я (Больше Хрущёва? – Л.С.) активно выступали за то, чтобы доклад состоялся».

Об активном участии Микояна в подготовке доклада так же говорил Молотов Чуеву: «Я не исключаю этого (Что саму идею доклада подал Микоян. – А. С.) Микоян очень связан с Хрущёвым. Я думаю, что он и настраивал Хрущёва на самые крайние меры».

Микоян не просто «настраивал» Хрущёва, но именно он 16 февраля – за 10 дней до доклада – говорил о необходимости разоблачения «культа личности» [178; с. 274].

На XX съезде своё выступление Микоян начал с того, что дал характеристику работе ЦК за последние три года, прошедшие после смерти Сталина. Он заявил, что «в нашей партии после долгого перерыва создано коллективное руководство, которое, основываясь на ленинских идеях и принципах строительства партии, за короткий срок добилось восстановления ленинских норм партийной жизни сверху донизу». Он затронул вопрос о злоупотреблении Сталина властью, подчеркнув, что «принцип коллективного руководства является элементарным, однако приходится подчёркивать эту старую истину потому, что в течение примерно 20 лет у нас не было коллективного руководства, процветал культ личности, осуждённый ещё Марксом, а затем и Лениным, и это, конечно, не могло не оказать крайне отрицательного влияния на положение в партии и на её деятельность» [178; с. 274–75]. (Итак, коллективного руководства не было 20 лет. Посчитаем: 1953-20=1933. Что произошло в 33-м (34-м) году? Напомню, в 34-м был убит Киров.)

Микоян говорит о 20-ти годах как о факте, который знают все присутствующие. Но, к сожалению, в своих воспоминаниях ни Молотов, ни Каганович, ни Хрущёв, ни тот же Микоян не ответили на вопрос: что же произошло в 1933 году? Вспомните раздел «Вскрытие тела – но Сталина ли? Два “Сталина”» в книге «Убийство Сталина. Начало “Холодной войны”» (гл. 3).

Далее Микоян негативно оценил сталинскую внешнюю политику. Он отметил, что по ряду международных вопросов в прошлом допускались ошибки и в некоторых случаях обострялись отношения по нашей вине, приведя пример с Югославией. Микоян ратовал за мирное сосуществование, подчёркивая, что сейчас «не существует фатальной неизбежности войны» [178; с. 275].

Так же он критиковал другие «ошибки» Сталина. В конце речи он сказал, что «опираясь на коллективное руководство, ЦК сумел вскрыть накопившиеся за последние годы ошибки и недостатки, решительно шёл на их исправление и устранение на всех участках политической деятельности… Не было бы преувеличением сказать, что после XX съезд является самым важным съездом в истории нашей партии» [178; с. 279].

Да уж… Как хорошо известно, в 20-50-х годах Микоян был на Марсе, а когда с него прилетел, то стал критиковать происшедшие за это время безобразия.

Речь Микояна, в которой имя Сталина было упомянуто всего один раз, явилась как бы подготовкой делегатов к сенсационному докладу Хрущёва. 25 ноября 1965 года газета «Нью-Йорк геральд трибюн» писала в статье, посвящённой 70-летию Микояна: «Именно г-н Микоян задал тон программе десталинизации бывшего премьера Никиты с. Хрущёва в речи на XX съезде КПСС» [178; с. 281].

После же XX съезда процесс реабилитации пошёл семимильными шагами. Дошло до того, что реабилитация стала проводиться списками. То есть другая крайность: если при Сталине были «расстрельные списки», то при Хрущёве – «реабилитационные списки». В одном из этих списков был и активнейший проводник террора в Западной Сибири Р. Эйхе. Сегодня он считается «жертвой репрессий»! А саму мысль о том, что в 30-е годы существовали заговоры в высших эшелонах власти представили как абсурдную, «продукт сталинской паранойи». Так писали и в период «перестройки».

И получилось, что Сталину, Ежову и следователям НКВД делать было больше нечего, как выдумывать «врагов народа».

Неужели Хрущёв и Микоян не понимали, что, реабилитируя всех пострадавших в 30-е, они ставит всё сталинское Политбюро в дурацкое положение? Получается, что те же Молотов, Каганович, Микоян и Ворошилов специально уничтожали людей, которые ни в чём не были виноваты.

Я писал, что никаких «реабилитационных» судов не было. Почему? На этот вопрос ответил сам Хрущёв, когда его об этом спросил сын Сергей: «Другой вопрос волновал меня ещё больше – какое наказание ждёт соучастников всех этих преступлений? Они обязаны понести наказание. Мучился я своими сомнениями долго,