Игра в чужую жизнь - Елена Гриб

Советник будто не слышал:

— Одно желание и три условия… Надо успеть, пока оно не сбылось полностью. Ну, материализация или что-то такое…

В тот момент император меньше всего хотел заниматься проблемами государства:

— Крезин, это, — он указал на артефакт, — поможет тебе?

— Он предупреждал, что вы спросите… А я сомневался… Простите, Ваше Величество. Колодец может все, но надо точно сформулировать желание. Я же не представляю, что со мной, — теперь голос советника звучал увереннее и сильнее.

— Можно пожелать общее исцеление, — эльф взял Колодец и подошел ближе.

— А кто знает, что для меня теперь здоровье? — короткий разговор с Радисом поубавил Крезину оптимизма. — Вдруг я вообще в землю врасту и розами расцвету? Нет, сначала надо помочь стране… И потом… Маг говорил, возможно еще одно желание, хотя оно исполнится частично… Он много чего рассказывал…

Император попробовал вернуть разговор в изначальное русло:

— Крезин, подробнее можно? О Колодце?

— Виви, слушать надо внимательнее! — разгорячился эльф. — Он же ясно сказал: загадать желание, уточнить его в трех параметрах до завершения действия заклинания и сваливать на безопасное расстояние, чтоб посмотреть, что вышло.

— Вообще-то это еще не все, — казалось, Крезин колеблется. — В общем… Радис говорил… Нет, глупости! Не понимаю, как мне поможет… Не важно!

— А почему он отпустил тебя? — внезапно поинтересовался Дисон. — Причем с артефактом?

— Откуда мне знать? — если б не специфический вид, можно было бы заметить, что советник смутился. — Возможно, у него свои планы. Ваше Величество, попробуете?.. Да и дождь этот поможет скрыть… Хм, возможные последствия.

— Да? — задумчиво проговорил Малдраб. — И что пожелать?

Дисон хмыкнул.

— Виви, о проблемах империи ты уже забыл?

Его Величество поморщился. Почему эльф постоянно заставляет его чувствовать себя двенадцатилетним сорванцом, не выучившим урок? И не только его! Министры как-то даже делегацию собрали с требованием выставить придворного врача вон из страны, а то «порочит облик короны», видите ли, «роняет двор в глазах соседей». Тогда император «выставил» их с занимаемых должностей, потому что служак много, а тот, кто был наставником его прадеду, деду и отцу — один, и пусть он ведет себя, как хочет, все равно ведь любой обиженный подумает: «не-людь… Что с него взять!». Зато вежливости Крезина с лихвой хватало на двоих.

— Не надо, Дисон, — прервал мысли Малдраба советник. — Радис сказал, загадывать нужно нечто конкретное. Например, перемещение кого-то… Ваше Величество, что, по-вашему, может спасти Велли?

Император задумался. Большую страну сотрясали дрязги между землевладельцами, с запада участились набеги кочевых племен, Клусс переманил почти всех магов, но не это сейчас волновало веллийского правителя и его приближенных. Гартон, южный сосед и вечный соперник, в который раз показал когти. Веллийская империя, обычно именуемая попросту Велли, мало что могла противопоставить мощной коннице и отлично обученной пехоте соперника — Гартон не зря называли землей прирожденных воинов. Правда, сосед хотел обойтись малой кровью. Грайт, тамошний правитель, предложил Малдрабу союз, скрепленный браком веллийской принцессы Маргалинайи и гартонского принца Геданиота. Наследник должен был стать правителем объединенных государств, но до тех пор независимость Велли сохранялась. Император в принципе согласился, ведь в противном случае войска Гартона немедля прошли бы землями империи, а так… Родной внук сменит на троне деда, род не прервется, кровь не упадет на плодородную почву… И потом, это было достойнее, нежели просто ждать удавку.

Кстати, теперешний альянс позволил бы значительно расширить границы за счет Странного Леса. Лан, тот самый легендарный правитель не-людей, не появлялся в своей стране больше полувека. Даже его подданные заволновались! На престол объявились новые претенденты, управление расшаталось и Старилес стал возможной добычей. Нет, отнюдь не легкой, зато очень аппетитной. Бесчисленные артефакты, невиданные драгоценности и тайные знания притягивали, как магнит. Единственная загвоздка — на пути к цели находились еще Храмовые земли — абсолютно нейтральная часть континента. Их специально создали для предупреждения войны между расами, отстроив старые, неизвестно кем возведенные храмы. В святилищах поселились новые боги, сохраняя неприкосновенность границ. Но если заручиться поддержкой вседержителей…

Непременным условием сделки Гартон поставил следующее: во время Поры Паломничества принцесса и принц пройдут вместе Путь Всех Святынь[6]: посетят Двенадцать храмов и примут участие в необходимых обрядах. Получат благословение богов! А после ожидалась невиданная свадьба — и подписание союзного договора. Ожидались…

Планы нарушились, как это всегда бывает, внезапно, непоправимо и неожиданным способом. Когда Малдраб сообщал дочери о предстоящем браке, он не ждал горячей радости с ее стороны, однако принцесса не расплакалась, не закатила истерику, даже не разругалась, хоть такое часто случалось. Нет, она грустно посмотрела на отца и изрекла:

— Знаешь, папа, ты скоро станешь дедушкой. Очень скоро.

— К-когда?!

— Ну-у-у… Совсем недолго осталось.

Сказать, что император был поражен — ничего не сказать. Вообще-то болезненной худобой Маргалинайя никогда не отличалась, а в последнее время еще и увлеклась клусской модой, успешно сочетая балахонистые фасоны Клусса с глубокими декольте Велли, но… Не могло так быть! Впрочем, вечно занятый (то на охоте, то на балах, а порой и в государственных делах) правитель никогда не интересовался фигурой дочери, да и сплетни слуг обычно проходили мимо его ушей. К тому же сдержанность не входила в число достоинств Маргалинайи, и обычно ее секреты были известны всему окружению.

Император срочно поделился проблемой с советниками и ближайшими друзьями — Крезином и Дисоном. А толку?

Нет, советниками они были хорошими, профессиональными. Но в такой ситуации одних советов оказалось мало.

Дисон, как врач с огромнейшим опытом, собственноручно поставил крест на планах императора, заявив, что предпринимать на таком сроке какие-то шаги относительно плода не стоит, проще тихонько придушить принцессу во избежание распространения слухов. Малдраб, для которого непутевая дочь была, наверное, даже ценнее страны, категорически не согласился и выразил надежду, что эльф всего лишь пошутил.

Между прочим, Его Величество довольно легко узнал имя папаши будущего внука. Вопреки первому порыву, император не стал его наказывать, а приблизил ко двору, справедливо рассудив, что кто-то же должен будет заботиться о ребенке, и если этот «кто-то» — точно не принцесса, так почему бы не устроить «сладкую» жизнь второму виновнику проблемы?