Зовите его Моисеем - Джордж Мартин

– Ах, вы не знаете… – протяжно сказал Хэвиланд Таф. – А я насчет этого придерживаюсь совершенно иного мнения. Нужно ли мне напоминать вам, что вы должны великодушно благодарить меня за избавление вас от неудобств длительного тюремного заключения? Как я уже заметил Даксу по поводу вашего нападения на меня, вы задали мне одну за другой несколько загадок. Загадки же имеют обыкновение беспокоить меня и появляется потребность получить на них ответы.

На лице Крина появилось выражение хитрой расчетливости.

– Ага, но почему я должен помогать вам разгадывать их? По вашему фальшивому обвинению я попал в тюрьму! А потом вы появились там, чтобы выкупить меня и сделать из меня раба! Кроме того, вы сломали мне руки, не забывайте! Я не чувствую к вам ни малейшей благодарности, вы должны это знать!

– Друг мой, – сказал Хэвиланд Таф, разминая руками огромное брюхо,

– как мы оба подсчитали, вы должны мне четыреста стандартов. Однако, я готов позволить вам говорить со мной на том условии, что вы будете отвечать на мои вопросы. За каждый ответ я буду уменьшать ваш долг, ну, скажем, на один стандарт.

– Извините, что вы сказали? Только один стандарт? Вне зависимости от того, что вы хотите узнать, это будет стоить дороже. По десять стандартов за каждый ответ и ни цента меньше, вот мой ответ!

– Будьте уверены, – сказал Хэвиланд Таф, – что вся информация, которая может быть у вас, не стоит и ломаного гроша. Мною движет в основном любопытство. Мой старый недостаток, от которого я, несмотря на все усилия, так и не смог избавиться. То, что вы хотите сделать на этом капитал, не делает вам чести. Так не выводите же меня из терпения! Мне так не хочется бить вас в ухо… Ну, хорошо, два стандарта.

– Девять, – сказал Крин.

– Три и ни цента больше! Я постепенно теряю терпение! – Лишенное выражения лицо Тафа было полной противоположностью его словам.

– Восемь стандартов, – ответил Крин. – Вам пора понять, что вы не сможете надуть меня.

Хэвиланд Таф молчал. Кроме глаз, которые он переводил с Крина на Дакса и обратно, он был совершенно неподвижен. Потом он зевнул, словно от скуки, и вытянул свои массивные ноги.

После продолжавшегося минут пять молчания, Крин открыл рот и робко предложил:

– Шесть стандартов? Это более чем справедливо. Я знаю многие вещи, о которых было бы интересно узнать самому Моисею. Шесть…

Хэвиланд Таф продолжал молчать. Снова потекли минуты.

– Пять, – заклинающе произнес Крин.

Хэвиланд Таф молчал.

– Ну, хорошо, – сдался, наконец, Крин. – Я принимаю три стандарта. Мне ничего больше не остается. Вы продувная бестия, мошенник и негодяй. И ко всему прочему, еще и преступник. Я также думаю, что вы человек, лишенный всяких моральных устоев.

– Несмотря на все пустые слова, что я только что так милостиво выслушал – согласен. Итак, три стандарта. Но вот что, – сказал Таф своему собеседнику. – Я вас предупреждаю: вы должны выбросить из головы возможность уклониться или дать неточный или неверный ответ. Я ни в коем случае не потерплю, если меня будут считать за дурака! Вы также должны выбросить из головы, что вам удастся мне солгать. Даже при малейшем признаке такой попытки я каждый раз буду увеличивать сумму вашего долга на десять стандартов.

Крин невесело усмехнулся.

– Вы, может быть, считаете меня остряком? Ради чего мне лгать? Да и откуда вам знать это? Как вы определите, когда я говорю правду, а когда лгу? Вам же все время придется быть начеку, чтобы подловить меня.

Хэвиланд Таф улыбнулся плотно сжатыми губами, выражение лица его чуть заметно изменилось, но оно тут же снова стало невозмутимым.

– Друг мой, – сказал он, – я заверяю вас, что узнаю об этом тотчас же. Об этом мне сообщит Дакс. Точно так же, как он сообщил мне о вашем недавнем абсурдном требовании о начислении десяти стандартов за каждый ответ и об отступлении от этого требования. И так же, как он предупредил меня о вашем безрассудном нападении там, на К'теддионе. Дакс, как вы, несомненно, успели заметить, представитель семейства кошачьих. И, как, впрочем, все представители этого семейства, частично наделен пси-способностями – это установленный в результате длительных исследований и признанный всеми факт. Дакс, к тому же, является ещ„ и конечным продуктом серии, воспитываемой в течение многих поколений, с которой проводились генетические манипуляции, чтобы усилить эти способности и сделать их еще более выдающимися. Как видите, вы сбережете нам много сил и времени, если будете так добры давать исчерпывающие и правдивые ответы. Способности Дакса, конечно, недостаточно утончены, чтобы понять ход абстрактного мышления, но я заверяю вас, что он в состоянии без труда отличить ложь от правды и сообщить мне, если вы попытаетесь что-то скрыть. Итак, начнем, принимая во внимание мое настойчивое предупреждение.

Джайм Крин уставился на неподвижного кота ядовитым взглядом. Дакс зевнул, широко открыв пасть.

– Что до меня – то можете начинать, – ворчливо сказал Крин.

– Во-первых, – начал Хэвиланд Таф, – как вы уже знаете, для меня является загадкой ваше нападение на меня. Друг мой, я не знал вашего имени и никогда в жизни не встречал вас раньше. В противоположность вашим обвинениям, я – обычный торговец, нанимающий себе слуг, которые необходимы в данное время. Чем же я дал повод для гнева и нападения на себя? Не могу себе этого представить. И все же, вы напали на меня самым коварным образом. Вопрос первый: почему вы сделали это? Какие у вас были для этого мотивы? Откуда вы меня знаете? Когда я дал вам повод – о чем я никак не могу вспомнить – относиться к себе так враждебно?

– Это четыре вопроса или один? – спросил Крин.

Хэвиланд Таф снова помассировал руками свой живот.

– Это отправной пункт для вас, друг мой. Начните с того, откуда вы меня знаете!

– Нет, я не знаю вас лично, – ответил Крин. – Но многое о вас слышал. Вы и ваш Ковчег известны в Галактике каждой собаке. Кроме того, вас легко узнать. Когда я случайно встретил вас в этой грязной к'теддионской забегаловке, я тут же понял, кто передо мной находится. Толстый, безволосый, белый, как мел, гигант – такие, знаете ли, встречаются не каждый день.

– Вам причитается три стандарта, – сказал Таф. – Вашу дерзость и лесть можете оставить при себе. Итак, вы знали, кто я. Но почему же вы все-таки напали на меня?

– Я был пьян.

– Это объяснение меня не удовлетворяет. Я не могу не указать вам на то, что в этом случае вы могли бы выбрать в качестве объекта нападения кого-нибудь другого в зале, и именно так и должно было быть, если бы это была обычная потасовка. Однако, из всех вы выбрали именно меня! Назовите мне основания для этого!