Зовите его Моисеем - Джордж Мартин

Джайм Крин весело хихикнул.

– Как бы вы ни старались, вам не удастся выбить из меня и десятой части этой суммы, звероторговец. У меня нет никаких сбережений и я мало пригоден в работе, потому что – как вам хорошо известно – вы сломали мне обе руки.

– Друг мой, если бы у вас были значительные сбережения, вы были бы в состоянии выплатить денежный выкуп сами, и мое участие, несомненно, не было бы необходимым. Но мне самому, тому, кто сломал вам руки, известно ваше финансовое положение. А теперь я хотел бы настоятельно попросить вас впредь не докучать мне необдуманными вопросами и объяснениями, которые не содержат абсолютно никакой информации! Несмотря на вашу ограниченность, я все же хочу взять вас на свой корабль, где вы будете работать на меня в погашение своего долга. Следуйте за мной!

Хэвиланд Таф повернулся и прошел пару шагов вниз по улице. Когда Крин не сделал никакого движения, чтобы последовать за ним, он остановился и обернулся. Крин хитро улыбнулся ему.

– Если вы намерены куда-то меня доставить, вам придется меня нести.

Таф погладил Дакса и холодно улыбнулся.

– Мне никогда бы не пришло в голову нести вас, – спокойно сказал он. – Вы уже один раз заставили меня взяться за вас и по своему опыту знаете, что помимо того, что у меня нет никакого намерения повторять этот инцидент, я считаю, что вы уже получили достаточный урок. Если вы не подчинитесь мне и не последуете за мной, у меня не останется выбора, кроме как вызвать двух охранников правительственной службы, которые насильно доставят вас туда, куда я велю. И плата им, конечно, будет прибавлена к вашему долгу. Поступайте по своему усмотрению. – Хэвиланд Таф снова повернулся и направился к космопорту.

Джайм Крин, кроткий, как овечка, и такой же послушный, последовал за ним, мрачно бормоча что-то под нос.

Ожидавший их корабль был приятным зрелищем для глаз Крина. Это был старый бравый транспорт, в шрамах коррозии, сделанный из почерневшего металла, с узкими и красивыми несущими плоскостями, корпус которого почти вдвое возвышался над новейшими пузатыми торговыми кораблями, стоявшими на космодроме К'теддиона.

Как и других случайных посетителей Хэвиланда Тафа, Крина тоже охватила почтительная робость, когда он понял, что «Гриф» – лишь один из многочисленных кораблей на борту Ковчега.

Главная палуба Ковчега по площади оказалась больше, чем все посадочное поле космодрома К'теддиона. Когда они совершили на ней посадку, Крин не знал, на какой из стоящих на этой палубе кораблей ему смотреть сначала. Возле четырех других каплевидной формы, типичной для Авалона, покоящейся на трех косо расставленных посадочных лапах, стоял грозно выглядевший военный глайдер, а на его фоне выделялся казавшийся неуместным здесь позолоченный галактический баркас с усеянным вычурными украшениями корпусом. На корме его находилась старинная гарпунная пушка. На заднем плане вырисовывались нечеткие очертания еще двух кораблей, один из которых с чужими, незнакомыми очертаниями, а в десяти шагах от него стояло сооружение, состоящее из огромного квадрата с возвышающейся в центре полой трубой.

– Кажется, вы коллекционируете космические транспортные средства, – заметил Крин, преодолев удивление.

Таф припарковал «Грифа», и они оба опустились на палубу.

– Неплохая идея, – ответил Таф, почесывая лысый череп. – Но нет, ваше предположение неверно. Пять посадочных ботов относятся к имуществу Ковчега. Старого торговца я держу в боевой готовности из сентиментальных соображений – он был первым моим кораблем. А другие… ну, я приобрел их когда-то и где-то во время своих путешествий из тех же соображений. Будет время, и я при первой же возможности наведу на этой палубе порядок. Что меня удерживало от этого до сих пор – так это незначительность вероятности того, что я мог бы использовать какое-либо из этих транспортных средств во время какихнибудь своих операций. Поэтому до сих пор я просто не мог решиться выбросить некоторые из этих кораблей. Но рано или поздно мне, может быть, доставит удовольствие предпринять что-нибудь в отношении этого. А теперь будьте так добры, пойдемте со мной.

Они миновали множество приемных помещений различного назначения, прошагали по множеству коридоров, завернули за несколько углов, пока, наконец, не оказались в гараже, где находилось несколько маленьких трехколесных автомобильчиков. Хэвиланд Таф сел в один из них, пригласил Крина занять место рядом с ним, и когда тот уселся, опустил между ними Дакса и они поехали.

Электромобильчик свернул в гигантский, гулкий туннель, у боковых стен которого находились бесконечные ряды сосудов – чаноподобных и плоских, самых разнообразных форм и размеров. Они были наполнены разноцветными жидкостями или желеобразной массой, и в прозрачных окошечках в стенках этих сосудов покачивались и медленно плавали взад и вперед фигуры странных очертаний. Их движения производили такое впечатление, будто они разглядывают электромобиль с его пассажирами. В противоположность Хэвиланду Тафу, который во время движения не смотрел на сосуды справа и слева, Крин беспокойно и нервно ерзал на своем сидении, находя фигуры в сосудах многозначительными, страшными и пугающими. Таф принял это к сведению.

Примерно через километр электромобиль остановился в одном из залов, ничем не отличавшемся от тех, которые они проехали. Таф взял Дакса на руки и вместе со своим пленником, следующим за ним по пятам, направился в один из дальних коридоров, в конце которого распахнулась дверь. Крин увидел перед собой довольно комфортабельно обставленную каюту, до отказа забитую мебелью. Таф предоставил Крину возможность опуститься в соседнее кресло, потому что у этого кресла не было высокой спинки, на которую он мог бы сесть сам.

– Ну, а теперь мы можем немного поговорить, – сказал Хэвиланд Таф.

Огромные размеры Ковчега повергли Крина в оцепенение, отняв всю смелость. Но теперь жизнь снова возвращалась к нему, хотя и как-то медленно.

– Я не знаю, о чем нам еще говорить, – бойко ответил он.

– Ах, вы не знаете… – протяжно сказал Хэвиланд Таф. – А я насчет этого придерживаюсь совершенно иного мнения. Нужно ли мне напоминать вам, что вы должны великодушно благодарить меня за избавление вас от неудобств длительного тюремного заключения? Как я уже заметил Даксу по поводу вашего нападения на меня, вы задали мне одну за другой несколько загадок. Загадки же имеют обыкновение беспокоить меня и появляется потребность получить на них ответы.

На лице Крина появилось выражение хитрой расчетливости.

– Ага, но почему я должен помогать вам разгадывать их? По вашему фальшивому обвинению я попал в тюрьму! А потом вы появились там, чтобы выкупить меня и сделать из меня раба! Кроме того, вы сломали мне руки, не забывайте! Я не чувствую к вам ни малейшей благодарности, вы должны это знать!